Великан Севера

В том бою была убита почти треть моих людей, а все остальные получили ранения и, по словам капитана Аврелия — мы ещё легко отделались, так как при убитом мной эльфе были найдены регалии, говорящие, что их обладатель полноценный боевой маг закончивший академию на островах Саммерсет. Громаш почти потерял глаз, если бы клинок пирата прорезал чуть больше кости, то мой спутник мог смело сказать, что встал на путь настоящего морского волка, для завершения которого ему оставалось только потерять ногу и завести попугая, а так он обзавёлся всего лишь глубоким шрамом, пересекающим его лицо. Остальные парни также обзавелись боевыми отметинами, кто-то заполучил следы ожогов на лице, кто-то несколько новых шрамов, а кому-то совсем не повезло и им пришлось ампутировать конечности, так как посреди моря помощь им было оказать некому, а мои и Темиса скромные познания в школе «Восстановления» были недостаточны. Таких сразу списывали на берег, перед этим выплачивая неплохую компенсацию, хотя какая тут компенсация, если в двадцать лет парень становился инвалидом. Похороны тогда провели по морским традициям, всех погибших погрузили на вражеский корабль, облили его маслом и подожгли. По прибытию в Анвил, все мои люди, после получения премии за отражение пиратской атаки, оккупировали одну из портовых таверн, где с мрачными рожами поминали павших.

Именно тот первый бой был самым сложным, так как, получив отчёт о произошедшем, руководство Восточной Имперской Компании озаботилось не только приобретением зачарованных стрел, но и наняла в охрану кораблей выпускников Синода. Вчерашние ученики мало что могли противопоставить боевым магам, но втроём вполне неплохо сдерживали магические воздействия на корабль, до тех пор, пока лучники и стрелки из баллист не расстреливали альтмера совместными усилиями.

Вообще за последний год мне удалось побывать во всех более-менее значимых портовых городах Хай Рока, Хаммерфелла и Сиродила, удалось даже рассмотреть издалека величественную Адамантиновую башню. В порту Даггерфолла мною был посещён не только лучший бордель во всём заливе Иллиак, но и выигран в кулачном бою отличный топфхелм, полностью закрывающий голову. В Вэйресте, где «Счастливый септим» проходил ремонт, после очередной стычки с пиратами, мной был выкован отличный латный нагрудник, с юбкой и наплечниками. В Сентинеле мне, после небольшой стычки в таверне, пришлось искать замену своему шестопёру, так как один из поющих клинков вызвал меня на поединок чести, как он сказал, моё пренебрежение мечами оскорбило его. Поединок вышел быстрым, я попытался его ударить, он перерезал мои шестопёр пополам, но не учёл инерции, поэтому получил отрезанным навершием в голову, после чего вырубился. Его орихалковый клинок был мной взят как трофей, и как признание его правоты, поэтому никаких претензий ко мне не было. В Анвиле на корабль пробрались воры и вынесли всё ценное из каюты капитана, но оставили после себя небольшой клочок ткани, по которому их и выследили. Фреки без проблем взял след и привёл крайне раздосадованных фактом ограбления членов команды, так как капитан не успел выплатить им жалование, избитые и связанные тела воров были сданы городской страже. Таких мелких приключений было ещё много, в каждом порту или рейсе что-нибудь да случалось.

Закончив с первой помощью раненым, которых оказалось не так много, как первоначально казалось, я пошёл в сторону камбуза, откуда как раз стали доноситься приятные ароматы.

— Эрик, присаживайся, думаю, нам стоит кое-что обсудить, — стоило мне войти, как капитан Аврелиан подозвал меня.

Взяв себе миску с густой похлёбкой у кока и захватив кружку грога, я сел за стол, где обычно принимали пищу корабельные офицеры. Этот стол был постоянно пуст, так как капитан, обычно, редко заходил на камбуз, предпочитая есть у себя в каюте, а остальные офицеры разделяли пищу со своими подчинёнными. Пригибаясь, чтобы не удариться головой об потолочные балки, мне, наконец, удалось достигнуть стола, за которым сидел капитан.

— Как я понимаю, — начал он, — ты и большая часть твоих подчинённых собираются не продлевать контракт?

— Да, капитан, уж больно малые деньги платит Компания за такой риск, — я отхлебнул из кружки, — за год из тех парней, которые отправились со мной в плавание из гавани Солитьюда, осталось всего двенадцать человек. Тридцать убили, ещё восемь были списаны на берег по потере конечностей. При всём моём уважении, к вам и Компании, нахрен такую службу.

— Ты бы только знал, как я тебя понимаю, эти твари с Строс М'кая совсем потеряли всякие берега. Сколько бы я не писал в своих докладах руководству, что каждый рейс мимо этого острова стоит мне нескольких членов команды, на всё один ответ: «потери не превышают расчётных, необходимости увеличивать количество охраны — нет».

— Не знал, что всё настолько плохо.

— И не говори, так у меня точно нет никакой возможности уговорить тебя остаться?

— Нет, капитан, я пас, по прибытию в Анвил схожу на берег и получаю расчёт.

— Эрик, пойми, без тебя мои шансы ещё раз проплыть мимо Строс М'кая приближаются к нулю, и скорее всего в обратном рейсе меня и «Септим» захватят, и это в лучшем случае.

