Вечный бой

Случилось это в самом конце 1938 года, когда стало ясно, что война неизбежна. Фашизм бряцал оружием. «Коричневая чума» ползла по Европе. Немцы вошли в Австрию и Чехословакию. Через месяц-другой они оккупируют Польшу. И это — только начало!

Война — миллионы раненых. Нужен был новый лечебный препарат самого широкого спектра действия. Из всего сделанного наукой в этом направлении Флори и Чейна заинтересовали исследования Флеминга. Факт, обнаруженный Флемингом, был принципиально нов: плесневой грибок Penicillium notatum вступал в борьбу с болезнетворными бактериями и побеждал их. Одна жизнь мешала другой жизни.

Вначале Чейна преследовали неудачи. Едва удалось обнаружить в растворе пенициллин, как последний бесследно исчез. Прежде всего был установлен факт, что пенициллин сохраняется в щелочных растворах, в слабом растворе соды, например. Было выявлено и другое свойство этого неуловимого вещества — его способность переходить в эфир. Чейн ставил раствор в ящик со льдом. Пенициллин смешивался с эфиром, и в сосуде образовывалось два слоя. Чейн удалял водяной слой. В сосуде оставался пенициллин, растворенный в эфире. Для того чтобы сохранить его, добавлялась щелочь, и реакция шла в обратном направлении — пенициллин переходил в щелочной раствор. Вода осторожно выпаривалась, и на дне сосуда оставалась слизистая масса, содержащая в себе пенициллин. Чейн замораживал ее, потом высушивал и, наконец, получал ничтожное количество коричневого порошка. Это и был пенициллин.

Первые же опыты с веществом, выделенным Чейном из плесневого бульона, буквально ошеломили ученых. Хитли разводил его в сотни тысяч раз, и всего лишь одной капли этого раствора оказывалось достаточно, чтобы остановить рост самых патогенных микробов, засеянных в чашках Петри. Пенициллин оказался в МИЛЛИОН раз активнее, чем плесневой фильтрат, с которым экспериментировал Флеминг.

В мае того же 1940 года пенициллин испытали на токсичность. Он оказался безвредным для живых существ, как и плесневой фильтрат, испытанный Флемингом.

Первое испытание пенициллина на животных было произведено 25 мая 1940 года. Подопытных мышей заразили смертельными дозами стрептококка и стафилококка. Все зверьки, которым Хитли ввел пенициллин, выжили. Остальные — погибли.

Через шесть дней Флори повторил эксперимент. В опыте участвовало пятьдесят мышей, зараженных более чем смертельной дозой вирулентного стрептококка. Двадцати пяти животным каждые три часа вводили пенициллин, и все они выжили. Остальные двадцать пять контрольных мышей погибли в течение шестнадцати часов после заражения.

Результаты обоих экспериментов походили на чудо и превзошли все надежды Флори и Чейна. В лаборатории появился магический лечебный препарат, о котором невозможно было даже мечтать.

По всей Европе шла война. Ежедневно от ран погибали тысячи солдат, и спасти их от смерти мог только пенициллин.

Флори торопился...

— Война будет долгой, — продолжал Флори, встряхивая пробирку с коричневым порошком и разглядывая ее на свет. — Одной Европы Гитлеру недостаточно. Он нацелился на Россию, и сейчас это уже ни для кого не секрет.

Чейн потянулся в кресле,

— Он завязнет в ее снегах, как некогда Наполеон. Флори устало отмахнулся.

— Не будем строить прожектов. Мы не стратеги, а врачи, и наша единственная и главная задача — как можно скорее испытать пенициллин и наладить его промышленное производство.

Он ненадолго задумался, снял очки, положил их рядом с собой на подоконник.

— Пока мы получаем его в миллиграммах и каждая крупица обходится весьма дорого.

— Плесень крайне капризна, — кашлянул Хитли. — И технология извлечения из нее пенициллина пока далека от совершенства. Очевидно, понадобится немало времени...

— Времени нет! — жестко оборвал его Флори. — Нет времени, — мягче повторил он. — И вы об этом знаете ничуть не хуже меня, коллега Хитли.

Хитли смущенно потупился.

— Что же вы предлагаете, профессор? — спросил Чейн, поворачиваясь к окну.

— Я уже думал об этом, друзья мои. Выход один — усилить нашу группу еще несколькими учеными: Дженнинсом, Абрагамом, Орр-Ювингом, Сандерсом и Гарднером. Имена, хорошо всем нам известные.

Чейн кивнул:

— Это просто замечательно!

Флори надел очки, сунул пробирку с пелициллином в карман халата.

— Они завтра же подключатся к работе. Администрация института пошла нам навстречу.

Так в июне 1940 года была скомплектована оксфордская группа ученых.

Микробиолог Гарднер занялся бактериологическими исследованиями и вскоре обнаружил еще несколько микробов, чувствительных к пенициллину, и среди них возбудителя газовой гангрены. Хитли взял на себя выращивание плесени и выделение из нее пенициллина. Чейн и Абрагам — его очистку.

Группа собиралась ежедневно за вечерним чаем и докладывала Флори о работах, проделанных за день.

Настало время испытать пенициллин на человеке. В лабораторном холодильнике хранилось несколько граммов драгоценного порошка, запаянного в стеклянную трубочку.

В хирургическом отделении оксфсодской больницы умирал от заражения крови полицейский. Все его тело покрывали гнойники. Инфекция захватила печень и легкие. По всем законам медицины полицейский должен был погибнуть со дня на день.

12 февраля 1941 года больному полицейскому ввели внутривенно двести миллилитров пенициллина. Через три часа — еще сто миллилитров. Приговоренный к смерти пришел в сознание. Он начал есть. Температура упала до тридцати семи градусов. День ото дня его состояние улучшалось, и родилась надежда, что больной вскоре выздоровеет окончательно. Возможно, так оно и случилось бы, но запас пенициллина иссяк, и полицейский погиб.

Это была первая крупная неудача, но не поражение! Теперь Флори знал наверняка: окажись у него достаточное количество пенициллина — и больной был бы спасен.

— Наша первоочередная задача, — сказал он вечером того же дня сотрудникам лаборатории, собравшимся в его кабинете, — получать как можно больше пенициллина. Следующее испытание препарата на человеке не может быть не триумфальным, только триумфальным! — повысил он голос. — Ибо только в этом случае мы сможем заинтересовать нашим препаратом владельцев химических заводов и наладить промышленное производство пенициллина.

— Сколько литров плесневого бульона в неделю потребуется лаборатории? — спросил Хитли.