Весь мир – театр. А люди?..

— Мечтайте. Я не хочу сказать, что я героиня или любительница боли, я ее не люблю, не знаю, долго ли смогу терпеть, но и свои принципы я уважаю. Так что, как знать.

— Тоже логично. Но у меня есть козырь в рукаве — ваша тетя.

— Где она? Что вы с ней сделали?

— Вот. Это уже разговор. Я так и знал, что вы не позволите умереть своей тетушке. Она в соседней гм-м-м… камере. На кону — ее смерть или ваша добровольная помощь.

— Если вы убьете тетю поднимется большой шум, вам не быть Верховным магом в нашем королевстве.

— Не обязательно. У меня есть чудесные капельки, которые в течение недели убьют вашу тетю. Они без вкуса, запаха и следов от них не будет. Я просто дам ей напиться и отпущу домой. Никто ничего никогда не узнает, но мы— то с вами будем знать.

— Мы пожалуемся на вас королю.

— Ваше слово против моего? Вы жена моего младшего брата. Мало ли, чем вы недовольны! Несложно придумать тысячи поводов для моего преследования вами. А еще у меня есть чудесный эликсир — двадцать капель — и человек становится невменяемым до конца жизни. Не нужно говорить, что противоядия тоже нет? У меня множество мыслей на ваш счет, поверьте, я умею быть изобретательным.

Я закрыла глаза и застонала. Он меня пугал. Ладно, я! Сама виновата! Дьявол возьми их семейку! Но тетя!

— Я хочу поговорить с тетей.

— Всенепременно. Еще просьбы будут?

— Дайте мне воды и снимите наручники. Я не чувствую рук.

— Воды сейчас принесут, а вместо рук скуют ноги. Я обещаю отпустить вас и вашу тетю живыми и здоровыми, как только все окончится. Вы никогда и ничего не сможете доказать, а следовательно, боятся мне нечего.

Вернер вышел. Я перевела дух. Что я могла сделать? Что это животное сделал с теткой? Надо как-то обезопасить эту сделку. В том, что я отдам ле Мор Источник, я уже не сомневалась. Лишь бы тетя была жива и здорова.

В камеру вошел какой-то здоровый мужик. Заковал мне ноги, снял наручники с рук и быстро вышел. Еще раз зашел ле Мор с графином и стаканом, подергал за кандалы на моих ногах, налил воды, протянул мне. Я с жадностью выпила. Сразу стало легче.

— Все требования выполнены? — с издевкой поклонился он. — Будьте умницей, и все у вас будет хорошо. Сейчас приведут графиню ле Шосс. Я зайду позже.

Тетку впихнула в мою камеру какая-то мужская волосатая рука.

Боже мой! Вся всклоченная, в рваном платье, руки стянуты наручниками, одна нога в изящной грязной туфельке, другая босая. Такой свою любимую тетю Ви я не видела никогда. Я рванулась к ней, но с закованными ногами не побегаешь. Тетя осторожно подошла ко мне и с осуждением на меня уставилась.

— О, Ди! Так это все из-за тебя? Меня морят голодом, бьют и ничего не говорят.

— Вас били? Как он смеет, подлец!

— Кто он? Это ле Мор, да?

Я тяжело вздохнула:

— Да, тетя, это ле Мор. Ему нужен Источник, и он пошел на крайние меры. Он похитил нас. Как у него это получилось, ума не приложу. Мы же были в вашем особняке. Я легла спать в своей спальне, а очнулась здесь.

— Я тоже. Легла спать у себя, а потом эти непонятные люди. Что с моими слугами? Убили или подкупили? Сначала меня не сковывали, я попыталась сбежать, меня избили. Дорогая, это так ужасно. Я хочу домой. Во что мы ввязались? Это страшный человек. Отдай ему все, что он хочет. Отдай. Жить можно и без Источника.

— Тише, тише. Я все ему отдам, но мне нужно знать, что он вас отпустил. Не надо бояться, тетушка. Я думаю, как это сделать, чтобы он больше не причинил вам вреда.

— Надо потребовать, чтобы он отпустил меня, а когда я буду в безопасности, я передам тебе знак, о котором будем знать только мы с тобой, чтобы у него не возникло искушения убить меня.

— Что— то подобное я и хотела предложить. Какой знак?

— Чтобы этот предмет был у меня дома. Ты сразу догадаешься, что я уже в безопасности. Как тебе моя тифусская ваза?

— Хорошо, пускай будет ваза.

— А что будет с тобой?

— Он обещал, что отпустит меня, когда обряд закончится.

— Дорогая, я буду твоей защитой. Как только попаду домой, пошлю сразу записку Деми. Уж он-то защитит тебя.

— Да, это выход. Я последний раз не смогла застать его дома. Если Деми все же не будет, жалуйтесь Верховному магу.

— О, дорогая, я подниму под ружье весь королевский гарнизон.

— Значит, так тому и быть. Не волнуйтесь, тетя, я все сделаю, чтобы вытащить вас отсюда.

Я обняла тетку за плечи и стала гладить по голове. Это, в конце концов, моя вина. Бедная, бедная тетя Ви! Надо скорее вытаскивать ее отсюда!

Открылась дверь моей камеры, вошел ле Мор. Я уже не могла смотреть на эту наглую морду. С каким бы удовольствием вцепилась в его шевелюру. Так, спокойнее, Диана. Главное — освободить тетку.

— Я согласна на обряд, — сказала я ему. — Но сначала освободите графиню.

— Я же сказал, что освобожу сразу и ее, и вас, но после обряда.

— Нет. Сначала вы освободите тетю и отвезете ее домой, она мне передаст знак, что она в безопасности, и только после этого, я согласна провести обряд.

Вернер хищно оскалился:

— Не много ли условий?

— Нет. Условие всего одно — моя тетя должна быть в безопасности.

— Моего слова вам недостаточно?

— Как выяснилось, нет.

— Но мы далеко от особняка графине. Не меньше часа езды.

— Я подожду два часа, мне не к спеху.

— Зато мне хотелось бы покончить с этим, как можно скорее, время уходит, сегодня благоприятный день.

— Ничем не могу вам помочь.

Вернер подбежал ко мне и схватил меня за горло:

— Засунь свою гордость, знаешь куда?

— Только так, и никак иначе, — прохрипела я.

Тетя подбежала к нам и оттащила ле Мор от меня:

— Не упрямьтесь, граф, — успокаивающе произнесла она, — это честное условие сделки.

И пока граф не видел, она подмигнула мне. Ле Мор раздраженно повел плечом и произнес:

— Даю вам два часа.

Тетя, олицетворяя собой верх благоразумия, обратилась ко мне:

— Видишь, Ди, он даже не спросил, что за знак, значит, его намерения честны.

— Какой знак? — тут же вскинулся Вернер. — О чем вы?

— Мы видим, что вы не думаете нас обмануть, — успокаивающе защебетала тетка, — а какой знак знаю только я. Я передам этот предмет для Ди, чтобы она не сомневалась, что я в безопасности.

— Делайте, что хотите, — махнул Вернер рукой. — У вас время на дорогу туда и обратно. Взяв тетку под локоток, он вывел ее из камеры. Я снова осталась одна.

Глава 12

Не могу сказать, что я сильно переживала о моем теперешнем положении. Билась только одна беспокойная мысль: «Все ли хорошо будет с тетей?» О смерти я тоже не думала. Не верила, что Вернер решится на смертоубийство.