Вдали от солнца

Грета окинула взглядом сидевших с обеих сторон улицы торговцев, пытаясь отыскать того, кто был ей нужен. Последний раз она слышала об этом человеке от своего мужа, но с тех пор прошло слишком много времени, и власть в "лисьей норе" могла смениться. Не обращая внимания на разложенный прямо на земле товар и расхваливавших его торговцев, она двинулась вверх по улице. Возможно, где-то среди выставленных на продажу вещей лежал её кошелёк, который воры умыкнули несколько дней назад, воспользовавшись толкотнёй на выходе из церкви.

В кошельке хранился рисунок, на котором советник третьего класса Колман нарисовал похожую на рыбину башню. О деньгах Грета и думать забыла, а пропажу рисунка переживала сильно, опасаясь, что у неё не хватит слов для описания изображённого там места. Она хорошо запомнила рассказы мужа о нравах обитателей "лисьей норы", поэтому пришла на воровской рынок, без единой монеты в кармане. Несколько раз проходившие мимо люди задевали её плечом в тот момент, когда с противоположной стороны находился другой прохожий, который сразу же бросался на помощь потерявшей равновесие женщине. При этом он задерживал руку на талии несколько дольше, чем требовалось, проверяя одежду на предмет кошелька или зашитых в пояс монет.

Нужного ей человека Грета увидела в самом конце улицы. На низенькой скамеечке сидел седой сморщенный старичок в сильно поношенной одежде, а перед ним были разложены гнутые и проржавевшие столовые приборы. Выглядели они едва ли не старше самого продавца, грустно глядевшего на посетителей воровского рынка. Казалось, он попал сюда совершенно случайно, просто перепутал квартал города и теперь не знает, что ему делать со своим неприглядным товаром. Ни один из покупателей даже не взглянул на кривые железяки, годные только на то, чтобы отдать их даром какому-нибудь кузнецу.

Сдерживая волнение, Грета подошла ближе и сказала:

– Товар слишком хорош, чтобы продаваться в подобном месте. Вы не пробовали предложить его антикварам?

Эти слова не являлись условной фразой. Просто нужно было дать понять торговцу, что перед ним не обычный покупатель. Старичок подслеповато прищурился:

– Да ты понимаешь толк в редких вещицах, красавица. Отчего сама не обратилась в антикварную лавку?

– Люди там несообразительные, не догадываются, чего от них хочет посетитель.

– И чего же хочет посетитель?

– Поговорить за чашкой чая с интересным человеком, - ответила Грета, понимая, что нельзя сразу же переходить к цели своего визита.
– Вспомнить прежние времена.

– Отчего ж не вспомнить, - согласился старичок.
– Дело хорошее. Что предложишь к чаю, красавица?

– Сожалею, но угощение я с собой не взяла. Покойный муж мой, мастер-булочник Густав, когда-то прекрасно готовил праздничный штрудель. Такого сейчас уже никто не делает.

– Отлично помню выпечку покойного Густава. Особенно его фирменный марципановый рулет.

– Вы что-то путаете, уважаемый. Муж мой терпеть не мог миндаля, и все, что из него готовят, поэтому в рецептах своих марципан никогда не использовал.

– Да неужели?
– Всплеснул руками старичок.
– Совсем никудышной стала память! Извини, красавица, что напраслину на уважаемого горожанина возвёл. Да смилостивятся над душой его Великие Боги.

– Я не в обиде, - улыбнулась Грета.

– Приятно пообщаться с человеком, который хорошо знал Густава. Он был прекрасным специалистом в своём деле и, несмотря на это, мастером стал только благодаря умению договариваться с людьми.

– Верно, - кивнул старичок, поднялся на ноги и предложил: - Приглашаю тебя в гости, красавица. Поговорим, прежние времена вспомним.

Он отворил дверь ближайшего дома и, пропуская женщину вперёд, предупредил:

– Угощением я тоже не запасся, так что к чаю будет только разговор.

Грета с опаской вошла и очутилась в обычной, небогато обставленной комнате, где ничто не намекало, что хозяин дома является самым влиятельным человеком в "лисьей норе". Старичок предложил гостье присесть за стол, а сам вскоре вернулся с чайником и двумя простыми глиняными кружками.

– Не знаю, насколько по вкусу тебе мой чай придётся. Если не понравится, то не обессудь, другого в доме не держу.

Грета осторожно пригубила напиток и усилием воли заставила себя проглотить то, что очень хотелось выплюнуть. Терпкий, с явно выраженной горечью, настой был совершенно не похож на тот чай, который пили нормальные люди.

– Необычно.
– Вежливо ответила она, отставив в сторону кружку.
– На мой взгляд, излишне терпкий.

– А ты ещё глоточек сделай, не стесняйся. Может быть, вкус лучше проявится.

Послушно отхлебнув из кружки, Грета поняла, что старичок был прав. Вкус действительно проявился, но совсем не в лучшую сторону. Терпкое ощущение усилилось до такой степени, что язык с трудом ворочался во рту, прилипая к щекам и нёбу.

– Ну, как?
– Ласково улыбнулся хозяин дома.
– Распробовала?

– Да.
– Согласилась гостья.
– Излиш...шне терп...фкий.

– Какая ты упрямая, - покачал головой старичок.
– Не хочешь уважить пожилого человека. Разве трудно ответить, что чай понравился? Тебе бы это ничего не стоило, а мне было бы приятно такое слышать. Ну, будь умницей, скажи, что чай очень вкусный.

– Если вы считаете его вкусным, значит, так оно и есть.

– Собственное мнение я хорошо знаю. Мне хотелось бы услышать твоё.

– Редкостная гадость.
– Произнесла Грета, решившая, что перед этим она проявила достаточно вежливости, и настало время сказать правду.

Вопреки ожиданиям, старичок обижаться не стал. Он даже засмеялся, а затем пояснил:

– Когда-то Густав точно так же ответил на этот вопрос. Если у меня и оставались сомнения по твоему поводу, то сейчас они рассеялись. Слушаю тебя, красавица.

Грете не пришлось долго объяснять причину, которая привела её в "лисью нору". Как только она начала говорить о тюрьме, которая со всех сторон окружена водой, старичок сделал утвердительный кивок:

– Это место мне знакомо. Если нужно, то объясню, как туда добраться. Одного не понимаю: зачем тебе это понадобилось, красавица? В Озёрном замке сидят те, кому на волю больше не выйти. И повидаться с ними тоже нет возможности. Или ты решила человека оттуда выкупить?

– Как это, выкупить? За деньги?