Ведьма

– Я тебя чувствую, – очень тихо сказала я, но Виктор услышал.

Он кивнул, и, не отпуская моей руки, достал из кармана номерок. На нем значилась цифра двадцать семь.

– Сегодня, – также тихо, но отчетливо молвил он, – ты принадлежишь мне.

По щеке моей мягко скатилась слеза. Уже совершенно ничего не понимая, я встала вслед за Виктором, чтобы станцевать медленный танец. Он близко прижал меня к себе. Наши лица находились совсем рядом, я снова ощущала его холодное дыхание, но ничего не могла поделать. Виктор смотрел на меня совсем не так, как раньше. В этот раз он не играл, а просто предавался моменту. Нежно и легко он поцеловал меня в губы. Ведомая темной силой я ответила на этот поцелуй. Мои губы горели пламенем, в то же время его были как лед.

Закончился танец, но Виктор все еще продолжал держать меня в объятиях. Он скользил взглядом по моему лицу, смотря то на губы, то в глаза.

Наконец, он отпустил меня, и мы снова сели на лавочку. Сраженная внезапной слабостью, я слегка отодвинулась от него и зажмурила глаза. Даже будучи мертвым, Виктор действовал на меня с невозможной силой. Одним движением, одним взглядом он заставил меня ненадолго забыть все, что произошло. Ненависть, злость, обида, боль испарились, будто их не было никогда. Эта рана, терзавшая мою душу почти год, затянулась всего за пару мгновений.

Я попыталась вспомнить лицо Стаса, но ничего не получилось. Постаралась оживить в сердце боль, но даже ее отголосков не осталось. Желая больше всего избавиться от страданий раньше, теперь я только и мечтала, чтобы они вернулись. Пугало то, что я не могла понять, где правда. Виктор все еще сидел рядом. Он сочувственно смотрел на меня, видимо, прекрасно понимая, какая борьба происходит внутри меня.

– Прошу, остановись. Прекрати все это, – слабым голосом произнесла я. – Тебя не существует, ты просто плод моей сумасшедшей фантазии. Алекса нашли мертвым и похоронили. А мертвые не могут разгуливать по улицам.

Голос мой срывался на плач. Сложно было сдерживать слезы. Музыка звучала громко, но я ее не слышала. В голове крутился поток мыслей. Воспоминания, подчищенные чьей-то умелой рукой, обрывались. Взглянув на толпу, я надеялась отыскать Зоряну. В этот момент ее поддержка была необходима. Но девушка, еще десять минут назад, танцевавшая в зале, опять исчезла.

Желая скорее вернуться в реальность, я встала и быстро побежала на улицу. Пробираясь сквозь толпу курильщиков, выискивая глазами подругу и так ее не найдя, я стремительно направилась прочь от школы.

– Ариана, – закричал Виктор, – подожди.

Он догнал меня и остановил в тот момент, когда граница школы была позади.

– Я что-то сделал не так? – виновато спросил он.

– Ты ненастоящий! – закричала я. – Ты умер! Я не могу видеть тебя, а тем более чувствовать!

– Но ты же чувствуешь, – Виктор сжал мою руку еще сильнее.

– Это какая-то шутка, да? – слезы мои сменил нервный смех. – Ты пришел убить меня?

– Зачем мне тебя убивать? – удивленно спросил Виктор.

– Ты хочешь вернуть Олимпиаду?! – то ли спрашивая, то ли утверждая, сказала я.

Лицо Виктора помрачнело, будто имя Олимпиада мог произносить только он один, но тут же взяв себя в руки, он сказал:

– Вернемся на бал. Это вечер для выпускников и я хочу, чтобы ты провела его хорошо.

Со стороны, если кто мог наблюдать за нами, было похоже на ссору влюбленных. Виктор все еще продолжал держать мою руку и пристально смотреть в глаза. Смерть однозначно изменила его. Он будто действительно хотел мне добра.

– Это не похоже на тебя, – сказала я. – Тот Виктор был жестоким, а ты просто плод моих воображений. Я хотела видеть тебя таким, когда-то мечтала о том, чтобы ты любил меня. Не представляю, к чему это все. Если хочешь убить меня, то сделай это немедленно.

– Ты нужна мне живой, – спокойно произнес Виктор. – Я не сделаю тебе больно, обещаю.

– Поздно, – прошептала я.

– Я могу все исправить.

– Исправить ничего не возможно, – совсем тихо сказала я. – Ничего…

– Ты ошибаешься.

Каждую фразу Виктор говорил твердо, будто был уверен в ней на сто процентов. Мы стояли неподалеку от школы, под светом седой луны, и смотрели друг на друга. Даже в самых невероятных фантазиях такое не привиделось бы.

Ночь дышала прохладой и сияла миллионами звезд. Со стороны школы были слышны пьяные возгласы. В небо вместе со звуками музыки и голосов вздымались серые тучи сигаретного дыма со вкусами клубники, вишни и шоколада. Где-то на болотах не смолкая квакали лягушки. А в кустах у елей на всякий манер стрекотали сверчки. Со стороны клумбы доносились дурманящие ароматы пионов. И даже елки при малейшем дуновении ветра благоухали свежестью.

Все запахи и звуки смешивались, растворяясь бесследно в бесконечности июньской ночи. И было в этом что-то чертовски манящее, уводящее вслед за собой. Обратить внимание на каждую мелочь и оценить ее по достоинству возможно только в абсолютной тишине. Так и обратить взор внутрь себя реально, когда ненависть перестает ослеплять. И незаметно вдруг приходит понимание, что есть еще много хорошего, и жизнь на этом не заканчивается.

Виктор снял пиджак и накинул мне на плечи. Он крепко обнял меня, и впервые за весь разговор я по-настоящему улыбнулась. Сам холодный как лед, а пытался меня согреть. Какая-то неведомая сила подчиняла его воле.

Я желала задать ему миллион вопросов, но, как и все, что беспокоило мою душу, они рассеялись во мраке ночи. Время, которое в начале вечера медленно тянулось, пронеслось незаметно. Мы простояли так почти до самого утра. Как только небо на горизонте стало светлеть, Виктор поцеловал меня в щеку и прошептал:

– Нужно прощаться. Но это ненадолго.

Возвратив пиджак, я стояла на месте, смотря вслед уходящему врагу, который неведомо как снова превратился в друга. Виктор исчез за поворотом, а я взглянула на солнце, которое несмело выглядывало издалека, разливаясь по еще темному небу палитрой ярких красок. Мне вспомнилось солнце, которое рассеяло ночную мглу в августе прошлого года. Тогда боль была настолько сильна, что перекрывала дыхание, убивала желание жить дальше.

Этот рассвет, будто случившийся сотню лет спустя, подарил мне новую жизнь, а ночь забрала огромную часть боли, заодно потянув ниточку из запутанного узора воспоминаний.

Глава 8. Потерянные воспоминания

Выпускной бал подходил к концу. Весь двор был усеян окурками от сигарет и заставлен пластиковыми стаканчиками. В холле продолжала негромко играть музыка для нескольких пар, танцевавших из последних сил. Кто-то спал на лавочке, кто-то беседовал, но многие уже разошлись.