Ведьмины цветы

Закрыв за сестрой дверь, Елена подошла к окну и раздвинула белые шелковые занавески. Ее спальня, как и спальня Лизы, располагалась на втором этаже особняка и выходила окнами в парк. Отсюда открывался восхитительный вид на зеленый партер просторной лужайки и огибающий ее ручей с голубым павильоном на берегу. Но мысли Елены сейчас были далеко от родного имения. Перед ее взором стояли совсем иные картины. Сказочные петергофские фонтаны, роскошные цветники Монплезира, золотисто-желтая зала Екатерининского корпуса, где, по традиции, введенной покойным императором Александром Павловичем, давали ежегодный бал для выпускниц Смольного института.

Тогда, четыре года назад, в моду только что вошла новая дамская прическа под названием «а-ля Гортензия Манчини». Теперь локоны не укладывались в плотные пучки у висков, как было принято раньше, а спускались до середины шеи. И все выпускницы, как одна, явились на бал с одинаковыми локонами, в почти одинаковых белых нарядах. Платье Елены украшали голубые цветы, гармонирующие с небесными глазами и светлыми кудряшками. Все восхищались ею, пророчили светский успех, и даже сам государь Николай Павлович пару раз взглянул на нее благосклонно.

На бал были приглашены молодые офицеры. Когда заиграли первый танец, полонез, один из них, симпатичный высокий брюнет с озорными карими глазами, отделился от толпы товарищей и направился прямиком к Елене. Она до сих пор помнила, с каким огорчением и завистью смотрели на нее подруги: ведь ее пригласили самой первой, и ей предстояло начать бал с этим очаровательным кавалергардом. Как она боялась тогда допустить какую-нибудь ошибку и спутать фигуру! Но все прошло благополучно. А потом на балу стало так весело, что она первый раз в жизни почувствовала себя бесконечно, безоглядно счастливой…

А несколько дней спустя ее покровительница баронесса Рооп, мамина тетушка, которая и пристроила ее в Смольный, внезапно умерла. Елене пришлось распрощаться с мечтами о блистательной петербургской жизни и возвратиться в родительское имение. Не только светлые надежды, но и сердце ее, плененное веселым гвардейцем, оказалось разбито. Поэтому Елена не противилась, когда отец объявил, что выдает ее за богатого и немолодого помещика Антона Борисовича Зайцева. Не все ли равно, этот или другой, если она уже никогда не встретится с тем кавалергардом?

«И зачем, зачем только я увидала ту, другую жизнь? – с горечью спросила себя Елена. – Я – как бедняк, которого завели в барские палаты, показали уставленный изысканными блюдами стол, дали подышать их ароматом, а затем отправили в людскую обедать пресным хлебом с постными щами. И самое странное, что никто в этом вроде бы и не виноват».

Имение помещицы Клеопатры Даниловны Тупицыной отстояло от Ловцов всего на пять верст. Дорога туда пролегала через небольшой лесок, в котором от частой вырубки деревьев сделалось довольно светло и просторно. Этот лесок, спускавшийся одной стороной к живописной излучине Днепра, являлся излюбленным местом верховых прогулок Андрея. Поэтому на другое утро после известия о смерти жениха Лиза велела оседлать свою белую лошадку Артемиду и направилась туда.

В этот день Лиза впервые надела новую амазонку, выписанную из Москвы. Костюм выглядел довольно экстравагантно и должен был произвести впечатление на романтически настроенного соседа. Облегающий жакет из темно-синего бархата, юбка сапфирового цвета, небольшая черная шляпа мужского фасона, за которой развевалась невесомая дымчато-синяя вуаль, высокие кожаные перчатки и элегантные ботинки – все было изготовлено по высшему классу и смотрелось безукоризненно. Правда, этот наряд не очень подходил для незамужней девушки, и местные дамы непременно осудили бы Лизу за него. Но мадемуазель Безякина отнюдь не относилась к тем, кто трепещет перед судом провинциальных кумушек.

Выехав на просторную поляну, Лиза придержала поводья и осмотрелась. Увы, ее дорогого Андрея здесь и в помине не было. Зато она сразу заметила незнакомого всадника на гнедой лошади. В настоящий момент его лошадь стояла к Лизе задом, и поэтому он не видел ее. Однако сама она прекрасно рассмотрела его и вскоре окончательно убедилась, что видит этого человека впервые.

«Хм… Странно. Кто же это такой?» – озадаченно подумала она.

Судя по добротному, хорошо сшитому светло-серому костюму для верховой езды, незнакомец приехал из Москвы или даже из самого Петербурга. Возможно, он приходится родственником кому-то из соседей… И вдруг Лиза поняла по его позе, что он в кого-то целится. А ведь именно здесь в лесу она не раз встречала хорошеньких белочек, прыгающих по веткам.

Все внутри Лизы задрожало от негодования и страха за жизнь несчастного зверька, которого заезжий франт решил убить ради забавы. Просить незнакомца остановиться было поздно, к тому же он находился слишком далеко. Оставался единственный способ помешать его намерениям, и Лиза без колебаний воспользовалась им. Вытащив из-за пояса небольшой дамский пистолет, она порывисто вскинула руку и выстрелила в воздух.

Против ожидания выстрел оказался оглушительным, и на несколько секунд у Лизы заложило уши. А в следующий момент она испуганно выронила пистолет. Лошадь незнакомца, видимо, не привыкшая к оружейной пальбе, протяжно заржала и взвилась на дыбы, едва не сбросив седока. А затем рванулась с места и понесла. Похолодев от ужаса, Лиза с волнением следила за тем, как всадник пытается справиться с обезумевшим животным. Но, по-видимому, тот был достаточно опытным наездником, так как очень скоро лошадь присмирела и перешла на шаг.

Перегнувшись через седло, незнакомец подхватил с земли слетевшую шляпу, развернул лошадь в сторону Лизы и на какое-то время неподвижно застыл на месте, словно раздумывая, что предпринять дальше. А потом вдруг натянул поводья и стремительно понесся прямо на девушку. Угрожающее выражение лица всадника не оставляло сомнений, что он собирается учинить нешуточную расправу над виновницей своих неприятностей. Поэтому, не долго думая, Лиза тоже развернула Артемиду в противоположную сторону и помчалась вперед во весь опор.

Привыкшая с детских лет к верховым прогулкам, Лиза была неплохой наездницей, однако неудобное дамское седло мешало ей развить хорошую скорость. Спустя какое-то время она заметила, что расстояние между нею и преследователем неумолимо сокращается. Необходимо было отыграть хотя бы пару минут. Девушка заметила, что впереди от главной дороги отходит малоприметная тропинка. Пригнувшись к крупу лошади, чтобы не вылететь из седла на повороте, Лиза направила Артемиду по этой тропинке.

Обернувшись минуту спустя, она с торжеством обнаружила, что незнакомец не разгадал ее маневра и на полном скаку пронесся мимо поворота. Пока он разворачивал лошадь, время было упущено, расстояние между ним и Лизой снова увеличилось.

– Слава Богу, теперь он меня не догонит! – облегченно выдохнула она.

И тут, к ее непередаваемому отчаянию, Артемида остановилась как вкопанная перед невысокой деревянной изгородью, преграждающей спуск в заросший овраг. Не веря, что все закончилось так плачевно и нелепо, Лиза с надеждой огляделась. Но тщетно: впереди путь преграждала глубокая балка, а слева и справа тропинку окружали непролазные заросли дикой малины. Оставалось стоять и смотреть, как преследователь с каждой секундой приближается. Наконец он поравнялся с Артемидой, резко осадил лошадь и, выхватив повод из рук Лизы, с торжеством прокричал: