Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция
Шрифт:
Он направил фонарик на деревья. На многих ветках все еще держались листья, и луч сквозь них не проходил. Верхушки деревьев клонились к земле под безжалостными порывами ветра.
— Ты что-нибудь видишь? — спросила Майра с дрожью в голосе.
— Нет, ничего. Кто бы тут ни был, он давно ушёл.
— Тогда иди обратно, холодно же! Скорее!
Нью сделал шаг вперёд, и кровь застыла у него в жилах.
Он почувствовал запах Жадной Утробы, мерзкий душок этой хищной кошки.
Нью остановился, направив свет на деревья. Порыв ветра едва не сдвинул его с места. Деревья неистово махали
И тут мальчик услышал вопль матери:
— Нью!
Он быстро обернулся к пикапу.
Из-под днища машины кто-то выполз. Он двигался так быстро, что у Нью не было времени прицелиться. Судорожно наставив ружье, мальчик выстрелил, и в дверце пикапа появилась вмятина, как будто по ней стукнули огромным кулаком. Но тут монстр, стремительный как черная молния, выскочил из своего укрытия и вскинулся на задние лапы, поднявшись над Нью более чем на фут. При вспышке света мальчику удалось его разглядеть.
Это была черная пантера, будто вышедшая из кошмара безумца. Ее массивная голова была неправильной формы, остроконечные уши прижаты к черепу, а на груди перекатывались мускулы. Глаза ярко горели гипнотическим зелено-золотым огнём, и зрачки при свете фонаря быстро стянулись в полоски. Когда Нью в шоке отшатнулся, зверь выпустил когти. Они были длиной в три дюйма и зловеще искривлены. Зверь раскрыл пасть, обнажив желтые клыки, и оттуда вырвался высокий жуткий вопль, перешедший в хрип. Тело зверя было покрыто короткой черной шерстью, но под брюхом была жесткая серая кожа.
Не опускаясь на передние лапы, зверь прыгнул вперёд.
Нью стоял с ружьем наготове. Раздался второй выстрел, но пантера успела резко метнуться в сторону. Она приземлилась на все четыре лапы и тут же обернулась, чтобы напасть на Нью сзади.
Времени защититься у мальчика не было. Разъяренный зверь весом в триста фунтов был готов обрушиться на него.
В его охваченном паникой мозгу с удивительной ясностью возникла картина: пантера врезается в стоящую между ними стену из грубых камней. Стена представляла собой призрачное сооружение из кривых голубых линий и углов, которые пульсировали в воздухе. Сквозь нее он видел пантеру.
«Там стена!» — прокричал он мысленно.
Когда прыгнувший зверь врезался со всей силы в преграду, из его глотки вырвался глухой крик боли. Несколько призрачных голубых кирпичей выскочили, но Жадная Утроба отлетела назад. Она ударилась о бок пикапа и бешено закружилась, хватая пастью воздух. Нью видел, как зверь яростно бьет хвостом, и слышал злобное змеиное шипение.
Голубая стена быстро исчезала. Тут и там появлялись дыры. На крыльце Майра пронзительно звала на помощь. Жадная Утроба затрясла головой, изумлённо заморгала и снова прыгнула на мальчика.
На этот раз Нью представил на стене куски битого стекла и сделал ее толщиной в четыре фута. Он слышал, как его мозг стучит и скрипит, точно машина. Стена увеличилась, пульсируя от напряжения.
Жадная Утроба ударилась о нее головой. Стена дрогнула, и Нью испугался, как бы зверь не проломил ее. Он почувствовал боль, словно кто-то ударил его по лбу.
Зверь с воем отлетел и растянулся на боку. Вот он неуверенно поднялся на ноги, но
глаза были остекленевшими, а голова поникла. Зверь и человек смотрели друг на друга сквозь исчезающую стену. Сердце Нью бешено стучало, но он твердо стоял на ногах. Пантера подняла голову, принюхалась, и вдруг у нее изо рта выскользнул раздвоенный на конце язык.Стена стала тонкой, как простыня. Голову Нью пронизывали нити боли. Все его внимание было приковано к зверю.
Безумные крики матери доносились как из глубокой шахты.
Жадная Утроба подняла переднюю лапу и выпустила когти. Зверь забегал взад-вперёд, делая ложные выпады и отскакивая. Взгляд хищника был направлен на мальчика, и Нью чувствовал, как гнев пантеры жжёт его душу. Глаза зверя сверкали огнём.
Стена практически исчезла, быстро разваливаясь на куски.
«Построй снова, — приказал себе Нью. — Там стоит стена, прочная и толстая».
Стена вновь, камень за камнем, росла и принимала очертания. У мальчика раскалывалась голова, и он ловил на себе взгляд пантеры. Она пыталась гипнотизировать. Когда их глаза встретились, Нью почувствовал, как ужасная холодная сила мешает его решимости.
Жадная Утроба стояла неподвижно. Она высунула на мгновение язык и снова его убрала.
Стена между ними задрожала и посыпалась.
«Нет», — мысленно произнес Нью, пытаясь представить ее такой, какой она была раньше. Но стена исчезала, а боль в голове, и без того дикая, сделалась просто невыносимой.
Пантера выжидала, готовясь к прыжку.
«… Человечек…»
Тихий издевательский голосок, как бархатный кнут, обвился вокруг шеи Нью.
«… Маленький хозяин дома…»
Голос шел ниоткуда и в то же время отовсюду и был таким холодным, что заныли кости. Стена была вся в дырках и качалась, как паутина на ветру.
«… Маленький хозяин дома, что же ты теперь собираешься делать?..»
Широко раскрыв пасть, пантера прыгнула. Она прорвала стену и выпустила когти, целя в мальчика, который замер перед ней.
Менее чем в трех футах от головы Нью Жадную Утробу что-то ударило и подняло, перевернув вверх тормашками. Словно холодная волна подхватила мальчика и швырнула на землю, в то время как когти пантеры молотили пустоту над его головой.
Жадную Утробу пронесло добрых шесть футов и с треском ударило о ствол дуба. Зверь заревел от боли и изумления, а когда его снова подняло и бросило наземь, удрал в кусты.
Нью услышал, как он несется, не разбирая дороги, и уже через мгновение стало тихо, только свистел ветер. Нервы мальчика были натянуты до предела, и, когда к нему приблизилась мать, он взглянул в ее испуганное лицо и забормотал: «Папа бы вышел, папа бы вышел…»
Она опустилась на колени и обняла его, а он продолжал повторять одно и то же, как испорченная пластинка. Кончив лихорадочно бормотать, мальчик истерично зарыдал.
Майра обняла сына еще крепче. Его сердце билось так сильно, что она испугалась, как бы не разорвалось. Затем краем глаза Майра уловила какое-то движение и посмотрела в сторону дороги.
У самой кромки леса стояла худая фигура. Ветер трепал длинное темное пальто.
Когда она моргнула, все пропало, и женщина подумала, что сходит с ума.