Вестник

– Значит, время пришло… Чего молчишь–то?

– Ты не спрашиваешь, а констатируешь факт.

– Да. Факт пришёл, и это факт. – От каламбура она засмеялась. – А теперь поговорим о причинах вторжения в моё личное пространство.

– Лучше отложить разговор об этом на более позднее время: я приму стиль твоего общения и смогу объяснить это более понятно. Это не вторжение, а осмысленная часть бытия.

– Ну и ладно, живи, раз пришёл. А покопайся в памяти – что мне снилось? Что–то хорошее.

– Как заказывала: птички, бабочки, цветочки.

– Вспомнила. А ещё ты там был маленький, розовенький и без штанов.

– Это не я, это образ, созданный художниками позднего Ренессанса.

– Не обижайся. А ты мне понравился в этом образе, ну… ангела. Можно я буду тебя так звать? Пожалуйста!

– Мне нравится этот образ, в нём заложено понятие защитника. Я твой Ангел, я буду о тебе заботиться.

– Не, защищать!

– Я смогу только предупредить об опасности и подсказать, как её обойти.

– Хорошо, а я Лисёнок, я буду тебя слушаться… Правда, не во всём.

Будильник, с начало робко, а потом настойчиво, прозвенел в 8:00. Крутанувшись возле зеркала и пригладив непослушную макушку, Алиса вышла из дома. Вначале ступала неуверенно, оглядываясь и одёргивая платье, а потом, успокоившись, бодро зашагала. До школы она добралась довольно быстро, до начала уроков оставалось минут двадцать, и Алиса, наслаждаясь весенним солнцем, стала прогуливаться вокруг здания.

– Стоп, орешки. Так, ватрушка с чаем ушла в сторону моря, ха–ха.

За углом ребята из класса играли в трясучку.

– Здравствуйте, хулиганы. Медь трясём помаленьку?

Ребята вздрогнули и повернулись.

– Ты, Лиса, поаккуратней в спину–то говорить: нервы не железные, могут и лопнуть.

Вадим сделал сердитое лицо:

– Чего лазишь тут? Вдруг обидит кто.

– Ой, удачу спугнула, что ли?

– С удачей всё норма. Да, Сухарь? – И он похлопал по плечу высокого, нескладного мальчишку – Сашку Сухрина.

– Угу, завтрака нет. – И Сашка промокнул лоб кончиком пионерского галстука.

– А ты чего шаришься, портфель ищешь?

– Да ладно вам прикалываться. Чего с матикой вчера?

– Самостоялка была. – И Вадим сделал трагическое лицо.

– Ух ты! – Алиса поёжилась.

– Да тебе–то, Архимед, что переживать? Это для тех, кто только деньги считать умеет. – Он кивнул в сторону Сашки.

– Четвертные оценки подгоняли. Ты бы лучше за другое переживала.

Алиса вся подалась вперёд и застыла. Вадим засмеялся, махнув рукой:

– Танька из восьмого вчера комсомольцев строила на предмет пропажи. