Ведьмино отродье

— Мы в его стране, Роб, — объяснил доктор. — Здесь никому нельзя доверять.

Так началась их особая, самими на себя возложенная миссия. По очереди они позавтракали в гостинице. Утреннее наблюдение результатов не принесло. Таким же образом они пообедали, ни на минуту, даже в иссушающую дневную жару, не спуская глаз с обитой железом двери. Время тянулось медленно и монотонно, почти непереносимо, и когда солнце начало клониться к закату, а результатов по-прежнему не было, они начали сомневаться в избран-

ной тактике. На улицу мало кто заходил, и их вряд ли кто- нибудь заметил. К тому же стояла тишина — никто не сумел бы подобраться близко, не обнаружив себя.

Посетив днем гостиницу, они узнали причину ночного взрыва: в воздух взлетел котел на одном из пароходов. Был причинен значительный ущерб, но никто не пострадал.

— Наша победа достижима, — сказал доктор, когда они обсуждали происшествие. — То была длань Господня.

Долгое время они молчали, и отец собрался было предложить сыну отправиться ужинать в гостиницу, но слова замерли на его губах: на улице раздался звук шагов. Мужчины вытянули шеи, пытаясь разглядеть прохожего.

Мимо дома, опираясь на посох и едва переставляя ноги, брел согбенный годами старик. Наблюдатели отпрянули, затаив дыхание, когда пришедший остановился под аркой и откуда-то из-под одежды достал массивный ключ. Вставив его в замок, он отпер дверь, которая со скрипом отворилась, давая возможность увидеть каменные плиты пола. Старик вошел, а доктор Кеан схватил сына за запястье.

— Вниз! — зашептал он. — Это наш шанс!

Бегом они спустились по трясущейся лестнице, пересекли улочку, и Роберт осторожно заглянул в оставленную щель.

На фоне неяркого света, льющегося из следующего дверного проема, ведущего в огромное, похожее на амбар помещение, застыла черная сгорбленная фигура. Тук, тук, тук — застучал посох, и старик скрылся за углом.

— Где бы нам спрятаться? — спросил доктор. — Видимо, он пришел с осмотром.

Они услышали, как старик поднимается на второй этаж. Оглядевшись, Роберт обнаружил большой деревянный шкаф, вделанный в стену. Открыв дверцу, он увидел, что внутри имеется только одна полка, да и та наверху.

— Когда он вернется, — сказал молодой человек, — мы спрячемся здесь и дождемся его ухода.

Отец кивнул; он тоже внимательно осматривал комнату.

— Роб, именно сюда меня и привели, — тихо произнес он, — но была еще лестница в подвал. Мы должны найти ее.

На втором этаже раздавалось шарканье, старик переходил из комнаты в комнату; после на лестнице снова зазвучали его неверные шаги. Переглянувшись, отец и сын забрались в шкаф и, стараясь не шуметь, закрыли створки изнутри. Несколько минут спустя сторож — очевидно, старику было поручено следить за домом — удалился, захлопнув за собой дверь. Роберт и доктор выбрались из укрытия и приступили к более тщательному осмотру дома. Становилось все темнее; лишенные света, идущего из двери, они почти ничего не видели. Вдруг абсолютную тишину разорвал громкий крик откуда-то сверху. Роберт вздрогнул, схватив отца за руку, но тот только улыбнулся, сказав:

— Ты забыл, что совсем рядом мечеть. Это муэдзин.

Сын издал сдавленный смешок.

— Нервы все еще пошаливают, — объяснил он и, нагнувшись, начал изучать каменные плиты. — А в полу не может быть люка? Как вы думаете?

Отец молча кивнул и, опустившись на четвереньки, в свою очередь начал ощупывать щели и зазоры между камнями. В дальнем правом углу обнаружилось искомое. При надавливании одна из квадратных плит отодвинулась чуть вбок, а удары по ней порождали гулкое эхо, выдавая пустоту внизу. Толстый слой пыли и мусора покрывал пол, но когда панель расчистили, на ней оказалось кольцо, лежащее в специально выдолбленном в камне углублении. Его подняли с помощью перочинного ножа, и доктор Кеан, сойдя с плиты, потянул и без особых усилий поднял каменную крышку лаза.

