Великий поход

Индра перевернулся на другой бок, но этот «кто-то» не пропал, вопреки логике спанья, а, напротив, обнаружил своё новое лицо.

Наконец кшатрий не выдержал и проснулся. Жестоко и окончательно. Первое же, что проступило в его воспалённых глазах, делало навязчивое видение сущей реальностью.

Их было двое: юноша и его подруга. Совсем ещё юная дочь этих диких степей. Удивительное внешнее сходство безошибочно указывало на близкое родство молодых людей.

Пришельцы разглядывали Индру так, что это стало вызывать у него тревогу за собственную внешность. Он ощупал лицо и спросил:

– Вы кто?

Они не ответили. Юноша повернулся и коротким жестом позвал сестру за собой.

– Эй, вы кто?! – настойчиво повторил воин, поднимаясь на ноги. Должно быть, его решительность и суровый вид, в котором сказывались бессонная ночь и не менее бессонное утро, заставили молодых людей отнестись более уважительно к этому вопросу.

Юноша с достоинством, хотя и с угадываемой душевной тревогой, шагнул навстречу кшатрию.

– Я – Нами, а она – моя сестра Намати.

Выговор молодого человека указывал на то, что он не нишада.

– Какому народу ты принадлежишь? – снова спросил Индра.

– Дану.

Индра ничего не слышал о таком народе, но решил, что это, вероятно, демоны. Брат и сестра не были похожи на арийцев, хотя правильные линии и красивые черты лица указывали на их благородное происхождение. Только другое.

Индра не знал, стоит ли ему соглашаться с подобным наблюдением. С тем, что, помимо самих «благородных», могут существовать и другие благородные. В отличие от Пипру, полностью подтверждавшего своей внешностью мнение Дадхъянча о «кривой ветке», эти двое были правильны и красивы. Откровенно красивы. Хотя и не являлись арийцами. Индра подумал, что разберётся как-нибудь на досуге с таким явлением.

– Послушайте, – начал кшатрий, – я разыскиваю в этом месте.., – тут он запнулся, раздумывая, как ему лучше объяснить, что такое колесница, —… я разыскиваю…

– Он что-то потерял, – пояснил Нами сестре. Индра понял, что растолковать предмет поиска ничуть не проще, чем его обнаружить.

– То, что плавает по воде, – заявил воин.

Брат и сестра переглянулись. Посмотрели на Индру. Намати испытывающе оценивала услышанное. В её больших зелёных глазах застыло чувство, среднее между удивлением и растерянностью. «Как она красива!» – невольно подумал Индра, вглядываясь в хрупкое личико юной де-моницы.

– Ладно, – он махнул рукой, собрал плащ и отправился к ашвинам.

– Может быть, ему нужна лодка? – предположила девушка.

– Лодка! Ну конечно, – обрадовался Нами.

Индра обернулся:

– Что такое лодка?

– То, что плавает по воде. У нашего брата есть лодка.

– Наш брат – воин, – гордо сказала Намати. – Великий воин.

Индра хмыкнул. Дружелюбно, незлобливо.

– А можно увидеть его это… лодку?

– Конечно, – простодушно пообещал юноша. Его поспешность вызвала у Намати тихий протест.

– Послушай, ты не можешь так говорить, – возразила она брату, – разве Намучи позволял тебе приводить чужих?

– Я не причиню вам зла, – пообещал Индра.

– Это не так-то просто сделать, – улыбнулся юноша. – Наш брат Намучи – великий воин!

– Да, я это уже слышал. Но я не причиню вам зла по другой причине.

– По какой причине? – подняв наивные глаза, спросил Нами.

– У меня нет для этого основания, – устало пояснил кшатрий.

– Он не верит, что Намучи – великий воин, – прошипела девушка брату.

– Ты не веришь, что Намучи – великий воин?! – спросил молодой человек.

– Мне всё равно, кто он. Так что – покажете лодку или нет?

– Покажем.

– Смотри, Намучи будет ругаться! – не согласилась юная красавица.

– Я уже сам могу решать, кто мне друг, а кто – нет. И приводить мне друга к жилью или не приводить. Верно?

– Верно, – одобрил Индра, – ты уже взрослый человек. Знаешь, что является первым признаком воина?

– Что? – загорелся Нами.

– Способность принимать самостоятельные решения.

– Поняла? – обрадовался юноша.

– Смотри, Намучи будет ругаться!

Индра в сопровождении своего нового товарища вернулся к стоянке. Насатья спал, разбросав по измятым шкурам руки. Как младенец. Ни молодого ашвина, ни проводника в лагере не оказалось. Должно быть, их увлекла охота.

Воин отвязал поводья своей колесницы и вывел буланых из тени деревьев.

– Что это? – тараща глаза, спросил Нами.

Индра не ответил. Он предложил молодому дану занять место в колеснице возле себя. Нами вцепился некрепкими пальцами в поручень. Вытянув поводом конские морды, воин развернул колесницу.

– Теперь держись! – бросил он оробевшему юноше.

Тяжёлые колёса заломили землю.

– Сейчас догоним твою сестру.

Нами боялся пошевелиться. Он сжался в комок.

– Да не бойся ты. Что, разве лодка не похожа на колесницу?

– Не-е, – выдавил из себя юноша.

Индра подстегнул ходкими поводьями спины буланых. Он думал, на что похожа лодка. Если не на колесницу. И как она может бегать по воде.

Впереди, за деревьями, показалась гордо шествовавшая Намати. В полосатых промельках света и тени. Её лёгкий шаг ранил взгляд Индры. Задразнил его мужское воображение, пытавшееся угадать, что скрывала эта облегающая накидка, что несло в себе это лепное совершенство её почти прозрачного тела.

Кшатрий сдержал коней, чтобы улучить момент и проехать в широкий просвет между деревьями. Следом за девушкой. Пусть насладится видом конной упряжи. Однако деревья росли кучно, и колесница через их высыпь протиснуться не могла.

Индра подстегнул буланых, и колесница, стуча ободами колёс по окаменелым щупальцам корней, выкатила на сухой наст холма.

– И это всё? – разочарованно спросил воин. – Это и есть лодка?

Нами почувствовал, что обманул ожидания своего нового друга.

– Да, – сказал юноша обречённо.

– Но это же просто бревно!

– А что ты ожидал увидеть?

Вопрос поставил Индру в тупик. А действительно, что он ожидал здесь увидеть? Может быть, большое колесо, запряжённое рыбами? Но ведь колесо тонет. Во всяком случае, в реке. Почему же не тонет бревно?

Индра вздохнул:

– А есть что-нибудь другое? То ,что носит по воде человека?

Эх, как бы Нами сейчас хотел, чтобы по их морю плавало это «другое». Так ожидаемое пришельцем. Юноша покачал головой и сказал правду.