— Так что же мне теперь, до конца жизни тут прописаться!? Или пойти в одиночку на штурм логова пиратов!? Капитан, я тебя честно уважаю, но не проси меня класть свою жизнь из-за жадности руководства «Компании».

— Ты же понимаешь, что отправляешь меня на верную смерть!

— А ты на жалость не дави, а лучше пожалей тех парней, которые при защите твоего корабля жизнь отдали. Или ты думаешь, что только тебе здесь жить хочется, и вообще, не хочешь рисковать своей шкурой — увольняйся, точно знаю, что денег выплатить неустойку тебе хватит.

Залпом, допив грог в полной тишине, которая наступила в ходе нашего разговора, я подхватил тарелку с похлёбкой и направился на палубу. Стоя на свежем воздухе и наблюдая за садящимся за горизонт солнцем, мне только и оставалось, что материться про себя. Настроение после боя и так было не к чёрту, так ещё и капитан со своей просьбой. Зная, сколько он получает за провоз некоторых незадокументированных грузов, ему ничего не стоило сойти на берег прямо сейчас, и его внуки смогут прожить замечательную жизнь, ни в чём себе не отказывая. Ладно, надо проверить посты и отправляться спать, так как вторые сутки без сна тяжело даже мне, а зелья восстановления сил уже не спасали от приступов сонливости. Гонимый неясным предчувствием, я устроил сегодня дежурным усиленную проверку, пообещав в случае чего оторвать им, все выступающие части тела и выкинуть всё что останется в море. Со спокойной совестью завалившись на тюки соломы, служившие мне кроватью, так как гамака должного размера за год так и не удалось найти, мне только и оставалось, что закрыть глаза и мгновенно заснуть. Сквозь сон, мне казалось, что что-то мокрое елозит по моему лицу, но так как сладкая нега не хотела меня отпускать, а воздействие скоро прекратилось, моё сознание провалилось обратно в забытье.

Пробуждение было странным, во-первых вместо приятного морского воздуха мною сейчас вдыхался затхлый запах подземелья, во-вторых перед сном я не снимал с себя одежду, и в-третьих, не помню за собой привычку заковывать себя в кандалы во время отдыха. Разлепив кое-как глаза, передо мной предстала стена из блоков песчаника, озаряемая лишь слабым светом факела из соседнего помещения. Помимо меня в камере находились ещё несколько человек и эльфов: высокий редгард с развитой мускулатурой, данмерка, с телом как будто состоящим из туго сплетённых канатов и каджит, породы катай-рат, если судить по его размерам и пятнистому окрасу.

— Ты наконец проснулся, здоровяк? Я уже думала, что ты так навсегда и останешься без сознания, и с тобой не будет никаких проблем на арене.

— Если расскажешь мне, где я и как здесь очутился, я подумаю.

— Если честно, не знаю, я заснула у себя в каюте, а проснулась уже тут, такая же история у пустынника, а вот котик был тут до всех нас, однако не слишком разговорчив. По поводу где, если изредка проходящие мимо охранники не вводят меня в заблуждение, то мы сейчас в подземельях арены Строс М'кая и через три дня нас ждёт бой насмерть на потеху толпы, какая-то шишка из местных женится, и поэтому решила устроить большие игры.

— Не кто-то, а сам адмирал Алахир Бич Побережья, самый влиятельный пират острова, под началом которого ходит сорок кораблей, — подал голос редгард.

— Здорово, выбраться уже пытались?

— А как же, здоровяк, даже сбегали в ближайшую винную лавку и уже вернулись, больно уж тут приятная компания и условия.

— Понятно, — посмотрев на свои кандалы, которые крепились к стене, я слегка подёргал их, проверяя на прочность.

— Можешь даже не пытаться, они сделаны из особого, неразрушимого сплава — созданного специально для удержания самых сильных чудовищ, даже пустынные скорпионы не могут их разорвать, — сказал редгард.

— Как же вам хорошо, надели одни только кандалы, а мне ещё нацепили этот дурацкий ошейник, как будто я архимаг Телванни.

— Ну, раз уж мы здесь надолго, предлагаю познакомиться.

— Это так мило, узнать имена тех, с кем придётся биться насмерть через несколько дней, наверно хочешь высечь наши имена на камне, когда вернёшься на родину? Впрочем, неважно, меня зовут Джанесса, без фамилии, тёмненький парень в углу отзывается на Калинд Сахан, а котик слишком не разговорчив, как я уже говорила ранее.

— Подожди, Сахан, из Драконей Стражи? — получив утвердительно-удивлённый кивок от редгарда я продолжил, — Может ты ещё и потомок Сая Сахана, одного из Пяти Соратников?

— Не знаю, откуда тебе известно обо мне и моём предке так много, но ты сказал всё верно.

— Во имя Шора! Неужели ты не догадался?

— Нет.

— Давай уж не томи, мне стало тоже необычайно интересно.

— Ладно, меня зовут Эрик Титанорожденный, потомок Лирис Титанорожденной. А это значит, что нас точно свели боги! Осталось найти потомка Тарнов и можно записываться в телохранители Императора!