Великан Севера

Следующим тревожным звоночком стал приказ генерала готовиться к битве, и всё бы ничего, но он с какого-то даэдра, решил провести её в чистом поле, а не за пусть и не самыми лучшими и надёжными, но всё же стенами. Непонимание солдат было готово превратиться в открытый бунт, так как все они видели, что противник превосходит нас как минимум втрое, и шансов в открытом бою у нас нет.

Плюнув на все условности, я, взяв с собой когорту ветеранов, направился к зданию где был организован штаб. Стоило нам войти в него, как несколько легатов и центурионов обступили сидящего во главе стола генерала Люциана и тут же вынули мечи из ножен.

— Я так и знал, — слабым голосом произнёс генерал Люциан, — что тебе не стоит доверять. Мои верные советники уже с конца зимы мне говорили, что ты готовишь предательство, Эрик, слишком быстро ты взлетел, и точно захочешь получить ещё больше.

— Генерал, не знаю о чём вы говорите, но я верен Империи и своей присяге. Однако, ваш план дать открытый бой Доминиону самоубийственен, из-за него мы не только потеряем солдат, но и откроем эльфам путь на другой берег.

— Предатель, ты предатель! — в глазах генерала зажглась неподдельная ненависть, — Воины Императора без усилий смогут сокрушить любого врага, и сама мысль, что они могут проиграть, говорит о том, что ты предатель.

— Понятно, этот разговор как минимум бессмысленен. Солдаты, — обратился я к застывшим за моими спинами воинам, — генералу нужен отдых, а его свите проверка. Схватить всех, генерала отправьте к целителям, всех остальных в камеры.

Несмотря на все крики и приказы, пришедшие со мной солдаты безропотно выполнили моё распоряжение. Умело скрутив офицеров, генерала же они со всем почтение вывели из помещения. Результаты моего бунта были неоднозначными, с одной стороны новость о том, что никто не будет сражаться с превосходящим нас врагом в чистом поле была встречена радостно, с другой, арест весьма популярного в войсках генерала была воспринята не очень хорошо, отчего солдаты хоть и выполняли приказы, но бросаемые им в мою сторону взгляды были далеки от дружелюбных.

Пока враг ничего не делал, а просто стоял на противоположном краю поля, чего-то ожидая, мои подчинённые продолжали укреплять городок и переправу, а генерала и его приближённых смогли полноценно обследовать. И то, что удалось выяснить пугало. Как оказалось, доблестный генерал Люциан находился под действием не только целого комплекса зелий, которые притупляли критичность его мышления, но и носил на шее весьма примечательный амулет, в который было вплетено весьма мощное заклинание из школы Иллюзии, и стоило только его снять, как обследуемый тут же потерял сознание. Допрос же офицеров, совмещённый с обыском их имущества, дал так и совсем неожиданные последствия. У личного денщика генерала, к слову полукровке высокого эльфа и бретонца, было обнаружено несколько весьма специфичных зелий, а также объёмная переписка, как с высшими чинами легиона, так и с представителями Талмора. Несколько столь же компрометирующих переписок было обнаружено и у нескольких других офицеров штаба, которых в тот же миг вытащили из камер и принялись пытать.

Общая картина произошедшего выходила следующая. Денщик генерала оказался шпионом Талмора, ещё пятнадцать лет назад его внедрили в окружение тогда ещё центуриона и через него получали ряд весьма интересных сведений прямиком из штаба легиона. Он же, в связи с весьма успешными действиями Люциана на вверенном ему фронте, получил распоряжение от своих настоящих хозяев начать накачивать генерала рядом зелий, которые незаметно начнут снижать умственные способности, а потом и вовсе смог надеть на него амулет, основной функцией которого является воздействие на разум таким способом, чтобы его носитель принимал самые неудачные для конкретной ситуации решения. Оттого так быстро и пал Фарегил, который мог спокойно продержаться как минимум пару месяцев в осаде, и именно из-за него генерал решил дать открытый бой сейчас, когда стоило покрепче занять оборону. Со штабом ситуация была иная, денщик, боясь не только своего разоблачения со стороны могущих заметить странности в поведении командующего офицерами, но и банального бунта со смещением недееспособного генерала, начал вербовать легатов и центурионов, готовых сотрудничать как с Доминионом, так и с Талмором. Тех, кто ни в какую не шёл на контакт, старались или отправить в самоубийственную миссию, или сослать куда подальше, оставив в окружении генерала исключительно предателей.

Закончив читать протоколы допроса, на которых местами ещё не успели высохнуть чернила, я не знал как поступить. С одной стороны, в сложившейся ситуации, нужно как минимум срубить парочку голов, но с другой, большая часть обладателей этих голов выходцы из богатых и влиятельных семей, которые пусть открыто и ничего не скажут, но стоит мне начать самодеятельность, как сразу после войны, или ещё до её конца, меня будут осаждать толпы убийц. С другой же, по законам войны, предатели такого уровня должны быть немедленно казнены, лучше всего вместе со всеми приближёнными. Ещё непонятно что делать с генералом, он вроде как не виноват в сложившейся ситуации, так как был опоен близким другом, всё же за пятнадцать лет службы, хочешь не хочешь начнёшь доверять человеку всё это время проведшего рядом с тобой.

Отдав приказ начать чистку организма генерала от остатков зелий, а также приготовить караван с пленниками, чтобы доставить их в кратчайшие сроки в Имперский город, я продолжил готовиться к обороне. Враг как стоял на одном месте, так и продолжал стоять, что говорило о том, что он чего-то ждёт, впрочем, понятно чего, нашего выхода в чистое поле. Не знаю сколько вражескому командующему понадобится времени, чтобы понять, что его план не сработает, но каждый лишний час делает нашу оборону крепче.

