Весь мир – театр. А люди?..

— И что там?

— Давайте посмотрим!

Мы сели с ним на кровать, скрестив ноги, и принялись разбирать бумаги.

В свертке, перевязанном красной лентой, мы нашли письма моего покойного мужа к брату. Я узнала убористый неровный почерк Хельмута.

Всего писем было пять. Педантичный характер моего мужа сослужил мне прекрасную службу — все пять посланий были помечены датами написания и номерами страниц. А я — то еще злилась на эту его скверную привычку!

Три письма были написаны до нашего брака, их мы отложили. А вот два других — во время оного. Эти письма мы и принялись читать. В четвертом письме Хельмут восторженно писал Вернеру обо мне. Мне даже как-то неловко стало! Родстер смешно морщил лоб, как будто удивляясь чему-то.

— По описаниям вашего мужа, вы — само Совершенство.

— А что? Имеются доказательство противного?

— Кх-м, — кашлянул он. — Он тут пишет и «ласковая», и «нежная». Что-то я такого за вами не замечал. Диана, а вы любили своего мужа?

Я опустила голову. Бедный, бедный Хельмут! Как все в нашей жизни несправедливо! Прямо глядя в зеленые глаза Финка, я отчеканила:

— Нет, я не любила Хельмута. Сейчас я об этом сожалею. Очень сожалею. Своим вопросом вы заставили меня почувствовать виноватой. Не выйди я за него замуж, он, скорее всего, был бы сейчас жив. Ведь только мой Источник по силе подходил Вернеру, с другой невесткой он не поступил бы так. Но и я не в выгоде. Не выйди я тогда за Хельмута, и не объедини мы наши Источники, я не очутилась бы в таком дурацком положении. Отец меня очень любил, вы правы, и баловал безмерно. Я не думаю, что он желал быстрее сбыть меня с рук, скорее всего, он хотел, чтобы я уехала из Аккары, в частности из-за моего Дара. Может быть, он думал, что в Лидии мне будет спокойнее.

Родстер хмыкнул.

— Да, я согласен. Скорее всего, ваш отец хотел вас спрятать подальше с вашими — то талантами! А Хельмут приглянулся ему, как ваш будущий муж. Муж, из которого вы, как и из вашего отца, могли веревки вить. Но, благими намерениями… Он сам себя обманул.

— Не смейте оскорблять моего отца! Вы не знали его. Папа был самым чудесным человеком на свете!

В запале выкрикнув это, я увидела, что Родстер, вроде бы, что-то хочет сказать, но, быстро передумав, он покачал головой и поджал губы.

— Давайте читать дальше, злючка вы этакая.

Пятое письмо было ошеломительным. Видно, отвечая графу на его приглашение, Хельмут соглашался встретиться с ним и поохотиться, как в старые добрые времена. Так вот с кем уезжал на охоту мой покойный муж! Ведь именно после этой «охоты» он заболел. Вернер отравил его — теперь это очевидно.

Я не могла понять только одного: почему Хельмут ничего не рассказывал мне? Об этом я возмущенно и пожаловалась Финку.

Родстер прочел послание несколько раз и задумчиво сказал:

— Не говорил, значит, Вернер просил его об этом. Сейчас мы уже ничего не узнаем, но даже если это так, прямых улик все равно нет. Ну, ездили они на охоту и что дальше? Нет, это не улики. Рассказывайте, как прошла ваша встреча?

Я отчиталась по полной. Пару раз Родстер смеялся, особенно, когда я описывала ему наш с тетушкой бой. Когда я рассказала о нашем уговоре с ле Мор, он задумался. Вскочил, походил по комнате, кусая костяшку указательного пальца, а потом, хлопнув в ладоши, провозгласил:

— Вы умница, Ди! Теперь у меня все срослось. Ле Мор теперь никуда не денется.

— Что? Что мы будем делать?

Он весело подмигнул мне:

— Вы хотите узнать подробности моего плана?

— Конечно.

— Давайте сделаем так: я поговорю завтра с Деми, все подготовлю и вечером подробно все вам расскажу.

— Но Деми не пустит вас в свой дом, и разговаривать с вами он не будет.

Финк подмигнул мне:

— Будет, будет, не сомневайтесь. Мы хорошо поработали сегодня, не пора ли нам отдохнуть? — и он выразительно уставился на меня.

— Ну, если только в последний раз, — пропела я ему в ответ.

— Не сомневайтесь, в самый, в самый последний.

Глава17

Утром Родстер ушел, сказав, что у него сегодня много дел, среди которых был и разговор с Деми. «Вечером буду», — кинул он мне, исчезая. Этот наглец решил ко мне переселиться? Я задумалась.

Мне нравился Родстер, мне с ним было легко и просто. Важным фактом служило то, что он знал обо мне все. Ненавижу врать. Любой человек рассмеется мне в лицо: «Диана, ты же актриса, они все врут». А вот и нет! Как актриса я, конечно, люблю играть, примеривать на себя новый образ, исходя из поставленных обстоятельств. А, как человек, врать я не люблю, ненавижу.

Как актрису, господин Финк устраивал меня полностью, а, как человека, я его просто не понимала, и он не спешил мне рассказывать о себе. Именно это меня и бесило. Если он Тень, то должен состоять на государственной службе и относится к самой верхушке аристократического общества. Версию со службой я отмела. Ну, какой Родстер серьезный страж порядка? Скорее всего, он, как и я, скрывает свой Дар. Тогда, кто он? Вор? Вон, как открывает двери к беззащитным женщинам!

Я не хочу к нему привыкать! Я не буду к нему привыкать! Я махнула рукой — неисповедимы пути Господни! Я все равно узнаю все о своем партнере — рано или поздно, но если он вернет мне возможность играть, я буду благодарна ему до конца дней своих.

Финк пришел к ужину, как и обещал. Я поняла, что обрадовалась ему. Резко отдернув себя, обратилась как можно равнодушнее с вопросом:

— Вы были у Деми?

— Да, дело сделано. Мы будем сегодня ужинать?

— Всенепременно. Я в ускоренном порядке отработаю свои очереди по вашему кормлению, а потом, наверно, возьму у вас отпуск.

— Вы так стремитесь отделаться от меня?

— Ваши дамы будут скучать.

— Какие дамы?

— Ну как же — пять дам у вас на обслуживании. Уже, наверно, рвут и мечут — куда же подевался их любовничек?

— Диана, вы — змея.

— Знаю, — фыркнула я, — это не новость. Вы мне расскажите о своем плане?

— Расскажу. Начну сначала. Все, что сделал с вами ле Мор — незаконно. Когда Хельмут передавал вам свой Дар, как это происходило?

— Мы вызвали королевского поверенного и священнослужителя. Они и совершили обряд.

— Совершенно верно. Магические Источники закреплены за каждой аристократической семьей, все изменения отслеживаются государством и записываются в Магическую книгу королевства. При браках и смертях все изменения фиксируются. Ле Мор же совершил обряд тайно, а следовательно, незаконно, не имея на это прав — это карается смертной казнью.

— Ах, он мерзавец! Тогда давайте его сдадим королевским властям.

— Не все так просто. Нужны доказательства… У вас нет свидетелей, только ваша тетя, но она, как я понял, всецело на стороне ле Мор. Вот на этом крючке, скорее всего, она Вернера и держит. Она хорошо знает вашу жизнь, ваши привычки и смогла убедить графа, что вы не опасны и, в случае чего, она знает, как воздействовать на вас. Тетка ваша имеет самую выгодную позицию. Если она встанет на вашу сторону-графу грозит казнь. Если она с ним — вы ничего не сможете доказать.