Вентус

Джордан подбежал к нему и опустился рядом на колени. Человек отпрянул.

–  Не бойтесь!
– сказал Джордан.
– Я хочу вам помочь.

–  Слишком… поздно, - с трудом выдохнул,дуэлянт, высокий и поджарый, с грубым лицом, в ливрее семьи Линдена Боро. К его лбу прилипли влажные черные пряди, - Я… проиграл. Оставь меня.

–  Что вы такое говорите? Вам нужна помощь! Иначе вы умрете.

–  Знаю.
– Между крепко прижатыми к животу пальцами фонтанировала темная жидкость.
– Здорово он меня, да?

Раненый скрипнул зубами и попытался взглянуть на свой живот.

–  Да, вы проиграли. Но он же не убил вас! У вас есть еще шанс.

Дуэлянт покачал головой.

–  Я… не смогу смотреть им в глаза. Слишком унизи… уни-зи… - Ему не хватило дыхания, чтобы выговорить слово целиком.

–  Что?
– Джордан был в отчаянии от того, что этот человек сейчас умрет у него на глазах. Он сел на корточки, внезапно разозлившись.
– Вы не сможете смотреть им в глаза? И это называется храбростью?

Раненый бросил на него свирепый взгляд.

–  Меня всегда восхищала храбрость воинов, - торопливо продолжал Джордан.
– Умереть, защищая свою честь, - это благородно. Но мне кажется, некоторые хотят умереть потому, что у них не хватает мужества признать поражение, а другие - потому, что боятся смотреть в глаза, друзьям после того, как проиграли.
– Джордан скрестил руки и пристально посмотрел на раненого.
– Похоже, вы относитесь ко второму типу.

Дуэлянт со стоном упал на спину и крепко зажмурил глаза.

–  Я убил бы тебя… - выдохнул он, - если бы мог встать.

–  Ну конечно! Тогда не пришлось бы меня слушать. Опять трусость! Ты позволишь мне помочь тебе или нет?

–  Иди к черту!

–  В чем дело?
– Джордан чуть не кричал от отчаяния.
– Где все? Где твои друзья? Почему ты так боишься, что тебя вылечат? Что в этом ужасного?

–  Законы… дома Боро.
– Раненый снова открыл глаза и уставился на звезды и рваные облака.
– Дуэли запрещены. Если я позову на помощь… Линден потеряет… потеряет лицо. А может, и больше.

–  Я отведу тебя к врачу Линдена. Он тебя прикроет!

–  Ему приказано… не лечить дуэлянтов.
– Раненого начало неудержимо трясти.

–  Ну и ну!
– Джордан обернулся и посмотрел на башню, черным силуэтом вздымавшуюся в неспокойное небо.
– Значит, твой хирург не станет тебя лечить, потому что ему так приказали - и врач Юрия тоже. Пырнул тебя, очевидно, один из людей Брендана Шейи, так что его хирург уж точно не поможет.

Раненый обреченно кивнул.

–  Тебе повезло, что я не принадлежу ни к одной из семей, - продолжал Джордан, - меня никто не лишал права тебе помочь.

–  Ты… хирург?

–  Нет, но моя госпожа - отличный врач, - наобум ляпнул Джордан.

Раненый попытался сесть.

–  Как может… леди… - Дуэлянта била дрожь.
– Х-холодно…

–  Давай вставай. А там посмотрим.

Джордан осторожно помог раненому подняться на ноги.

Каландрия выругалась на языке, которого Джордан никогда раньше не слышал. Но он не нуждался в переводчике.

–  Посмотри на этот кровавый след!
– злобно прошипела она.
– Как мы его спрячем? А вдруг он умрет? У нас в комнате будет труп!

–  Я… не хотел… - прошептал истекающий кровью дуэлянт.

–  Ложись!
– велела ему Каландрия. Она встала на колени и помешала угли в камине.

– У тебя шок. Я разожгу огонь, а потом посмотрим твою рану.

Джордан сидел, крепко прижимая руки к животу раненого. Кровь хлестала во все стороны, как на скотобойне; Джордана больше беспокоили мертвенная бледность дуэлянта и его холодная кожа.

–  Не обращай на нее внимания, - сказал он, стараясь отвлечься.
– Как тебя зовут?

–  А-Август. Конюх.

Была это его фамилия или же профессия, Джордан не понял и уточнять не стал.

–  Я - Джордан Масон. А это леди Каландрия Мэй.

–  Прекрати, Джордан! Ты изматываешь его!

Каландрия сунула в угли два полена. Искры взлетели вверх, и одно из поленьев загорелось. Джордан уже раньше заметил, что Мэй не очень-то умеет обращаться с огнем - довольно странно для особы, наделенной столькими талантами. К счастью, поленья были сухие и разгорелись без усилий.

–  Приведи Акселя, - велела Каландрия. Она вытащила из-под кровати сумку, вывалила содержимое на пол и взяла две металлические трубочки.
– А потом смой кровь со ступенек и сам умойся.

Джордан побежал к двери.

Теперь он был рад, что их поселили в башне. Здесь, в удалении от главного здания, можно было передвигаться незаметно. Тем не менее, добежав до нижней галереи, юноша перешел на шаг и через каждые пару метров останавливался, прислушиваясь, не идет ли ночная стража.

Джордан бесшумно ступал босиком по холодному каменному полу. Он шел по коридорам, предназначенным для прислуги; парадные коридоры по-прежнему пугали его, хотя сейчас, по идее, все спят. Юноша остановился у цистерны возле кухни, откуда доносились приглушенные голоса, осторожно наполнил ведро, умылся и понес ведро по узкой лесенке наверх. Если кто-нибудь остановит его, есть сотня правдоподобных объяснений, почему слуга расхаживает с ведром среди ночи.

Добравшись до верхнего этажа, он снова услышал голоса. Задвинув ведро в угол, Джордан лихорадочно оглянулся в поисках убежища и в конце концов спрятался за дверью, ведущей в коридор. Глупо, конечно, но что ему оставалось делать?

Голоса зазвучали громче - мужчина и женщина спокойно беседовали где-то неподалеку. Вернее, совсем близко. Джордан затаил дыхание, ожидая, что вот-вот откроется дверь.

Но дверь не открывалась; очевидно, они стояли с той стороны. Джордан подождал несколько минут, говорившие не двигались. А ему позарез нужно было к Акселю… Все, хватит трусить! Юноша глубоко вздохнул, взял ведро и быстро открыл дверь.

Там никого не было.

А голоса звучали, как и раньше. Джордан поставил ведро на пол и закрыл уши руками. Диалог продолжался - в его голове.
– Черт! Только не сейчас!

Переживания сегодняшней ночи сделали его уязвимым, и Армигер снова завладел его мозгом. Теперь Джордан был уверен, что слышит голоса Армигера и Меган.

Юноша застыл в панике, понимая, что сейчас видение завладеет им окончательно. Он застрянет здесь, как раз когда Аксель и Каландрия нуждаются в нем. А потом кто-нибудь наткнется на него, невменяемого и запачканного кровью. Если Август умрет, его сочтут убийцей.