Ведун

Ладно, к чертям собачьим печальные мысли. Надо возвращаться к делу.

Было, я вновь сосредоточился на работе, аналитической записке по экстремистским организациям России и ближнего зарубежья, которая войдет в развернутый доклад для Самого. Но лишь только я набил первую страничку, как в мою комнату вошла нянечка в белом халате, молодая пухленькая брюнетка Катенька, которая улыбнулась и сказала:

– Вадим Андреевич, а к вам гость.

– И кто?
– я прервался и обернулся к девушке.

– Иван Иваныч.

Исключительно по имени отчеству, старожилы и работники этого заведения называли только одного человека, полковника ФСБ Лаврова. Старого чекиста с большими связями, который раньше был куратором нашего дома инвалидов, а примерно год назад ушел в отставку и стал работником службы безопасности у одного из новоявленных российских олигархов Вениамина Павелецкого. Кстати сказать, именно Лавров в свое время определил меня сюда, а когда я выл от тоски и мечтал о смерти, часто беседовал со мной и объяснял, что самоубийство это грех. В общем, на мой взгляд, он неплохой человек. С хитрецой, не без этого, но в целом нормальный и адекватный офицер старой закалки.

– Он ждет меня внизу?
– задал я вопрос.

– Нет. Хочет к вам подняться, и попросил узнать, не спите ли вы.

– Не сплю. Пусть заходит. Буду рад его увидеть.

– Хорошо.

Катенька выскочила за дверь, а спустя пару минут появился Иван Иваныч Лавров, худой мужчина пятидесяти лет с бледным лицом в темно-сером костюме. Видимо, дела у отставника шли неплохо, так как его пиджачок стоил минимум пятьсот-шестьсот евро, а рядовой охранник тратить такие средства на одежду не станет. Плюс к этому хорошие часы на руке, настоящая Швейцария, если я не ошибаюсь, и туфельки очень даже ничего, дорогие, чистые и не стоптанные, а значит, он приехал на автомашине с водителем. Опять же парфюм хороший, а ногтями явно занимался профессионал из салона красоты.

– Здравствуй, Иван Иваныч, - слегка улыбнувшись и скрипнув суставами, я привстал, и сделал шаг навстречу гостю.
– Гляжу, жизнь у тебя удалась?

– Да ничего так, - усмехнулся Лавров и пожал мою ладонь.
– Грех жаловаться Вадим. Здравствуй. Садись. Я ведь знаю, что тебе стоять тяжело.

– Ну, стометровку не осилю, это есть, - согласился я.
– Но гостя дорого встретить смогу.

– Так уж и дорогого, скажешь тоже. Садись и я с тобой присяду.

Я вернулся в свое инвалидное кресло у стола, а отставной полковник присел напротив. Вновь появилась Катенька, которая поставила на стол две кружки чая и печенюжки для дорогого гостя. Мы дождались пока останемся одни и осторожно сделали по паре глоточков горячего напитка. А затем, понимая, что Лавров просто так в гости не ходит, ибо мы с ним хоть и знакомы, но не друзья, я спросил его:

– Иван Иваныч, давай начистоту. Ради чего ты решил меня навестить? Работа есть?

– Нет, - Лавров качнул головой.
– Скорее деловое предложение.

– А именно.

– Ты ведь знаешь, что я теперь работаю на Павелецкого?

– Да, конечно, ведь это не секрет.

– Так вот, пару лет назад мой самый главный шеф решил вложиться деньгами в науку, организовал несколько научных центров, и я стал начальником СБ на одном из объектов, который занимается физикой. Работа непыльная, платят отлично, и коллектив меня уважает. К ученым я не лезу, на мне только охрана. Но вчера руководитель проекта попросил меня срочно найти человека, который бы согласился поучаствовать в весьма серьезном эксперименте. Времени мало, искать кандидата некогда, а поскольку требуется не бомж с улицы и не наркоман, а нормальный адекватный человек с хорошими и не пропитыми мозгами и приобретенным в течение жизни дефектом или неизлечимой болезнью, то выбирать особо не из кого. Вот я и заехал на старое место службы. И первым, кому решил предложить этот вариант, был ты. Вкратце, такие вот дела.

