Великий поход

Пипру был щепетилен. Должно быть, в сумрачном далеко его векового "я", из мяса и костей, взрощенных в материнском чреве, с помощью его дальнего внука мог бы получиться неплохой ариец. Брахман или вайша, кто знает. Слишком чувствительно понимал этот даса нравственные обязанности и прочие человеческие добродетели. Значит, брахман.

– Это здесь, – наконец сказал Пипру, – пришли. Индра осмотрелся. Поле, оживлённое по краям низкорослыми деревьями и стеной кустовища, усеяли невеликие холмики, напоминавшие хозяйство земляных крыс. Возможно, местный народ выкапывал здесь какие-то глубокие корнеплоды, оставляя на промысле ямы и насыпи.

– Это – наши дома, – пояснил проводник арийцев, – так мы живём.

Люди-волки жили в норах. Они растили детей, взрослели, мужали и старились под открытым небом, в намятых земляных закутах, на простом сене, полном блох и мышиной крупы.

Люди-волки не умели добывать огонь и потому поддерживали пламя в ритуальном, негасимом очаге, вокруг которого совершались мистерии и жертвоприношения.

Пипру будто бы застыдился видом этого убогого постоя человеческих судеб. Индра чувствовал, как напряжены его нервы. Спор арийца и даса перетёк в лоно преломления бытия. Однако дикость волколюдия отозвалась в Пипру не признанием своего позора и стыдливым покаянием побеждённого, а ещё более яростным протестом против бескомпромиссной нравственной праведности арийца.

Пипру злобно замкнулся, указав пришедшим на место для ночлега и немногословно пообещав принести воду. Он был здесь хозяином и страстно не желал пускать в это качество Индру, который чувствовал себя хозяином везде. Спокойный и уравновешенный мирным нравом, Пипру злобно охранял свой маленький огородок земли от больших перемен и удачливых чужаков. Потому он превратился здесь в волка. Не очень молодого и не очень сильного. Волка по совести и по уму. Маленький волк маленького народа, гордого своей дикостью. Когда человеку не хватает достоинства Человека, он ищет себе его подмену в звериной личине.

* * *

Вода была густой и сладкой. Она пахла деревом и мокрой землёй. Вода иногда пахнет речными промоинами, песком, рыбой, плавучей травой. Но эта так не пахла. Должно быть, у людей-волков не оказалось своей реки, и они обходились родниками.

Утро встревожило глаза Индры чужим пристальным вниманием. Арийцев обступили люди-волки. Они с голодным интересом наблюдали пробуждение «благородных». Пипру что-то объяснял колченогому существу, вероятно, местному правителю, оживившему свою скромную внешность шкурой красного волка. Судя по интонациям их разговора, Пипру в чём-то оправдывался.

– Он говорит, что пожалел вас и потому дал вам воду, – услышал Индра за спиной. Воин обернулся. Человек, сказавший это, держался от арийцев в стороне и делал вид, что не проявляет к ним никакого интереса. Однако его слова прозвучали достаточно громко, чтобы их услышал Индра и не различили волки. С умыслом.

– Кто ты? – спросил кшатрий.

– Риджишван, из племени аю. Вас ждёт здесь опасность, – сказал он быстро, заметив, что их разговор привлёк внимание дасов. Риджишван заторопился убраться подальше от колесниц. Не выдавая своего участия в судьбе пришельцев.

Дасы диковато восхищались приручёнными конями. Их покорностью хозяйствующим рукам человека.

– Никогда ещё не видел столько чёрных, – кивнул глазами Дасра.

– Что бы ни случилось, держаться всем вместе, —указал Индра ашвинам. – И вот что – запрягайте, не будем терять время.

Его тревога передалась братьям. Ашвины не стали ни о чём спрашивать.

– А где Нами? – спохватился Индра. – Где этот мальчишка?

– Он развёл костерок и отправился за едой, – пояснил Дасра. – Уж очень есть хочется.

– Это ты его надоумил?

– Нет, он сам.

– Смотри, Пипру идёт, – вмешался Насатья.

Индра угадал в их недавнем попутчике предвестника неприятностей. Даже несмотря на то, что его взгляд смягчало равнодушие.

– Вождь требует, чтобы вы отдали нам своё оружие, – бодро сказал Пипру. Настолько бодро, что это оглушило его совесть.

– Послушай, – начал Индра, – ты же знаешь, что сейчас будет.

– Да, я знаю. Я знаю, что ты добром оружие не отдашь, – теряя уверенность в голосе продолжил даса. – И потому хочу тебя уговорить. Здесь нет сомы для превращения в героя. Подумай. У нас много людей, и, если вы поднимете оружие, ваша участь будет решена окончательно.

– Вот что – иди и скажи своему вождю, что я готов отдать оружие; беда только в том, что оно заколдовано. Гибель ждёт всякого, кто к нему прикоснётся.

Пипру с недоверием посмотрел на Индру.

– Ты хочешь выиграть время? – спросил он лукаво.

– Передай, что я тебе сказал.

Индра дождался, когда Пипру отошёл подальше.

– Поторопитесь! – крикнул воин заметно упавшим духом ашвинам.

Костерок, оставленный Нами, весело играл прыгунками бездымного пламени. Его удачно прикрывали колесницы. От ненужных глаз. Индра достал бронзовый нож, отнятый когда-то у Кутсы, и положил оружие в огонь. Рукоятью. Оставив себе не тронутую пламенем полосу.

Пипру передал слова кшатрия колченогому. Волчья шкура зашевелилась. Колченогий что-то обсуждал со своими приближёнными. Не верят. Этого следовало ожидать.

Вождь вперил в Индру маленькие липкие глазки. Индра улыбнулся. Светло и безмятежно. Липкие глазки ответили злобой.

Вождь подал знак, и толпа волков двинулась на арийцев.

– Не терпится человеку прижечь себе лапу, – равнодушно сказал Индра, переглянувшись с ашвинами.

Две колесницы стояли под конями. Братья принялись за третью. Буланые нервничали, пугаясь дикарей, топтали поляну, задирая морды и вырываясь из рук ашвинов, и в оглоблю не шли.

– А вот и я! – услышали путники знакомый голос.

Нами, протиснувшись сквозь толпу, первым добрался до стоянки.

– Добыл немного еды, – заявил он возбуждённо. – Это не просто было сделать. Они тут едят червяков и улиток. Дасра, ты хочешь червяка?

Арийцы не вняли шутке молодого дана.

– Залезай в колесницу и замри там, – грозно повелел ему Индра.

Кшатрий вынул из костра бронзовый нож и, перекидывая его из руки в руку, выступил навстречу волчьему окружению.

Глаза волков возбудила добыча. Идущая прямо им в зубы.

– Вождь требует твоё оружие, – громко перевёл Пипру бормотание колченогого. – Он не боится твоего колдовства.

– На, – коротко ответил Индра, пихнув вожаку нагретую рукоять ножа. Колченогий схватил её не раздумывая. Дальше произошло то, чего и ожидал воин. Звериный руководитель заорал, затряс рукой и уронил оружие на землю. Толпа вздрогнула, отринула от Индры. Кшатрий не спешил поднимать нож.

– Переводи, – сказал он Пипру. – Теперь ты получил смертельную рану, но я знаю, как тебя спасти.