Ванька 4

Долго задерживаться в Нижнем Новгороде я не планировал.

Пройдусь сейчас по городу, где-то перекушу, куплю продуктов в дорогу и на вокзал. Нижний для меня, как пели в часто исполняемой дома по радио песне — этап большого пути.

Первые два пункта намеченной программы были выполнены — какое-то представление о городе я получил, около кремля погулял, мимо их знаменитой ярмарки прошёл…

Сейчас поесть в дорогу купить надо.

Куда зайти? Да вот, хоть в эту бакалейную лавочку.

Сейчас я стоял перед трёхэтажным доходным домом, на первом этаже которого и приютилось данное заведение. Вывеска торгового предприятия так и манила сюда зайти. В центре её был намалеван турок в красных широченных шароварах. Был он явно не приверженцем здорового образа жизни — курил здоровенную трубку, из которой дым как из паровоза валил. Лица людей привлеченный к изготовлению вывески художник рисовать не умел. В его задумке, похоже, была улыбка, но получилась она какая-то не весёлая, словно у турецкого подданного зубы болели. Причем, сразу несколько и давно.

С бакалейными лавками я был хорошо знаком. В селе Федора кроме подобного заведения и сходить за папиросами было некуда. Кроме табака там продавалось и мыло, и керосин, и спички. На полках имелось и лампадное масло, а рядышком с ним почтовые карточки и марки, которые требовалось на них наклеить. Недалеко от керосина располагался сахар. Последний этим керосином и попахивал. Покупатели ворчали, но брали и такой. Не поедешь же за пол фунтом сахара в Вятку.

Имелся в бакалейной лавке села Федора и чай, кофе, специи. Кофе особым спросом не пользовался, представлен был, наверное, для ассортимента. Можно было приобрести в лавке также изюм и финики. Изюм был хорош, а финики — чуть ли не кирпичной твёрдости. Раз я взял на пробу, но больше их не покупал.

Торговали в лавке икрой и селедкой. Селедка долго не залёживалась, хотя в реке у села рыбы было навалом. Зачем при таком рыбном изобилии эту селедку покупать — для меня было большой загадкой…

Вокруг турка с трубкой хаотично были нарисованы булки, колбаса, бутылки с вином, пряники, баранки… Подразумевалось, что всё это можно было в сем заведении найти.

Разве только это…

В селе Федора в такой лавочке имелись и керосиновые лампы, свечи, нитки, иголки, булавки, дверные замки… Вообще, это был универмаг в миниатюре. Если бы торговые площади позволяли, там могли и телеги на продажу выставить.

Да, имелись в сельской лавочке ещё и тарелки, стаканы и прочая кухонная утварь.

Я подмигнул турку и потянул дверь на себя.

За прилавком стоял подросток, из взрослых в торговом заведении никого не было.

Так, что мне здесь взять?

Помада, перочинные ножики и гвозди меня сейчас не интересовали.

Касторовое масло, фитили для ламп и пуговицы пусть тоже на своих местах остаются.

Слабительный александрийский лист, макароны и прованское масло я у них опять же покупать не буду.

Вот чай возьму.

— Четвертку чая, — последовал от меня первый заказ мальчику за прилавком.

Тот кивнул. С места не сдвинулся и продолжал на меня поглядывать во все глаза.

— Три жестянки сардин. — я указал пальцем на нужное.

Очень интересное соседство у баночек с рыбками было. Никогда бы не подумал, что рядом с консервами можно проволочную мышеловку разместить. Если же чуть дальше глазами повести, там казанское мыло лежало.

Да, вот она, местная эстетика торговли…

В углу, вон, вообще — веники.

Мля… И это — город…

А, может, лавочка мне попалась не типичная? Это — тоже может быть.

Купил я ещё в дорогу сахар. Тут керосином он не пах. Вот — уже прогресс, отличие городской от сельской торговли.

Приобрел хлеб, колбасу, бутылку водки.

Кстати, здесь могли её и в разлив предложить. Так мне мальчик из бакалейной лаки сказал.

Я на его предложение отрицательно рукой качнул — в дорогу пить не следовало.

Для себя я решил ещё куда-то за продуктами питания зайти. Данная торговая точка всего нужного мне не имела.

Только деньги достал, хотел расплатиться, как в лавку трое молодых людей вошли. Дёрганые какие-то, шумные. Лица шарфами замотаны, так, что почти одни глаза и видно. Руки в карманах.

Вроде, парни и парни, но — какие-то неприятные на вид.

Я деньги мальчику-продавцу, или кто там он был, протянул. Смотрю на него, а у парнишки глаза по пять копеек стали. Куда-то ими, мне за спину он смотрит.

Шаг вправо с разворотом плавно делаю. Что он там увидел такого?

Мля…

У парня, что крайний слева стоит, в руках револьвер. Держит он его в руке как гремучую змею, ствол оружия туда-сюда мотается.

Так и пальнёт ещё в меня, придурок…

— Деньги давай! Быстро!

Так, похоже, лавочку-то грабят… Вот, попал, так попал… Ну, такое уж у меня счастье…

Глава 31

Глава 31 Побоище у прилавка

— Деньги давай!!! — уже чуть не визжал парень с револьвером.

Обращался он пока к мальчику за прилавком, но и до меня ведь скоро очередь дойдёт. Глупо было думать, что на кассе бакалейной лавочки грабители успокоятся, обязательно почистят они карманы и случайного её посетителя. Всё, что в Омске было заработано — потеряю, опять без копейки останусь. Могут и документы отнять. Они у меня хоть и поддельные, но почти как настоящие. Комар носа не подточит. Несколько раз я их проверил, не буду уточнять как.

Раз пошли на дело

Я и Рабинович.

Рабинович выпить захотел.

А чего не выпить, бедному еврею,

Если у еврея нету срочных дел?

Ну, опять… В моей голове завертелись слова популярной в общежитии медицинского института песенки. Есть у меня такая особенность психики — в экстремальных ситуациях, подходящая к ним песня из памяти просто выпрыгивает. Иначе и не скажешь. В бою с японцами у редута вообще звучало — это есть наш последний и решительный бой…

Так, револьвера этого парнишечку надо срочно лишать. Он, не дай Бог, палить из него начнёт. Ладно, себе ногу прострелит, но ведь и мне в головушке дырку проделать может.

Такое впечатление, что он впервые в руках револьвер держит, а такие стрелки — самые опасные. Неизвестно, что от них ждать можно.

Сейчас моя задача — его внимание переключить и оружие забрать. Не выбить, а именно — забрать себе. Грабителей всё же трое, мне ствол не лишним будет. Как это сделать, поручик меня научил. Не сразу у меня такое получаться стало, но освоил.

Выпить, так уж выпить,

Но выпить и покушать!

Мы пошли в прибрежный ресторан.

Там сидела Сара,