Валентина

Лейтенант был сторонним наблюдателем необычной сцены, которая разыгралась мгновением позже. Русская дама подобрала юбки и побежала; она бросилась в объятия очаровательной женщины, которую вывел из польской тюрьмы французский майор. Затем все трое пошли к экипажу, русская и майор поддерживали женщину с обеих сторон под руки, поскольку силы изменили ей. Он услышал, как княжна крикнула ему:

– Поддержите же ее, чертов дурак! Вы что, не видите, что она теряет сознание?

В экипаже Александра отвернулась от сестры, которая была без сознания и, обвив руками шею майора Де Ламбаля, поцеловала его.

– Ну, как вы себя чувствуете?

Александра наклонялась к сестре, дергала ее за руку и в десятый раз задавала одни и те же вопросы, когда они обедали. Жилище майора было отнюдь не шикарным, но казалось царским по сравнению с тем местом, где обитала последнее время Александра, скрываясь от преследования. А еда и шампанское были превосходными.

Де Ламбаль пригласил их отпраздновать освобождение, и они ели цыпленка Маренго, который стал знаменит благодаря шеф-повару Наполеона после битвы в местечке с таким же названием. Валентина пила шампанское до тех пор, пока голова не закружилась и она не услышала свой смех впервые за последние несколько недель. Французский майор сидел напротив и молча пил, состязаясь с ее сестрой, как будто та была мужчиной. Валентина заметила, что он не отводил глаз от Александры.

– Я чувствую себя чудесно, – сказала она в сотый раз. – Не могу во все это поверить. Если бы не тот несчастный, который старался помочь мне, меня уже не было бы в живых.

– Несчастный! – заметила Александра. – Я видела, что он сделал с той пожилой четой в гостинице. Надеюсь, что они повесили его очень медленно! Я бы дала сегодня тысячу рублей, чтобы увидеть лицо Потоцкого!

Валентина улыбнулась.

– Я бы дала даже больше, чтобы увидеть лицо Теодора, – сказала она, и они рассмеялись.

Александра подняла свой бокал.

– Давайте выпьем! За Теодора Груновского! Будь он навеки проклят!

– За это я выпью, – поддержал майор, – хотя я и атеист. К дьяволу его! К дьяволу графа Потоцкого!

– К черту всех, – внезапно сказала Александра и улыбнулась медленной дразнящей улыбкой, – кроме нас. За тебя, моя дорогая, слабоумная сестра, которая чуть не погибла из-за любви, и за вас, майор, который вернул ее мне! Кажется, – заметила она, – что я это уже говорила. Тебя все время спасают французские офицеры, Валентина. Будем надеяться, что это не войдет в привычку! – Она осушила бокал. Валентина догадалась, что впервые в жизни Александра пьяна. Она была пьяна от шампанского и от бренди майора.

– Надеюсь, графиня, что вы последуете моему совету, отправитесь в свое поместье и будете оставаться там, – сказал Де Ламбаль. – Следующие несколько месяцев будут очень трудными; возможно, Польша окажется втянутой в войну, на той или иной стороне. Вы и княжна будете в безопасности в Чартаце; лучшего места и не придумать.

– Это хороший совет, – улыбнулась ему Валентина. Он бесстрастно думал о том, что она одна из самых красивых женщин, которых ему доводилось видеть. – Но я не могу ему последовать. Я покинула Чартац с определенной целью. И еще не достигла ее. Я должна выяснить, что случилось с полковником Де Шавелем.

– Господи, дай мне терпение! – воскликнула Александра. – Ты помешанная! Тебе еще недостаточно?

– Мне не хотелось бы говорить вам об этом, – вмешался де Ламбаль, – но, по всей вероятности, он уже мертв. Езжайте домой. Не теряйте времени.

– Я собираюсь разыскать его, – спокойно повторила Валентина. – Я так решила и буду следовать по маршруту армии в России; если они возвращаются, то я их встречу.

Александра повернулась к Де Ламбалю.

– Она сумасшедшая, вы видите? Абсолютно сумасшедшая. Будьте добры, передайте мне бренди, майор. Мне это необходимо. Вы не качайте головой, она так и сделает. Я знаю свою сестру. Если она говорит, что поедет в Россию разыскивать своего полковника, она поедет в Россию.

– Вы понимаете, что собираетесь делать? – обратился он к Валентине. – Что вы знаете о тех условиях, которые убивают сотни людей в день. Вы знаете, что вдоль маршрута рыщут банды казаков, не говоря уже о наших собственных дезертирах? Я полагаю, что далеко вы не уедете.

– Другие женщины путешествуют с ними, – возразила Валентина. – Тысячи, почему бы и мне не последовать их примеру? Мой дорогой майор, я знаю, что вы запугиваете меня ради моего же блага, но я не испугаюсь. Меня ничто больше не волнует, только бы найти полковника Де Шавеля, а если он еще жив, то привезти его обратно в Польшу. Так что я собираюсь искать его.

– Вы видите? – спросила Александра. – Я говорила вам – она собирается в Россию. Она замерзнет там до смерти, если ее не съедят волки или не похитят казаки или французы. Но она поедет! Разыскивать тело! И конечно же, мне придется поехать с ней!

– Нет! – быстро сказала Валентина. – Я не позволю тебе рисковать…

– Будь спокойна, – сердито возразила ей сестра. – Ты не сумеешь остановить меня. Ты не знаешь ни слова по-русски, ты не способна присмотреть за собой – тебя чуть не повесили сегодня утром, ты такая неприспособленная! Я еду с тобой. Мы не найдем его и не вернемся оттуда живыми, но по крайней мере мы проделаем часть пути.

Де Ламбаль, прищурясь, наблюдал за ней.

– Ни одна из вас не выживет там более недели, – заметил он.

– О! – воскликнула Александра. – А почему нет? Моя сестра глупа, месье, я этого не отрицаю, но не думайте, что и я такая же. Если я пущусь в это путешествие, то все сделаю как надо. Мы отправимся в путь тогда, когда будем готовы к тем условиям. Подготовка может занять неделю или две, но это того стоит. А если ты будешь спорить со мной, – обратилась она к Валентине, – тогда ты действительно глупа. Мы поедем верхом. Нам будут нужны сани, запасы, слуги для сопровождения, меха и деньги.

– Очень практично, – заметил Де Ламбаль. – Я восхищаюсь вами, княжна. Вы женщина, способная принимать решения. Почему бы нам не поговорить об этом утром? Возможно, к тому времени ваша сестра будет более разумна?

– Ха, – усмехнулась Александра, – она так же упряма, как и глупа. Не так ли, малышка? Пойдем, ты выглядишь уставшей.

– Да, – согласилась Валентина. Она повернулась к Де Ламбалю и подала ему руку. – Благодарю вас за все. Вас и мою сестру. – Она быстро отвернулась, потому что на ее глаза набежали слезы. Она была так утомлена, что дрожала. Де Ламбаль поклонился им.

– Для вас обеих готовы комнаты, – сказал он. – Все готово, если вы желаете быть моими гостями.

– Конечно, – согласилась Александра, – вы очень добры; мы с удовольствием принимаем ваше предложение.

– Я провожу вас, – предложил он и провел их наверх по узкой лестнице в комнаты. Они были чисто убраны, обставлены удобной мебелью, в них жарко пылали камины, которые зимой обогревали польские дома. Он поцеловал руку Валентины.

– Спокойной ночи, графиня. Пусть ваш сон будет спокоен, а сны приятными.