Великосветское убийство

По плиткам начищенного до блеска паркета скользила женщина в традиционной делийской одежде. Среднего роста, с красивой фигурой, грациозная и изящная. На лице её также был узнаваемый макияж Делящей небо, бывший в ходу у придворных дам лет эдак двести назад: белила скрывали естественную смуглость кожи, удивлённо приподнятые нитки бровей, алые губы, изогнутые лепестком сакуры и вытянутые к вискам глаза. Над этим произведением искусства колыхались многочисленные украшения сложной причёски: золотые кисточки, цветочки и бусины. Рике подумалось, что избавься госпожа Фань от всего этого, и родной муж её не узнает.

— Рада, польщена и бесконечно обрадована, — отвечала гостья на хорошем артанском, выговаривая слова с той особой старательностью, какая обыкновенно выдаёт иностранцев, — ваше приглашение делает честь моей скромной персоне, — поклон.

— Госпожа Фань, — Харада припал к руке со множеством колец, — это ваше присутствие явилось украшением скромного приёма, который вы осветили, подобно яркой звезде на закатном небосклоне, — он вторично поцеловал руку дамы.

— Мы очень рады, — улыбнулась его супруга.

— Надеюсь, господин Харада, — делийка сделала совсем крошечный шажок к хозяину дома и заглянула ему в глаза снизу вверх, — вы удостоите меня чести и покажете свой прекрасный дом? Я немало наслышана о вашей коллекции курительных трубок. Мой покойный супруг также имел сходное пристрастие, и мне было бы весьма любопытно взглянуть на ВАШЕ собрание.

Харада с улыбкой пообещал, что лично покажет гостье свои апартаменты и с охотой продемонстрирует все курительные принадлежности своей коллекции. Новоприбывшие принялись уже теснить делийку. Та ещё раз поклонилась и мелкими шажками двинулась в зал, прикрывая веером низ лица от любопыствующих взглядов.

— Куда направляетесь? — налетел на них Джейк, также успевший обзавестись бокалом виски, — если думаете насладиться осмотром дома, не советую. Везде одно и то же. Я бывал тут не единожды, посему могу ответственно заявить, что единственным сносным местом является бильярдная, а в остальном, — он безнадёжно махнул рукой, — стопроцентное жилище нувориша. Как вам госпожа Фань?

— Накрашенная кукла, — ответил Вил, — мне думается, она старается таким образом привлечь к себе внимание.

— А вот и нет, — усмехнулась чародейка, — сия дама полагает себя культурным послом Делящей небо и старается популяризировать во всём мире традиции своей страны, — она процитировала вчерашнюю статью из «Вечернего Кленфилда».

— Для культурных традиций Делящей небо было бы куда полезней, если бы самозванный посол нацепила на себя раза в два меньше драгоценностей, — заметил Вил, искоса разглядывая предмет обсуждения. Госпожа Фань остановилась поодаль и вместе с обступившими её мужчинами восторгалась классическим горным пейзажем при лунном свете, — один мужской браслет на предплечье чего стоит.

— Да, я и не заметил сперва, — Джейк оглянулся и спрятал смешок за бокалом, — грубовато, но занятно. Кони, змеи, похоже на подделку под старину.

Вил покачал головой:

— Нет, такая дама ни за что не наденет на приём дешёвку. Полагаю, на плече у неё самый настоящий бронзовый браслет эпохи Орды. Опять же кони — кочевники их буквально боготворили, змеи символизируют мудрость и воздаяние, камни полудрагоценные. Да в бронзу алмазы и не вставишь. Скорее всего, госпожа Фань носит подарок дорогого для неё человека.

— Санди! — отвлёкся дядя Джейк от обсуждения браслета, — где ты пропадаешь, чёрт тебя побери! Я тут уже битый час слоняюсь без дела, не представляя, чем бы себя занять.

— Как вижу, ты успешно занял себя выпивкой и беседой с молодёжью, — улыбнулся подошедший мужчина с ранней сединой в каштановых волосах, — представишь?

— С большой охотой. Этот высоченный детина в одёжке Дубового клана — мой любимейший племянник Вилохэд Окку. Младшая ветвь клана, нынешний коррехидор Клефилда. Полковник, между прочим. А перед тобой, Вилли, сэр Санди Сюро, старший брат хозяйки этого ужасного дома.

— Моя сестрёнка не имеет к данному безобразию ни малейшего отношения, — улыбнулся Сюро, — только её беспредельная любовь и глубокая преданность мужу — единственная причина того, что Томоко позволила ему обставить дом по его собственному вкусу. Но кто эта незнакомка, что столь старательно избегает моего заинтересованного взгляда? — мужчина поднял лорнет и воззрился на чародейку.

— Прекрати рассматривать невесту Дубового клана, будто она неодушевлённый предмет, — толкнул локтем друга Джейк, — госпожа Эрика Таками — чародейка. Разозлишь — и будешь квакать месяц, покуда не снимут заклятие!

— Прошу великодушно меня извинить, — он демонстративно сложил лорнет, — только несравненная прелесть юной дамы вынудила старого ценителя женской красоты проявить неподобающую дерзость. А если серьёзно, я очень рад знакомству с вам обоими. О сэре Вилохэде я наслышан от его дядюшки, и кое-что читал в газетах, а госпожа Таками станет первой чародейкой, с которой у меня состоялось столь близкое знакомство.

Вскоре гостей пригласили на ужин. За столом Вил и Рика сидели вместе с сэром Гевином на почётных местах возле хозяина дома. Это позволило отцу коррехидора вести политические разговоры, отпуская колкие замечания в адрес каких-то незнакомых Рике людей, отчего будущий министр смеялся от души. Почётная гостья и культурный посол Делящей небо оказалась на другом конце стола, ближе к госпоже Томо. Госпожа Фань внимательно слушала соседей, улыбалась и ела до смешного мало. Дядя Джейк вместе со своим другом разместились напротив. Они беседовали между собой, пили крепкое спиртное и налегали на мясо. Правда, налегал в основном дядя, а его друг как-то рассеянно смотрел по сторонам, словно бы избегая взгляда сидящей напротив делйской красавицы. Когда же их взгляды встретились, госпожа Фань улыбнулась, а Сюро сделал вид, что уронил салфетку и наклонился за ней.

Тогда чародейка не придала своим наблюдениям ни малейшего значения, она просто занимала себя за ужином, пока Вил давал подробные объяснения о нововведениях в Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя, их у него решительно потребовал кругленький лысый старичок, сидящий справа.

После ужина большинство мужчин разошлись по курительным комнатам, а хозяйка приёма уселась за пианино и предложила развлечь присутствующих музицированием. Она с душой исполнила несколько романтических песен, после чего её сменила одна из гостей — дама среднего возраста, сухощавая с недовольным выражением лица. К инструменту её отравил супруг, поддержанный просьбами знакомых порадовать слушателей виртуозной игрой.

Дама расправила платье, придирчиво полистала стопку нот, вознесла руки над клавиатурой и обрушила на слушателей техничный бравурный танец, смахивающий на военный марш.

В этот момент чародейка заметила кое-что интересное: из боковой двери в гостиную возвратились господин Харада под руку с делийкой. При этом создавалось впечатление, что мужчина всеми силами пытается отстраниться от спутницы, и только правила хорошего тона не позволили ему сделать этого. На лице он пытался сохранять приятную улыбку, но в глазах угнездилось беспокойство.