Вайделот

Хорошо, что у Небра хватило ума взять учебный меч, а не хворостину, как он делал прежде. Может, потому, что Скуманд практически сравнялся с ним ростом, и в его движениях уже просматривалась мощь будущего воина, которую Небр при своем значительном боевом опыте конечно же не мог не заметить.

Скуманд вышел в круг с каким-то странным выражением на своем юном лице, не предвещавшем Небру ничего хорошего. Он был в ярости – пренебрежительный, даже уничижительный тон Небра, который лыбился в предвкушении жестокой порки найденыша, вызвал в его душе бурю нехороших чувств. Скуманд сдерживал их лишь огромным усилием воли, как учил его Павила.

– Ярость в бою не должна заглушать хладнокровный расчет, – поучал его вайделот. – Отрешись от всего наносного, и победа не заставит себя ждать. Ненависть к врагу должна быть до боя. А в сражении она становится помехой.

Примерно так же говорил и Воислав: «Представь себе, что ты один в окружении врагов. Удар может последовать с любой стороны. Поэтому выбрось из головы все лишнее, наносное, – ненависть, жажду славы и, тем более, страх. Мысленно представь себя скалой. Каждый удар вражеского оружия сталкивается с гранью хладного камня, которой является твой меч. Скалу невозможно повергнуть на землю, а значит, бояться тебе за свою жизнь нечего. Ты непобедим! Когда все это ты утвердишь в своей голове, то даже серьезные раны покажутся тебе царапинами, а враги – медлительными, как улитки».

О том, что произошло дальше, долго судачили в поселении дайнавов. Небр сразу же пошел в атаку и принялся лупить деревянным мечом по щиту Скуманда с таким рвением, будто выколачивал пыль из медвежьей шкуры, служившей ему постелью. Естественно, он хотел пройтись своей деревяшкой по ребрам Скуманда, но не тут-то было – на пути самых хитрых ударов Небра неизменно вставал щит «волчонка». Это несколько озадачило бывалого воина, но он не придал особого значения тому факту, что Скуманд не стремится ответить ударом на удар, а только защищается. По идее, так и должно быть. Кто он, а кто этот найденыш, жреческий выкормыш…

Ученик вайделота ждал, когда Небр выдохнется. Конечно, в настоящем бою тот не стал бы кидаться на Скуманда, словно разъяренный тур. Так делали лишь некоторые воины русов, как рассказывал Воислав, – «одержимые». Они не признавали ни защитного облачения, ни щитов, и шли в бой оголенные до пояса. Обычно перед боем «одержимые» пили какой-то напиток, приготовленный волхвами, а затем впадали в дикую, безудержную ярость. Они наводили страх на врагов одним своим видом. «Одержимые» были нечувствительны к боли, потрясающе быстры – могли уклоняться даже от стрел – и беспощадны. Там, где они проходили по полю сражения, оставался кровавый коридор из посеченных вражеских тел.

Но вот озадаченный Небр на какое-то мгновение отступил, чтобы немного передохнуть, и тут же согнулся от боли – тупой конец Скумандова меча воткнулся ему точно в солнечное сплетение.

– Волчье отродье! – злобно взревел Небр, с трудом переводя дыхание. – Ну ты у меня сейчас получишь!..

Он ринулся на Скуманда с намерением задавить его своей массой. И увидел перед собой лишь желтый речной песок, которым был посыпан круг для учебных боев. Скуманд мягким, но быстрым движением ушел с его пути, сильным и точным ударом меча подсек Небра под колени, и тот со всего размаху шлепнулся на землю. Это был редкий для дайнавов прием, в бою он практически не применялся, но последствия после него были трагическими – клинок перерезал подколенные жилы и противник становился беспомощным. Оставалось лишь его добить. Но обычно никто этого не делал – зачем? От такой раны человек умирал из-за потери крови, а тот, кому все же удавалось выжить, становился безногим или хромым калекой.

Скуманд встал над распростертым на земле Небром, приставил свой меч к его шее и сказал – просто и буднично:

– Я победил.

Небра словно подкинуло вверх. Мало что соображая от дикой ярости, он кинулся на Скуманда, не беспокоясь о защите, – щит Небр выпустил из рук и не стал его подбирать – и заработал мечом как в настоящей битве, совершенно не опасаясь, что может переломать мальчику все кости. И тут народ, сбежавшийся на удивительное зрелище, дружно ахнул – Скуманд тоже отбросил в сторону свой щит. Теперь и он уже сражался по-настоящему. Гибкий, стремительный Скуманд опережал Небра благодаря своей превосходной реакции, над которой Воислав бился полгода.

– Ты не должен думать над тем, как защититься и куда нанести удар! – говорил он, строго сдвинув густые темные брови. – Меч сам все сделает. Удар всегда опережает мысль, запомни это. Пока будешь размышлять, как отразить нападение, противник может убить тебя два раза. Поэтому я и учу тебя разным стойкам и приемам, чтобы ты отработал их до совершенства и чтобы в бою за тебя думала сталь. Лупить, что есть силы, по щиту, конечно, можно. Ты наносишь град ударов, и пусть первый, второй, третий и даже десятый удар не повергли врага, он все равно отступает, он сбился с темпа, пошатнулся, его шлем помят, а то и вовсе сбит, щит изрублен и уже негоден для защиты, сам противник устал, возможно, легко ранен… И такой шанс упускать нельзя. Но впереди тебя ждет множество других врагов, а ты уже изрядно подрастратил свои силы. Одна твоя победа в сражении ничего не значит. Поэтому лучше закончить бой как можно быстрее.

Скуманд не стал долго играть с Небром. Отбив очередной удар, он снова сильнейшим тычком вогнал свою деревяшку ему под ребра, а когда Небр опять согнулся от боли, стремительно крутанулся и ударил его мечом плашмя по шее. Несмотря на то, что она у Небра была как у быка, бывалый воин снова упал и на этот раз потерял сознание – рука у юного воина благодаря каждодневным упражнением стала тяжелой. Воислав часами заставлял отрабатывать силу удара на толстом куле соломы, который к концу тренировки превращался в кучку трухи.

После этого Небр старался не встречаться со Скумандом. Ни о каком наставничестве не могло идти даже речи. Небр сильно обозлился на Скуманда. Так опозорить его перед людьми селения! Его, знатного витинга [17] , ткнул физиономией в землю, словно нашкодившего щенка, приблуда неизвестно какого роду-племени, волчонок, у которого молоко на губах не обсохло. В учебном бою! Это было невыносимо…

А вскоре исчез Воислав. Вождь племени Ящелт был в ярости – потерять такого ценного работника! Лучшие следопыты племени искали следы Воислава в Пуще, но найти не смогли, как ни старались. Он словно в воду канул. Собственно говоря, так оно и было, решил по здравом размышлении Скуманд. Похоже, Воислав все-таки нашел путь через болото. Конечно, до островка тропа, скрытая под водой, была хорошо знакома русу. Ну а дальше он шел по болоту, ориентируясь, скорее всего, по заметам и вешкам. Воислав опознавал их благодаря сходству с теми, что указывали путь к островку.

17

Витинги – витязи; профессиональные воины у ятвягов и пруссов. Обычно составляли дружину князя или вождя племени, были хорошо обучены, нередко вооружены почти таким же оружием, как и тевтонские рыцари, чаще всего воевали в конном строю.

Скуманд скрыл от всех, что догадался, каким образом Воислав обрел свободу (если, конечно, не утонул в трясине и дошел до твердой земли). Мальчик был уверен, что рус не станет мстить дайнавам за свое незавидное положение в племени.

В плен Воислава не брали, он сам прибился к дайнавам, никто руса не обижал, его кормили, поили, одевали, только оружия не давали. Скуманд считал, что это было большой ошибкой Ящелта – такой сильный воин, как Воислав, мог очень пригодиться. Но престарелому вождю нужен был работник, вот он и сделал Воислава прислугой.

* * *

Тур появился внезапно и совершенно бесшумно. Как и предполагал Скуманд, он оказался на открытом пространстве в дальнем конце поляны. Юный охотник засидку устроил на противоположном конце турьего пастбища – с таким расчетом, чтобы зверь не наткнулся на него. Как это у тура получилось, – не раздалось ни единого шороха, не затрещала ни одна сухая веточка под копытами животного – Скуманд так и не понял. Наверное, он слишком углубился в свои воспоминания. Юный охотник, который и до этого был неподвижен, мгновенно превратился в каменное изваяние. Казалось, что он даже перестал дышать.