VALENT.TXT

– Э-э-э, господин президент,- заговорил Гребс, повиснув в ручищах десантников.
– Вы делаете, мо д'онер, ошибку. Сэ не ком иль фо, мон шер!

– Молчать!
– гаркнул Кампф.
– В тюрьму его!

Гребса потащили по лестнице, вывели во двор и довели до "темного грача", поджидавшего жертву. Тут, однако, имело место небольшое происшествие - несколько крепких ребят налетело со всех сторон на сопровождающих генерала охранников. Схватка вышла весьма бурной, но непродолжительной, причем закончилась явно в пользу нападавших. Ничего не понимающий Гребс был засунут в "темный грач", туда же вскочили победители, машина рванула и покатила в неизвестном генералу направлении.

– Это вы!
– в полном удивлении обратился генерал к одному из своих новых спутников.
– Рад вас видеть, мон шер ами, сэ тре бьен, мон гар! Но ведь вы, как мне сказали, в санатории?

– Успеется!
– ухмыльнулся комиссар Фухе.
– Лучше скажи, начальник, ты успеешь за час вывести свои войска из города?

– О чем речь!
– взмахнул руками генерал.
– Пока эти нахалы не очухались, я могу вывести половину гарнизона! Только доставьте меня в генштаб!

– Жми туда!
– велел Фухе шоферу.

– Но все же,- продолжал Гребс,- мон ами, объясните мне хоть что-нибудь!

– Хочешь остаться начальником своего генерального штаба?

– Да, но...

– Тогда не задавай идиотских вопросов и делай, что тебе говорят!

– С одним условием!
– вставил Гребс.
– Вы берете на себя всю ответственность за последствия!

– Ладно!
– процедил сквозь зубы Фухе и закурил "Синюю птицу".
– Жми быстрее!
– последнее относилось уже к шоферу.

Машина рыкнула и увеличила скорость...

17. ДОГОВОРЕННОСТЬ

Последние дни Аксель Конг спал плохо. То его терзала бессонница, то мучали кошмары. В эту ночь министра внутренних дел посетил долгий ряд жутких видений, от которых Конг неоднократно просыпался с испариной на лбу. Уже перед рассветом он забылся тревожной дремотой. Внезапно он услышал какой-то грохот - словно что-то тяжелое покатили по крыше. Не разобравшись как следует, Аксель стал снова засыпать, когда его разбудил нахальный щелчок по лбу. И тут же в комнате вспыхнул яркий свет.

– Вставай, начальник!
– послышался хорошо знакомый министру голос. Конг мгновенно сунул руку под подушку, но заветного магнума, недавно отобранного у Фухе, там не оказалось.

– Игрушка у меня,- прокомментировал тот же голос.
– Вставай, хватит дрыхнуть!

Конг встал и бросился к полке, где лежала его боевая гантеля. Но рука захватила только пустоту.

– Вот болван!
– ласково пояснили Акселю.
– Гантелю твою я в мусоропровод спустил. Слышал, как гремело?

Конгу не ставалось ничего иного, как смирно одеться и усесться за стол, за которым уже сидел его ранний гость.

– Все-таки ты сволочь, Фухе,- заявил Конг, закуривая "Лоян",поспать не дал!

– Ха!
– изумился комиссар.
– А как меня среди ночи поднимали и невесть куда тащили? Ты, значит, думаешь, что одному тебе можно?

– Чего пришел?

– А ты думать умеешь?
– ехидно спросил комиссар.
– Вот и думай!

– Кальдер подошел к городу?

– А у тебя интуиция не хуже моей,- восхитился Фухе.
– Так какой вопрос я задаю на допросах первым далом, а?

– Иди к черту!
– огрызнулся Конг.
– Если бы не я, тебя бы давно черви слопали!

– Ах ты, благодетель мой!
– заохал комиссар.
– Да если бы я не любил тебя, как отца родного, стал бы я с тобой беседы вести!

– Как это ты Гребса подсидел?

– Как, как... По телефону, ясное дело. Я дал Алексу телефон Кампфа, он и звякнул, раскрыл замыслы врага. Так какой теперь счет в генералах? Три один в нашу пользу? Так?

– Ты и считать научился?
– удивился Конг.

– С тобой любой дряни научишься! Ну, да не о том речь. Жить хочешь?

– Иди ты!

– А пост свой сохранить? Не министерский, конечно, а пост начальника контрразведки?

– А иди ты!
– репертуар Конга в этот день не отличался разнообразием.

– Ну и прекрасно,- подытожил комиссар.
– Тогда слушай: Кальдер договорился с временным правительством, что восстановит демократию, а сам получит за это пост министра обороны. Кампфа сажают в санаторий для высшего командного состава, Гребс и Вайнштейн остаются на своих постах военных, а не министерских, конечно. Ты по-прежнему возглавляешь контрразведку, если, само собой, немедленно отдашь приказ своим костоломам арестовать Кампфа, выпустить из тюрем арестованных и открыть дорогу войскам Кальдера. Понятно?

– Сам придумал?
– поинтересовался Конг.

– Сам!
– гордо сказал Фухе.

– Ну, это ты врешь! Сам ты, козявка, выше своего пресс-папье так и не поднялся. Все бы тебе черепа крушить! А я было думал приучить тебя к политической жизни... Как говорится, заставь дурака богу молиться...

– Причем здесь бог?
– не понял комиссар.
– Я неверующий. Ну ладно, не теряй времени, друг Аксель.

– Но тогда придется выпускать и де Била,- заметил Конг, подходя к телефону.

– Само собой,- согласился Фухе.

– А он, стало быть, законный начальник поголовной полиции.

– Стало быть,- подтвердил комиссар.

– И не жалко?

– Родина меня не забудет!
– гордо отчеканил Фухе.

Конг пожал плечами и отдал по телефону требуемые распоряжения. После этого не оставалось ничего другого, как спрыснуть это дело.

– Дурак ты дурак, комиссар,- говорил Конг, цедя конъяк.
– Ну, восстановил ты демократию, ну вернул этого маразматика в президентский дворец и чего добился? Жалование тебе, думаешь, прибавят? Или твои бывшие подчиненные тебя полюбят? Думаешь, Дюмон себе новый гранатомет не достанет?

– Не посмеет!
– уверенно заявил Фухе.

– Н-да, клинический случай!
– заключил Конг и решительно двинулся к двери - ехать восстанавливать попранную свободу.

18. НАГРАДА

Поголовная полиция шумно и весело праздновала возвращение своего любимого шефа. Сам де Бил был пьян, вальяжен и без устали толкал речи, сидя за роскошно накрытым (за казенный счет) столом.

– Да, голуби мои!
– вещал он, ловя вилкой сопливый рыжик.
– И с самые тяжелые часы диктатуры я продолжал героическую борьбу за свободу!