Вечный всадник

Сорвав голос, Падшая пару раз вдохнула, стараясь успокоиться, налила бокал вина из костного мозга демонов Нитул и залпом выпила. Неимоверно дорогой напиток, созданный демонскими работорговцами, обжег горло, словно жидкий огонь, и упал в желудок куском угля. Боль длилась всего секунду, а потом пришло вознаграждение — несколько минут оргазмического экстаза, такого сильного, что вздрогнувшей от удовольствия демонессе пришлось опереться на Вайна.

Когда все закончилось, Хавистер опустилась на пол рядом с ним, отчасти из-за того, что ее не держали ноги, отчасти — из-за голода. Молча — раб не должен говорить без разрешения госпожи — Вайн наклонил голову набок, обнажая яремную вену. Кандалы на его лодыжках лязгнули, когда Падшая потянулась к его шее, и ей вдруг пришло в голову, что она тоже закована в цепи, только невидимые, и что она — такая же пленница судьбы, как и Вайн.

Из-за раздражения Хавистер обращалась с Вайном грубее обычного, и он дергался при каждом ее агрессивном глотке. Черт возьми! Последние два дня были настоящим адом… без всякого каламбура. То, что она уничтожила пещеру, объяснялось яростью и жаждой мести. Ей было необходимо нанести ответный удар, даже если он оказался незначительным.

В чем проблема? Ривер. Обрушивая гору, Хавистер не знала, что ангел-филантроп [23] был в пещере. Демонесса могла сказать ему правду, когда он набросился на нее, но он бы все равно не поверил, а что еще хуже, пришлось бы объяснять, почему ей захотелось уничтожить старое жилище Мора.

23

Филантропия — деятельность на благо человечества.

А теперь, если Ривер не будет держать язык за зубами, Мор узнает, что его пещеру разрушила именно Хавистер.

Она вздрогнула, вспомнив, как Всадник, закончив с ней в той мексиканской хижине, склонился над ее обнаженным изломанным телом и грубо прошептал на ухо:

— Это была лишь репетиция того, что я сделаю с тобой в следующий раз. Теперь ты передо мной отвечаешь, а не наоборот. Помни об этом. Разозлишь меня еще раз — просверлю в тебе еще один анус, а потом трахну его. И это будет только прелюдия.

О, как же она его ненавидит. Сейчас и Хавистер, и Ривер могли только наблюдать за действиями Всадников и докладывать о них своему начальству, а любые их попытки помочь или предоставить какие-то сведения сначала проверялись упомянутым начальством. Например, информация о том, что Агимортус Ареса может быть перенесен и на человека… этот лакомый кусочек был допущен к распространению только вчера. Почему, Хавистер не знала. Падшая давным-давно поняла, что она, как и большинство других существ во Вселенной, всего лишь пешка.

Теперь ей нужно было только понять, как играть в эту игру. Потому что страх, который она испытывала тысячи лет пребывания в Шеуле, не шел ни в какое сравнение с тем ужасом, который она ощущала сейчас. Армагеддон уже маячил на горизонте, и впервые Хавистер не знала, в каком случае ей будет хуже в аду — если зло проиграет… или победит.

Глава 5

Все еще раздраженный из-за разговора с Ривером и Хавистер, Арес постучал в дверь дома Кары и стал ждать. Ждать пришлось довольно долго. Когда он поднял руку, чтобы постучать еще раз, то услышал шаги, а потом приглушенный голос:

— Кто там?

— Меня зовут… э-э-э… Джефф. — Это же распространенное человеческое имя, так ведь? — Я хотел проведать собаку, которую сбил вчера ночью.

Девушка не помнит о собаке, поскольку он стер ее воспоминания, но будет очень любопытно увидеть, как она с этим справится.

Тишина. Еще несколько секунд тишины. Потом, наконец, раздались щелчки множества отпираемых замков. Дверь открылась, но только на длину цепочки. До чего же нелепы эти цепочки. Любой мужчина обычных размеров мог бы выломать эту дверь, а Арес не был обычным. Он мог разнести ее в щепки одним мизинцем.

— Собаку?

Расположи ее к себе. Улыбнись. Придумай объяснение всему, что показалось ей странным сегодня утром.

— Да. Ну… понимаете, раненую собаку, которую я привез сюда прошлой ночью.

В ее глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Черт, он надеялся, что ему показалось. Его способность стирать память работала не так эффективно, как у Тана или Лимос — та могла даже заменять одни воспоминания другими, — но она все-таки сработала. Может быть, на его работу повлияла связь с цербером.

— Кто вы такой? — спросила девушка. — Вы не местный.

— Я подумываю сюда переехать. Пока не подыщу дом, живу у кузенов. Они сказали, что вы — ветеринар.

Арес надеялся, что угадал, поскольку все вещи в рабочем кабинете явно принадлежали ей.

— Нет, — со странной заминкой произнесла Кара. — Вообще-то нет.

Что это должно означать? Арес сунул руки в карманы и попытался выглядеть безобидно. Надо было надеть шлепанцы.

— Послушайте, это не моя собака, так что, если она умерла, просто скажите. Я просто решил заплатить вам за беспокойство и принести извинения за то, что разбудил вас и оставил животное на газоне. Не думаю, что вы открыли бы дверь незнакомцу посреди ночи.

— Конечно, спасибо. Э-э-э… Боюсь, собака не выжила. Извините.

— Все нормально. Я и не надеялся. Она истекала кровью. — Арес вытащил из кармана пачку банкнот. — Сколько с меня?

Кара пожирала купюры глазами так, словно это была еда, а она умирала от голода. Вспомнив счета на журнальном столике, Арес приготовился отсчитать астрономическую сумму.

— Нисколько, — вздохнула девушка, сразив его наповал. — Спасибо, что заглянули.

Арес пожал плечами:

— Спасибо, что попытались ее спасти. — Он положил деньги обратно в карман и повторил слова, которые она сказала по телефону. — Вот что самое странное. Вчера мне снилась эта чертова собака. Она сидела в клетке и выла так, словно хотела что-то сказать.

Он развернулся, шагнул с крыльца… и, услышав, как лязгнула цепочка, улыбнулся.

— Постойте. Вам… приснилась собака? Черная собака? Та, которую вы ко мне привезли?

Арес повернулся к ней:

— Да. А что?

— Просто, — мягко сказала девушка, — я видела тот же сон.

Дверь открылась шире, но Кара по-прежнему выглядывала из-за нее, точно из-за щита.

— В моем сне собака была в подвале. В вашем тоже?

Глаза Ареса расширились в притворном удивлении:

— Ну да. Что еще вы помните?

Все ее тело кричало о нежелании говорить об этом: она сжала дверь так, что костяшки пальцев побелели, прикусила губу.

— Клетка стояла в центре какого-то здоровенного круга. С символами.

Глифы, удерживающие его от побега из клетки и попытки позвать стаю на помощь.

— На клетке тоже были символы?

Она кивнула. Мокрые волосы падали ей на лицо. Аресу захотелось, чтобы она вышла из-за двери, чтобы можно было рассмотреть, во что она одета. Не то чтобы ее одежда имела значение. Но она, похоже, была из тех, кто предпочитает джинсы и футболки, и Арес хотел узнать, прав ли он. И еще посмотреть, как ее сногсшибательная задница смотрится в джинсах.