Вектор угрозы

Глава 12 Перекрестный огонь

Когда Корень остановил джип и вырубил двигатель, стало тихо. У Алекса даже в ушах зазвенело от тишины. В свете единственной уцелевшей фары впереди чернели трещины и ямы в асфальте. Корень завозился на сиденье, медленно выбрался из джипа и встал на дороге, оглядываясь.

– Между прочим, за нами погоня, – заметил Алекс, – не нужно здесь долго торчать.

– Я сейчас, – откликнулся беглый комитетчик и тяжело зашаркал к обочине, – до ветру нужно. Уф-ф… ну и денек выдался…

Швед привстал, наблюдая за ним. Корень, покончив со своим делом, возвратился и сел за руль.

– Погоня будет, это точно. Меня за просто так не отпустят, ну и вас теперь, конечно, тоже.

– Комитет, Черный Рынок, Армия Возрождения… – подсчитала Яна, – кого мы еще не огорчили? Только Край остался.

– Комитет ближе всех, – буркнул Швед. – Корень, заводи и поехали. С шоссе нужно уходить, это прежде всего. И давай рассказывай, что ты обо мне знаешь. О моем прошлом. Я ж тебя ради этого и вытащил.

– Я уже говорил, я о тебе толком ничего не знаю, – заговорил Корень, когда джип снова покатил по шоссе, – знает мой компаньон, Сивый. Он мне тебя и показал. Этот, сказал, человек, может добыть тебе такое, что…

Корень замолчал, подыскивая нужное выражение.

– Что? – не выдержала Яна.

– Он сказал: это примерно как пулемет с бесконечными патронами, как танк, даже лучше. Вот точно его слова. Я тогда уже задумывался насчет власти в Пятихатках. Вы сами видели, что такое Комитет. Всех под себя подмял, с любого торговца налоги берет, запугали народ. Причем запугали до такой степени, что люди другой жизни не мыслят, держатся за свой страх, как за спасение. За любым могут явиться эти, в масках, – и никто из соседей и друзей слова против не скажет. Некоторые – потому что боятся, а другим этот порядок даже нравится. Поганая жизнь! А у нас с Сивым торговля как раз пошла. Он же из военных, знает, где что искать, где какой склад был, товар всегда привозил первосортный… Он привозил, я продавал… Эх…

– И ты решил, что можешь сам под себя всех подмять, за любым ночью охрану в масках прислать, со всех налог драть? – понимающе подхватила Яна. – Классная мысль!

– Да не хотел я ничего такого! Просто развернуться же не давали! Я подумал, нужно другую власть в Пятихатках установить, справедливую!

– Ты ближе к делу давай, – потребовал Швед. – Что обо мне твой кореш рассказывал?

– А я и говорю по делу, – обиделся Корень. – Просто объясняю, почему мы с Сивым к тебе подкатили. Для того чтобы Комитет скинуть, сила нужна, а мне Сивый намекнул, что ты и есть такая сила. А можешь добыть вещицу, которая еще большую силу дает. Говорил, там полигон и старое оружие спрятано. Такое, что о-го-го! Но никто, кроме Варяга, туда войти не сможет. Я к тебе тогда по-человечески, куш пообещал, а ты – в отказ! Я же большой куш сулил!

– Вот потому я и пошел в отказ, что куш твой непомерно большой был, – объяснил Швед. – А я память потерял, никакого Варяга не помню, Сивого не знаю. Какие-то незнакомые люди сулят мне слишком много, а толком ничего не говорят. Может, вы охотники за рабами, заманите куда-то…

– Да я теперь-то понимаю, – согласился Корень.

– А тогда обиделся?

– Было дело, – не стал отпираться комитетчик, – думал: я к нему по-доброму, а он кочевряжится. Сивый меня отговорил тогда, а я было хотел тебя заставить. Сивый сказал: ничего не выйдет, он один всю твою охрану положит и нас заодно. Отпусти его. Я и отпустил. Все, больше ничего не знаю. Полигон, оружие, ты один туда войти можешь. Больше ничего, чтоб меня Лес забрал! Сивый, он скрытный. Никогда лишнего слова из него было не вытянуть. Он свои секреты очень берег, книжечка у него такая, все туда записывал. И никому не показывал.

– Мало, – подытожил Швед. – О, поворот! Здесь с трассы уйдем!

Джип свернул, потом снова был перекресток, и Швед велел уходить на проселочную дорогу. Корень снова заговорил, теперь он начал излагать свой план по захвату власти в Пятихатках. Он собирался по одному убирать членов Комитета и ставить на их место своих людей. Клялся, что хотел, как только у него будет большинство, ввести выборы поселкового правления, думал по-честному все устроить…

– Это мне без разницы, – заметил Швед. – Мне нужно больше узнать о Варяге.

– Так я вас к Сивому везу! – объяснил Корень. – Попрошу его, чтобы рассказал, что знает. Слушай, Варяг, а может, теперь ты сходишь с ним на этот полигон? Посмотришь, знакомые места узнаешь, сразу и вспомнится все, а?

– И оружие тебе добудет, – подхватила Яна. – Ты в Пятихатки вернешься, Комитет скинешь? И выборы – по-честному, но только чтобы тебя выбрали?

Корень не стал отвечать, потому что пришлось тормозить – впереди был тупик. Дорога упиралась в развалины, над которыми поднялись деревья. Видны были только стволы, кроны шумели где-то высоко над головой. Что бы здесь ни было до катаклизма, Лес уничтожил это место, и путь был перекрыт.

Пришлось возвращаться на старую дорогу, джип катил медленно – Корень высматривал, куда бы свернуть. Впереди мелькнул свет фар, и Корень съехал с дороги. Джип, тяжело переваливаясь на кочках, откатился за деревья и замер. Показался грузовик с открытым кузовом, над бортиком блестели стволы, можно было разглядеть настороженные лица. Автомобиль медленно прокатил по дороге и скрылся.

– Комитетские, – объяснил Корень. – Совсем плохо дело, они без масок. Значит, собираются нас на месте положить и не париться. Нет смысла перед покойниками лица прятать. Мы покойники для них, понимаете?

– А ты чего ждал? – хмыкнул Швед. – После того шороха, который мы в Пятихатках устроили, нас в плен брать не будут. Давай потихоньку опять на шоссе, поищем другой поворот. Пока эти, на грузовике, дорогу обшарят и до тупика доберутся…

Джип вернулся на дорогу и покатил к перекрестку, впереди опять показался свет фар – еще один автомобиль. Беглецов заметили, чужаки поднажали. Корень тоже дал газ, но потерял время на повороте, и преследователи существенно сократили расстояние. Захлопали выстрелы – чужаки были уверены, что перед ними именно те, кто им нужен, и уже открыли огонь.

Швед с Алексом развернулись, чтобы отстреливаться.

– По колесам бей! – велел Швед, прицеливаясь.

Джип так трясло, что Алекс сам не мог понять, куда попадают его пули. Он видел только фары и старательно целился туда, где должны быть колеса преследователей. Мало-помалу погоня стала отставать. Похоже, кому-то из беглецов все-таки удалось повредить скаты чужой машины. Потом встретился новый перекресток, джип влетел на грунтовую дорогу, и позади все заволокло пылью. Ночью она казалась черной, и сквозь эту завесу уже ничего не просматривалось. А после дорога углубилась в заросли, огни чужой машины больше не появлялись. Потянулись поросшие кустами пригорки, в свет уцелевшей фары попадали заросли молодых деревьев, потом заброшенные строения, заборы…

За поселком снова начались холмы и кустарник. Корень свернул в тень под деревья, остановил джип и объявил:

– Все. Дальше гнать бессмысленно. Склад, на который сейчас отправился Сивый, западнее, а по этой дороге мы уходим на север. Подождем до утра, пусть комитетчики угомонятся. Я так думаю, они не заметили, что мы свернули, так что до рассвета сюда не заявятся.

– К Сивому – это правильно, – пробормотал Швед. – А с другой стороны, куда тебе теперь податься? Не в Пятихатки же!