В открывшемся квадратном проеме показались неровные ступени, ведущие вниз, в темноту. На самом верху каменной лестницы стоял грубый деревянный подсвечник со вставленной в него свечой. Доктор Кеан зажег ее, достав коробок спичек из кармана, и, держа огонь в левой руке, начал спускаться. Его голова еще не скрылась в отверстии, когда он остановился.

— Револьвер у тебя? — спросил он.

Роберт мрачно кивнул, достав оружие.

Снизу шел необычный, отвратительный запах, но отец и сын продолжали спускаться, не обращая на него внимания, пока не оказались в подвале с низким потолком. Вонь стала почти непереносимой, было в ней что-то угрожающее и определенно отталкивающее; у подножия лестницы отец и сын нерешительно остановились.

Доктор Кеан медленно передвигал свечу, осматривая пол, на котором валялись деревяшки, сломанные ящики, солома и всевозможный мусор, годный для розжига. Но вдруг из темноты показался ярко раскрашенный предмет — доктор осветил его. Это был саркофаг. Доктор невольно вздохнул и наклонился, направляя свет внутрь древнего гроба. И тогда он, собрав всю свою железную волю в кулак, с трудом подавил крик, готовый сорваться с губ.

— Боже мой! Смотрите! — прошептал Роберт.

Завернутый в белую ткань, перед ними неподвижно лежал Энтони Феррара.

Медленно позли секунды, перерастая в минуты, но никто не двигался, лишь холодные отблески пламени играли на бледном как слоновая кость лице.

— Он мертв? — Голос Роберта звучал хрипло, а сам он вцепился в отца.

— Не думаю, — таким же осипшим голосом ответил Брюс. — Он в состоянии транса, упоминаемом в некоторых древних рукописях, поглощает злую силу из саркофага Царицы-Ведьмы*.

В подвале что-то зашуршало. Звук становился все громче и отчетливее, но доктор Кеан явно не замечал его: он повернулся к сыну, и хотя Роберт не мог рассмотреть отца в темноте, он знал, что тот предельно серьезен.

— Я вынужден действовать, как мясник, — спокойно сказал Брюс Кеан, — но в интересах человечества мы не должны колебаться. Выстрел привлечет внимание. Дай мне твой нож.

Какое-то мгновение сын не понимал, что означают слова доктора. Он просто достал нож и открыл самое большое лезвие.

— Боже милосердный, сэр, — вдруг выдохнул он, — но это же ужасно!

— Конечно, ужасно, — ответил отец, — но долг — долг, мальчик мой, — не позволяет нам отступить. Я, единственный из всех живущих на земле, знаю, кто и что лежит перед нами, и сознательно делаю этот шаг. Он должен закончить свое существование так же, как собирался поступить с тобой. Дай мне нож.

Он сам взял оружие у Роба. Направив свет на спокойное бледное лицо, доктор шагнул к саркофагу. В то же мгновение с потолка что-то упало, пролетев совсем рядом с вытянутой рукой ученого, и глухо шлепнулось на кирпичный пол. Доктор инстинктивно поднял свечу повыше.

Роберт Кеан не смог подавить резкий крик и, схватив отца за рукав, потянул его к лестнице.

— Быстрее, сэр! — Еще немного, и у него случилась бы истерика. — Бога ради, быстрее!

Вид освещенного свечой потолка на миг удивил молодого человека и тотчас наполнил его душу отвращением и ужасом. Прямо над ними двигалось черное пятно около фута в диаметре: оно состояло из жутких копошащихся тарантулов! Туда со всех стен сползались отвратительные пауки, и мерзкое пятно разрасталось на глазах.