Vampire

– Оглянись. Что ты видишь?
– молодая вампиреса оглядела помещение и в непонимании посмотрела на меня. Я молча ждал её ответа.

– Упырь, четыре тела раба, рабы минотавры по клеткам.
– Неуверенно перечислила она.

– ИИИ??

– Мастер, я не знаю, не наказывайте меня.
– Мой птенец действительно начал всхлипывать и понемногу отходить из зоны моего недовольства.

– Замри. Я не собираюсь тебя наказывать сейчас. Посмотри ещё раз вокруг, подумай, что произойдет, если сюда попадёт посторонний? И предположи, что я от тебя хочу.
– Девушка ещё раз оббежала помещение глазами. Несколько раз остановилась на трупах, после чего у неё в голове, видимо, что-то сработало.

– Минотавры в клетках, обескровленные рабы на полу и упырь. Если сюда попадут посторонние, они, скорее всего, подумают, что этих минотавров захватили вампиры.
– Я одобрительно кивнул.
– Если окажутся инквизиторы, они будут уверенны, что в округе вампиры и могут начать на нас охоту, при условии, конечно, что мы покинем замок по какой-то причине.

– Совершенно верно, старайся не оставлять таких явных следов. Прикажи Упырю зачистиь помещение, но не трогать Минотавров, всё-таки мы пока отсюда не собираемся уезжать. Нам с тобой предстоит долгая жизнь, и надо прививать себе привычку не оставлять следов.
– Кивнув мне и приказав упырю сожрать останки, мы наконец-то вылезли на поверхность.

Мы поднялись как раз к моменту восхода солнца, и мой птенец имел удовольствие насладиться своим первым утром в новом состоянии. Не смотря на раннее утро в деревеньке слышалось копошение и негромкие проговаривания. Мой ручной охотник на ведьм сидел там же, где я его и оставил, мне кажется, он так и не сходил с этого места. Кивнув ему следовать за нами, я направился к домам.

– Кто там?
– не поворачиваясь, обратился я к Максу. Он пока не заслужил прощения, хотя и наказывать его я не могу. Глупая на самом деле ситуация, но пока-что так.

– Торговцы приехали. Передают крестьянам виру за оскорбления.
– Глухим голосом, без обычных подколок сказал бывший разбойник.

Когда мы, почти подошли к трём телегам, запряжённым по три вола каждая, я смог созерцать картину, припирающихся Прохора и пожилой женщины с одной стороны и двух мужчин человеческой расы с другой. Никто не повышал в такую рань голоса, но спорили они достаточно эмоционально.

– О чём спор. Здравствуйте.
– Обратился я ко всем разом.

– Эти деревенские плебеи отказываются платить за доставку.
– Набычившись, начал первый из парочки торговцев.
– Мы тут доставку со складов организовали, а они отказываются принимать товар.

– Прохор поясни.
– Я напрямую обратился к деревенской голове.

– Эта, господин, мы тут того, помним, что тот дед, что к тебе приехал, обещал что, почитай усё за оскорбления тебя так отдаст, а эти негодники хотят за дорогу с нас денег узяты.
– Покивал на его слова, и повернулся к барыжникам.

– Есть такое дело, у нас с достопочтимым Изякилом договор был, и если вы наш договор пересмотреть намерены, то я завтра же предъявлю претензии Гильдии торговцев о невыполнении Договора, ну и к форту вашему, за уже второй вирой наведаюсь.
– Мой наезд был принят на ура, и, бурча что-то невразумительное из серии, 'мы не мы', 'оно само' торговцы начали развязывать телеги.

Две телеги были завалены всяким хламом, подозреваю, что всё это крайне необходимы в деревенской жизни принадлежности, но для меня это всё было хламом. Ну не люблю я копаться в земле, да и из работы руками люблю только с деревом возиться, и то по старой памяти и потому, что такое хобби, ввиду стоимости натуральной древесины, получило распространение как удел не бедных. Так что, все эти пилы, молотки, топоры, плуги и прочее, для меня не представляло никакого прямого интереса, а вот как инструмент повышения моих прибылей, играло не последнюю роль, так что я внимательно следил, чтобы Прохор всё перепроверил.

Когда две телеги были разгружены, орговцы стали отводить в сторону телеги с волами, на что Прохор недоумённо застыл с приоткрытым ртом.

– Что случилось?
– Негромко спросил у него.

– Почитай ничего, токмо я особливо просил пригнать три по три вола, ну это кохда про мельницу говорил.
– Было такое дело, стало быть, эти два мудака и тут хотят нагреть нас. Такое замечательное утро, начинает портиться на глазах, ещё и солнце это жарит.

– Молодые люди, Вы, почему животных наших отгоняете, они нам обещана.

– Тысячу за каждого, да две с половиной за телегу, и забирайте.
– Эта морда меня бесит.

– С чего вдруг? Ты так уверен, что я на тебя кому надо не настучу.

– Ага, как бы тебе, нежить, не настучали. Сказано утварь доставить, мы доставили, остальное по дополнительным расценкам.
– Я понимаю - торговля, понимаю - здоровая наглость, но здесь уже беспределом попахивает. Я постарался взять себя в руки, и мне вспомнилось, как наша Марья Михаловна, главбух от Бога, проводила инвентаризации по предприятию. Её мягкое улыбчивое лицо вызывало икоту у всех начальников по складам. Доставалось, бывало, и мне, за что ей земной поклон. Её улыбчивые нотации приучили меня правильно вести документацию, так что после первых трёх наших совместных проверок, все отчёты у меня заполнялись автоматически, зачастую ещё до того как товар покидал склады. Пора вспоминать процедуру приёма передачи. Главное не сорваться, улыбаемся и машем.

– Ты мил человек, не дерзи зря. Я пока тебе ничего плохого не сделал.

– Эта образина разулыбалась, думает я на попятную пошёл, можно будет денюшку поиметь.
– Макс подойди, пожалуйста. Подскажи-ка мне, я, понимаешь, привык сделки по совести вести, а тут видеть не получится, но думаю, торговцы не могут всё в головах держать, очень уж много у них работы. Так вот, я так думаю, должна быть опись с передаваемыми товарами и их описанием.

– Совершенно верно, ни один торговец в путь товар без описи и предписи не отправит, мало ли что в пути случиться может, завсегда надо знать, что отправлено, кому, когда, и кто получил.

– Стал быть, Вы хлопцы, бумажку такую иметь должны.

– А и что с того, небось, думаешь.....
– Услышать, что в его понимании я думаю, мне не довелось, второй дёрнул его за рукав, и что-то прошептал, кося на Макса. После чего, нам досталась бумага с витиеватыми строчкам от руки. Хорошо, что травница перехватила листочек и стала сверяться. По всему выходило, что количественно нас в этом надуть не пытались, хоть это хорошо.

– Что на третьей телеге?
– обратился я к двум хмурым мужикам, пусть им, не мои проблемы.

– Ресурсы, но они отдельным списком идут.
– А ребята приободрились, видать, эпопея не окончена.
– Вот список, без цен, Ресурсы по пять, камень и доски по четыре тысячи за меру.

– Кто цену ставит?
– А вот и Гнев, пальцы начинают подрагивать. Эти уроды меня достали, но нельзя. Дорогой их никчемная кровь может оказаться.

– Достопочтимый Изяки, конечно.
– и ухмылка от уха до уха. Они, что совсем не понимают, что если я уже несколько раз апеллировал к этому имени, то, как минимум, мы с ним знакомы лично. Ведь если что, узнать, почему он переиграл цену я смогу, и тогда разницу я буду снимать с них, предпочтительно кнутом, и весьма вероятно, что за такую подставу, старик тоже приложит руку, или да же ногу.