Великий поход

– Что это?

– То, что поднимет твои силы. Ешь, тебе говорю!

Индра разглядывал своего случайного спасителя. Его неуклюжую мясистую фигуру, переполнявшую тесноту дорогих тканых покровов, суму с облезлыми от старости боками, толстые руки, державшие посох так, будто это был девичий стан. Индра смотрел, пережёвывая горьковато-кислую мякину.

Толстяк затянул ремень и, что-то воркуя себе под нос, закосолапил дальше. Индра поплёлся следом.

– Не много у тебя поклажи для таких путешествий, – вдруг сказал ходок, кося взглядом на пожитки молодого воина.

– Было больше, – буркнул Индра. Косолапый не стал ни о чём спрашивать.

Впереди показалась полоска леса. Вплетённая в тёмную жилу реки. Индра решил, что останется там. В подлесье. До поры. Пока не наохотит себе мяса на дорогу, не набьёт зверья. Там было бы удобнее всего устроить берлогу.

Первым делом Индра сладит копьё. Под две руки. Из твёрдой и затёсанной стволины. Потом Индре понадобятся наконечники для стрел. Придётся поискать подходящий камушник. Вдоль берега… Толстяк неожиданно повернул в сторону.

– Разве мы идём не к лесу? – озаботился юноша.

– Нет.

– Тогда куда же?

– Вон, видишь холмы? Там моя деревня.

– Разве ты не говорил, что до неё три дня пути?

– Нет.

– Как же так?

– Я говорил, что по реке до ближайшей деревни три дня ходу. А мне в сторонку.

Индра сплюнул жевьё:

– Ладно. Я пойду к лесу.

Человек посмотрел ему вслед. Сказал напоследок:

– Ты, видно, ищешь свою судьбу. Не лучше ли её искать среди людей?

– Кому нужен воин без дела? – не оборачиваясь, отговорился Индра.

– Был бы воин, а дело найдётся!

Последняя фраза заставила юношу укоротить шаг.

– Что? Ты говоришь, мне найдётся дело? – спросил он, обернувшись.

– Не знаю, как насчёт тебя, а для воина найдётся.

Индра подумал, что эти слова толстяку можно простить.

Они пришли в деревню глубокой ночью. Лаяли беспокойные собаки, тревожа по уснувшим домам беспечных хозяев. Ветер драл листья с тёмных деревьев, и тихо скрипели плетни. Путники завернули во двор, обнесённый добротным частоколом. С резными столбами для родовых тотемов. Пришли.

Утро отыскало Индру на сеннике, среди сухого вороха лушины. Настолько пахучей, что у юноши от неё разболелась голова. Он выбрался из сена и, стряхивая с себя колкую посыпь, решил познакомиться с новым местом.

Деревня удивила Индру. Повсюду здесь можно было видеть вывешенные магические знаки и загадочные символы. Имевшие, видимо, свою немалую власть над жителями. Знаки эти хранили таинственную и тревожную суть, погружённую в прямолинейную точность магического рисунка. Об их власти над человеком говорило зашевелившееся в душе молодого воина волнение. Вдруг возникшее при осмотре тотемов.

– Мы – сиддхи, – услышал Индра знакомый голос. Юноша обернулся. – Ты что-нибудь слышал о сиддхах? – спросил его вчерашний знакомый.

– Нет.

– Мы живём независимо от всех. У нас нет варн, хотя мы тоже арийцы.

– Как же вы делите коров?

– У каждого из нас их столько, сколько он может содержать.

– Значит, вы вайши? – сообразил юноша.

– Нет. Говорю тебе. Мы сами приносим жертвы богам, сами себя защищаем и сами пасём своих коров.

– Не много ли забот для одного племени?

– Таков наш обычай.

– Ты говорил вчера, что вам нужны воины?

Сиддх почесал мясистую щёку, прищурил глаза, будто разглядывая что-то за плетнями и шмыгнул носом. Он не ответил Индре, а лишь предложил пройти в дом и как следует подкрепиться. Молодой кшатрий не стал переспрашивать.

Семейство Диводаса, как звали этого человека, состояло из десяти душ. Всё оно собралось сейчас возле шедрого котла с похлёбкой. Не хватало только самого хозяина. Его появление вызвало бурную реакцию у собравшихся. Словно Диводаса здесь не видели целый год. Постепенно всеобщий интерес переключился на молодого кшатрия.

– Это и есть твой гость? – спросила матрия. Диводас кивнул, усаживаясь и предлагая место Индре возле себя. Дети с любопытством разглядывали пришельца. Исподлобья. Склонившись над мисками. Индра заметил, что все имели собственные миски и никто не дрался из-за куска. Должно быть, Диводас был очень богатым человеком. Нашлась миска и для Индры. Юноша запустил пригоршню в котёл и выгреб пальцами сочную выварню.

– Как тебя зовут? – спросила матрия.

– Индра.

Женщина подняла брови и взглянула на Диводаса. Это не скрылось от глаз молодого воина.

– Что такого в моём имени? – поинтересовался гость, набивая рот козлятиной.

– Не будем делать поспешных выводов, – равнодушно заключил хозяин, освобождая жену от необходимости объяснений.

– К этому имени не хватает только прозвища быка, – улыбнулась девушка, сидевшая напротив Индры, вызвав своим добавлением замешательство кшатрия.

Когда семейство Диводаса разошлось, сиддх вернулся к начатому разговору:

– Ратри права, к твоему имени не хватает только прозвища быка. Ты знаешь, какой смысл скрыт в имени «Индра»?

Воин пожал плечами.

– Ну, ладно, об этом после, – заёрзал Диводас. – Так вот, сиддхи тоже воины. Возможно, не такие, как кшатрии, поскольку нам ещё не приходилось убивать людей.

– Никогда? – изумился Индра.

– Никогда, после того как мы назвали себя «совершенными». Прежде, разумеется, мы, как и другие, боролись за территорию. Потом пришло тепло и земли хватило всем…

– Это было значительно позже ледника? – перебил его Индра.

– Да, – удивился сиддх.

– Я понял это по земле, на которой вы живёте, – пояснил воин. – Может быть, поэтому вы и стали «совершенными»?

– Вернёмся к нашему разговору. Мы считали себя воинами до тех пор, пока на наших землях не объявился данав. Вришан.

– Бык?

– Бык, но таких быков никому ещё не приходилось встречать.

– Что, ужасен? – с видом знатока спросил Индра. Диводас закряхтел. Подавленный самонадеянностью своего гостя. Свойственной его возрасту. Однако продолжил:

– Очень сильный и агрессивный. С ним бегало несколько диких коров. По лугу. Потом он напал на стадо. Наш бык взялся защищать своих коров, и Вришан его убил. Убил и увёл стадо. Пастухи ничего не могли сделать. Мы решили, что такова цена независимости и свободы сиддхов. Мы готовы были принять её. Но он вернулся.