Вера в чудо

Утро началось довольно поздно. В районе обеда. Григорий резко вскинулся на диване и зашипел от боли, прострелившей поясницу. Все же в его возрасте спать хотелось на более удобном ложе. В голове всплыли все картинки вчерашнего происшествия, и он осторожно сполз с дивана, чтобы со спиной не усугублять. Сейчас разомнется и легче станет.

В квартире было тихо. Непривычно тихо. Обычно Тоська громко будила папу с утра и с радостными воплями тащила его завтракать. Вчера дочь осталась у Егора с Миланой в доме, и квартира словно опустела.

Ох, он же вчера девушку в квартиру приволок. Григорий подскочил на месте и ринулся в свою спальню, надеясь, что его гостья не сбежала. И облегченно выдохнул, когда увидел ее спящую на своей кровати. Видимо, ночью она закуталась в одеяло так, что теперь наружу торчала лишь темная макушка.

Развернувшись, мужчина отправился на кухню. Без чашки кофе он все равно на человека не похож. Ритка всегда смеялась над этим его утренним состоянием. Григорий поморщился при мысли о бывшей жене. Угораздило же его с ней тогда переспать. Доказать что-то хотел старшему брату…. Да эта зараза еще и забеременела с первого раза. Нет, он, конечно, счастлив, что у него теперь есть Тоська, но Ритка нервы ему так помотала, что он зарекся не связываться более с женским полом. Только профессионалки и только на пару часов, чтобы напряжение снять.

И вот сейчас у него в кровати спит неизвестная дамочка, которую он вчера сам и притащил…. Ну не мог же он ее на улице бросить, правильно? Не в больницу же ее было везти? Хотя, с утра эта здравая мысль почему-то не вызывала такого отторжения.

Кофе уже сварился и был разлит по чашкам, а его гостья до сих пор не проснулась, хотя в воздухе уже витал довольно-таки соблазнительный аромат. Неужели и это ее не разбудило? Или ее все же следовало отвезти ночью в больницу, вдруг она была настолько сильно избита?

Скрипнув зубами, Григорий попытался вспомнить, были ли на теле девушки синяки, когда он ее раздевал? Но, кажется, снимал одежду со своей гостьи он уже в настолько невменяемом состоянии, что ничего толком не запомнил. Даже цвета ее белья припомнить не мог.

– Черт! – Тихо прошипел сквозь зубы и отправился в спальню, чтобы осмотреть девушку более пристрастно.

Она спала все в том же положении. Григорию пришлось постараться, чтобы распутать кокон из одеяла так, чтобы барышня не проснулась. Удалось. На спине обнаружились уже желтые отметины. На руках были свежие, темно-лиловые. Под грудью на ребрах нашелся зеленоватый отпечаток….

– Твою…! – Не сдержался Григорий, рассмотрев девушку, как следует. Ее били, и били постоянно.

Зря он так разорался. Спящая красавица тут же распахнула глаза, резко села на кровати и выставила вперед руки, вжавшись в спинку. Григорий тут же замолчал и постарался не шевелиться. А еще вспомнил, что с утра небритый выглядит обычно, как Бармалей на выгуле. В голове тут же мелькнула мысль, что бриться теперь каждое утро придется ни свет, ни заря. Глупая мысль….

Они молча смотрели друг на друга с минуту. Григорий с настороженным интересом, девушка с ужасом и паникой написанном на миловидном личике.

– Кхм…, ладно. – Он отступил на полшага. – Я там кофе приготовил.

– Кофе? – Растерялась девушка и непонимающе осмотрелась.

Григорию тут же стало интересно, в каком окружении ей приходилось просыпаться каждое утро, если она так реагировала на свежесваренный кофе. Собственные догадки ему совсем не понравились.

– Кофе. И блинчики пожарил. Они замороженные, правда. Из магазина. Но съедобные. Я их иногда покупаю и ем…. Когда Тоськи нет. Меня мать убьет, если я ее таким кормить буду. – Зачем-то добавил он.

– Блинчики? – Ломающимся голосом переспросила девушка и чуть опустила руки. Не похоже было, чтобы она решила сдаться. Однако, ее подвел живот. Он отчаянно заурчал, заставляя их обоих перевести на себя взгляд. – Ой, - она вдруг обхватила себя ладонями и начала в панике осматриваться. – Ой! – Повторила. – А вы…? Мы…? Как…? – Она зажмурилась и отчаянно замотала головой и принялась судорожно хватать ртом воздух.

– Ты вообще ничего не помнишь? – Изумился Гриша.

Девушка вдруг отчаянно покраснела и отвела взгляд.

– Мамка била…. Я вырвалась, схватила одежду и на улицу выскочила. А потом так голова закружилась и умереть захотелось…. – Она прикусила губу и осмотрела комнату каким-то другим взглядом. – Это ведь не больница?

– Нет. – Григорий подошел к шкафу, нашел футболку и шорты и протянул их своей нечаянной гостье.

– А вы? – Она одежду взяла, но прикрылась ей сразу.

Гриша осмотрел себя и мысленно чертыхнулся. Он как вчера разделся, так до сих пор по дому в одних трусах и разгуливал.

– Тоже оденусь. – Пожал он плечами и вытащил такой же комплект одежды и для себя. – Подожду тебя на кухне. – Коротко бросил он и вышел из спальни.

Быстро переоделся в гостиной, отнес все сброшенные вчера вещи в ванную, проверил, заперта ли дверь и занял на кухне такую позицию, чтобы по квартире без его ведома и мышь бы не проскользнула. Девушка появилась тогда, когда взамен остывшего кофе, доваривалась уже вторая порция. Блинчики тоже грелись в микроволновке.

– Эмм, - она нерешительно переступила босыми ногами по полу. – А вы кто?

Григорий мельком осмотрел себя. Белая футболка, белые шорты, белые домашние тапочки с барашками, которых Тоська собственноручно наклеила на папину обувь.

– Дед Мороз! – Торжественно заявил он. А что? Вчера целых полтора часа пришлось волшебником работать вместо ошалевшего от счастья Егора, который от своей Милы и дочери ни на шаг не отходил теперь. И в костюм переоделся, и Гошке с его девушкой подарки вручил. Ага, двадцатилетний племянник очень в Деда Мороза верит….

– Я не верю в Деда Мороза. – Насупилась девушка.

– Это ты зря. У меня, между прочим, белый пояс по дарению подарков и раздаванию чуд…, чудов…, чудес. Вот! – Он поставил чашки с кофе на стол и замер, ожидая, что девушка сядет за стол.

Однако, та послушным поведением не радовала и все так же стояла на полу, поджав изящные пальчики на оных.

– И все же, где я и кто вы? – Решила она не сдаваться.

– Не веришь, значит? – Прищурился он. – Тогда откуда я знаю, что тебя Элиной зовут?

Девушка вздрогнула. Он это видел. И испугалась на пару секунд. Потом, подумав, выдохнула.