Ваантан

Флут. Главнокомандующий Варб.

— Бездна! Да ты просто не понимаешь, насколько ситуация осложнилась. Ублюдочные приручители усилили блокаду! Теперь они не просто искажают транспортные маршруты, а полностью отрезали нас от Кластера! Сейчас лишь небольшие отряды могут прорваться. Пыльца на исходе. Да мы уже и Червя почти что не чувствуем. Возможно, это последний наш с тобою разговор… Варб, немедленно достань нам мастеров пространства! Немедленно! Это твой долг!

Казалось, что господин Дуанг — глава координационного совета и военный министр Малована — впал в истерику. Однако лорд-главнокомандующий не поддался на шантаж.

— Мы это уже обсуждали, вы должны пережить осаду… ­— равнодушным тоном заявил он.

— Пережить?! «Блаженные» создали свою партию и планируют сменить правительство. Они требуют мира и воссоединения с Лигой и проводят демонстрации «дружбы», только вот эти демонстрации погромами заканчиваются и с каждым днем у них все больше сторонников… Бунты идут по всей планете! Это не шутки. Предупреждаю Варб, если правительство скинут, тебе также не поздоровится! Мы не сможем больше оплачивать ни наемников, ни перевозку артефактов, ни поставку других ресурсов.

— Как будто я мечтал здесь оказаться, — тихо пробормотал Варб.

Но Дуанг это не слышал, он кричал и требовал, чтобы Варб все бросил и срочно занялся спасением родного мира. Вот прямо сейчас! А все просто потому, что на планете видите ли придурочных блаженных некому приструнить. И это при том, что у самого Варба только-только один кризис закончился и на носу маячил другой — базы конкурентов были тому прекрасным доказательством.

Министр, разумеется, все это понимал, но видимо его здорово припекло. Поэтому он сейчас сливал тонны драгоценной пыльцы на затянувшийся разговор…

«Видать дела и впрямь плохи», — мрачно подумал Варб.

Любопытно, что до этого он считал, что начнут с него, однако слабым звеном оказался Малован. Выяснилось, что проще было заблокировать материнскую планету, чем уничтожить военную базу. Хотя это был целый мир. Вот что значит сытая мирная жизнь, а также привычка делать грязные дела чужими руками…

— … До потери статуса совершенного мира остались считанные недели! — надрывался министр.

— Подожди, Дуанг. Ты говорил, что у вас полгода в запасе, а прошло меньше двух месяцев. Что случилось? — поинтересовался Варб.

— Мало ли что я говорил? Ситуация ухудшается быстрее всех наших планов. Нам срочно нужно снять блокаду!

— Я посмотрю, что можно сделать, — поморщился лорд-главнокомандующий, раздраженный слабостью соплеменников.

Что это вообще за совершенный мир такой, который тронешь и он разваливается прямо на глазах?

— Надави на древних!

— Древние не вариант. Их мало, они ослаблены и драться за пределами Зеранга не сильно хотят. Собственно, будь они сильнее, не просили бы Разрушителя решать за них все проблемы…

— Хорошо, что ты заговорил об этом парне, — обрадовался министр. — Его надо нанять. Пусть работает на нас!

— Дуанг, ты не совсем понимаешь ситуацию. Этот землянин никому не подчиняется. Даже тем же древним. И я уже предлагал ему перейти к нам через генерала Цополя…

— Попробуй еще. Нет такого адепта, на которого нельзя было бы надавить, — авторитетно заявил министр. — В конце концов твой Разрушитель недавно выбрался из примитивного мира, который еще даже Слияние не прошел. Он не будет долго кочевряжиться. Пообещай ему, что мы дадим его близким и друзьям гражданство Малована. Скажем сотне адептов…

Варб поморщился. Обычно он с пониманием относился к высокомерию соплеменников — это была общая черта жителей совершенных миров, которые искренне считали, что раз Вселенная выделила их, значит остальные должны им прислуживать и прямо жаждут поселиться в совершенном мире.

С одной стороны, так и было… слабые хотели безопасности, а вот ребята вроде Разрушителя придерживались совершенно иных взглядов. Некоторые адепты вообще были существами гордыми и оценивали других исключительно по личной силе, а не по происхождению.

Дуанг этого не понимал, хотя был не самым глупым министром в правительстве и свой пост занимал заслуженно... Однако, некоторые вещи можно было понять и прочувствовать, лишь покрутившись в Поясе или пожив среди обычных адептов за пределами уютного совершенного мира.

Впрочем, этого и некоторые из подчиненных лорда-главнокомандующего не понимали…

— … А если не согласится, скажи ему, что его родной мир в опасности, — дал указание министр.

— Стой! Надеюсь, вы там не сделали никаких глупостей? — похолодел Варб. — Вы же не трогали Землю?

— Нет конечно! Только следим за ней издалека, как ты и просил. Но туда никто не совался. Да и свободных ресурсов на это нет.

— Слава богам. А что другие?

— Земляне никому не верят и мало кого к себе пускают, кроме проверенных торговцев. А желающих с ними связываться, после того, что с Суврой и Школой ледяных игл случилось, не особо много. Да и незачем. Сейчас такое время, что вокруг полно доступной добычи.

— Это очень хорошо. Вот и вы держитесь подальше от этого мира! — потребовал лорд-главнокомандующий, которому сейчас еще только проблем с Разрушителем не хватало для полного комплекта.

Видимо резкий тон подействовал на Дуанга, поскольку тот тут же пошел на попятную:

— Не переживай, никто глупостей делать не собирается. Да и не о землянах речь. Меня сейчас Малован интересует…

— Я же сказал, что помогу.

— Когда?!

— В самом ближайшем будущем, — сухо пообещал Варб. — Сделаю что смогу.

Министр еще некоторое время допытывался о сроках, но лорд-главнокомандующий перевел разговор на поставки артефактов и разговор плавно затих.

В конце Дуанг буркнул «некогда мне с тобой больше разговаривать» и отключился.

Варб же принялся хмуро рассматривать далекое огненное зарево — в его кабинете также имелось огромное панорамное окно — и напряженно думать.

От просьбы министра нельзя было вот так просто отмахнуться. Все-таки совершенный мир — это совершенный мир. Даже сейчас у Малована оставались и деньги, и влияние, и ресурсы. Иначе великие артефакты и наемники не стекались бы к Флуту. Значит, без поддержки Малована все быстро закончится.

Впрочем, сам Варб пришел сюда чтобы родине помочь, а не ресурсов раздобыть. Но что делать он не знал.