Терпение у врага кончилось через два дня, и с первыми лучами солнца дозорные доложили о начале перестроений на другом конце поля. Выстроившись в боевые порядки, войска Доминиона двинулись вперёд, постепенно всё ближе и ближе приближаясь к линии ловушек, а мои воины готовились к бою, последний раз проверяя как сидит доспех, правильно ли закреплён колчан, и не переволновались ли кони.

Утыканные острыми кольями волчьи ямы сработали точно так, как я и рассчитывал. После того, как в них провалилось несколько идущих первыми солдат, остальные начали двигаться не только намного более осторожно, но и намного медленней. Враг, поняв, что между большими ямами существую вполне приличного размера проходы, начал понемногу в них протискиваться, на что и был расчёт. Не давая противнику вновь нормально построиться, я дал команду всадникам, и они тут же устремились к строю врага. Босмеры и каджиты, видя, что на них во весь отпор несётся орда всадников со склонёнными для таранного удара копьями запаниковали, кто-то из них бросился назад и тут же падал в яму утыканную деревянными кольями, кто-то был умнее и попытался сбежать через безопасный проходы, но образовавшаяся давка лишь увеличивала количество жертв.

Всадники же, пройдясь опустошительной волной вдоль линии волчьих ям, проскакали вдоль всего фронта и скрылись за превращённым в крепостницу городком, готовые в любой момент повторить свой манёвр. Первая стычка в этом бою осталась за мной, и пусть несколько десятков всадников так и остались лежать на поле, лучники и маги Доминиона не сидели сложа руки, но потери противника были неизмеримо больше.

Не имея никакой возможности развить наступление, и имея ровно одно преимущество, а именно невысокие стены и заранее подготовленные позиции, мне оставалось только ждать следующего хода врага, надеясь, что все мои приготовления не прошли даром. Впрочем, враг поступил разумно, и не попытался воспользоваться тем, что сам тракт оставался полностью свободен от любых ловушек, а просто отвёл войска на исходные позиции. Видимо понимая, что узкое горлышко, которое образовывала Красная Кольцевая, идеальное место для применения какой-нибудь подлянки. Самое забавное в этой ситуации было то, что именно на тракте не было заготовлено ни единой ловушки, и моё слишком явное приглашение проследовать именно этим путём, было воспринято командиром Доминиона как провокация.

Следующие несколько часов прошли в напряжённом молчании, войско Доминиона как стояло на своих позициях, так и продолжило стоять, не было попыток ни совершить ещё одну атаку, ни хотя бы продолжить прощупывать нашу оборону. Впрочем, ближе к середине дня, от общей массы войск противника отделилась крупная группа щитоносцев, идущая плотным строем, а за ними уверенно и вальяжно шли несколько фигур в чёрных мантиях.

Скорее всего, так как не получилось прощупать нас физически, командование Доминиона решило проверить нашу оборону магически. Впрочем, учитывая то количество мифриловых чушек с вплавленными в них камнями душ и специальными рунами, которые должны работать как магические ретрансляторы, их скорее всего ждёт небольшой сюрприз. Если немного углубиться в принцип работы ретрансляторов, то выходило следующее: достаточно опытный маг, имея специальный амулет, мог с их помощью творить заклинание на расстоянии, формируя их непосредственной близости от артефакта. Но была одна проблема, если использовать из по прямому назначению, то особого преимущества мы бы не получили, всё же пропускная способность канала связывающего мага и артефакт была рассчитана в лучшем случае на заклинания ранга ученика, всё же качество произведённых буквально на коленке артефактов оставляло желать лучшего. Но тут нам на помощь пришла удача и безалаберность, когда один из неудачливых новичков, который недоучился в Синоде, а сейчас выступал в роли батарейки при проведении ритуалов, в свободное время практиковался в магии. Данный индивид, забыл о том, что после интенсивной тренировки контроля заклинаний, чтобы уменьшить разного рода паразитические излучения, снижающих общую мощность чар, после определённого количества повторов нужно или сменить место тренировки, или дождаться пока окружающий фон успокоится. Когда он чуть сам себя не сжёг струёй пламени, вышедшей из-под контроля, Изабелла сначала отчитала его, и закончив внезапно замерла на месте, после чего сорвалась в свой шатёр и на несколько часов зависла там за расчётами. Итогом пришедшей в голову моей невесты идеи, стала нынешняя ситуация, когда достаточно мощные чары, которые посылают в нас Талморцы, рассыпаются в воздухе, не долетая до нас. Ведь вместо того, чтобы формировать около артефакта полноценное заклинание и отправлять его во врага, Изабелла с остальными магами поддерживает перед нашими позициями поле паразитических энергий, которое не даёт нормально функционировать ни одному заклинанию, сформированному без учёта новых условий.

Послав ещё несколько пробных чар, альтмеры серьёзно задумались, не в состоянии понять, что не так, итогом этих размышлений стало то, что перед нашими позициями собралось ещё больше обладателей чёрных мантий, которые совместно и по одиночке отправляли одно заклинание за другим в нашу сторону, некоторые из них даже записывали что-то в блокнотик. Было так соблазнительно прямо сейчас жахнуть по этому скоплению высших чинов вражеской армии чем-нибудь убойным, чтобы почти в одночасье лишить их всех магической поддержки, но увы, несколько сотен латников и буквально мерцающий магический щит над ними, не давали и тени шанса на успех.