– Это что же получается, - в моем голосе была легкая обида, - меня как подопытного кролика будут использовать? Зачем мне это нужно, Иваныч? Ты меня за дурака держишь? Да, я инвалид и это на всю жизнь. Да, я никому не нужен. Да, все хорошее осталось позади. Но я все прекрасно понимаю, и не хочу участвовать ни в каких экспериментах.

Как ни странно, Лавров ничуть не смутился, а спокойно выслушал меня, одним большим глотком допил чай, закинул в рот печенюжку, прожевал ее и, дождавшись, пока я перестану изливать на него свое неудовольствие, продолжил:

– Ты ведь не знаешь, от чего отказываешься, так что не торопись. Эксперимент бомба, прорыв в науке, и ты можешь прославиться. Но это чепуха. Главное, есть возможность полностью восстановить свое здоровье. Понимаешь, полностью? Отрастить руку и отремонтировать позвоночник. Одна минута, и ты снова здоров.

– Этого не может быть. Фантастика. Нелепица.

– Возможно, ты прав. Однако меня уверили в том, что все именно так.

– И причем здесь физика и здоровье? По-моему это совершенно противоположные направления.

– Соглашайся на эксперимент, и ты все узнаешь. Рискни. Тебе ведь один хрен, по большому счету, терять нечего.

"Действительно, нечего, - подумал я.
– Мне уже ничего не светит, и моя жизнь закончится в этой самой комнате. Одна радость - интернет, и общение с людьми на разных форумах, от исторических и политических, до литературных и философских. Но это всего лишь имитация жизни, а не сама жизнь. Согласиться или нет? Не знаю, поскольку предложение слишком неожиданное, а я привык сидеть в своей уютной комнатке, и вырваться за ее стены не стремлюсь".

– Эксперимент опасный?
– спросил я Лаврова.

– Буду откровенен. Ученые говорят, что дело простое, но я им почему-то не верю. Так что за твое здоровье, какое в тебе еще осталось, ручаться не стану.

– Что я буду должен сделать?

– Подробности позже, а если кратко, то нужно будет пройти полное медицинское обследование, раздеться, войти в какой-то механизм и через тридцать-сорок секунд выйти. Потом снова обследование, несколько дней за тобой будут наблюдать, и ты свободен.

– И все?

– Да. Вошел и вышел. Если эксперимент удастся, станешь здоровым и знаменитым, а нет, значит, получишь немного денег, которые сможешь потратить по собственному усмотрению, и вернешься обратно.

– И много денег?

– Достаточно, чтобы новый ноутбук купить, - Иван Иваныч кивнул на мой потрепанный аппарат.

– Ясно. Если я соглашусь, меня отсюда выпустят? Проблем не будет?

– Выпустят, конечно. Какие уж тут проблемы. Ты ведь не секретоноситель и не особо важная персона. К государственным тайнам не допущен. Справки свои составляешь на основе сетевых данных и официально являешься полноценным гражданином, который имеет паспорт и может в любой момент покинуть стены этого гостеприимного места. Только идти тебе некуда и не к кому, потому ты и сидишь здесь, словно сыч, и за бывших сослуживцев, которые тебя даже не навещают, черновую работу делаешь.

– А ехать далеко?

– Полчаса и мы на месте.

– Бумаги какие-нибудь подписывать надо?

– Пока нет, а там посмотрим, - Лавров помедлил и кивнул на выход: - Итак, ты со мной или мне другого кандидата поискать?

Ответ вырвался сам собой:

– Согласен. Еду с тобой. Рискну здоровьем. Ха-ха!

Я невесело посмеялся. Мы с Иван Иванычем обговорили некоторые мелочи, ударили по рукам, и спустя двадцать пять минут, погрузившись в новенький "хаммер", я ехал в исследовательский центр господина Павелецкого. Вопросов в голове была тьма-тьмущая. Но Лавров отмалчивался или говорил, что подробности будут на месте. Настаивать было бессмысленно, и я замолчал. Смотрел на пролетающий за окном заснеженный придорожный лес, и думал о том, что вот ведь как странно жизнь повернулась. Три года я сидел в доме инвалидов, и меня не тянуло выбраться наружу, а сейчас, как-то резко, пришло понимание того, что мой внутренний мир не ограничен одним лишь личным горем. Есть мать-природа, которая живет не по писанным, а по своим собственным законам, и хорошо бы было, после того как эксперимент закончится, выбраться куда-нибудь на реку или на крайний случай в зимний сад.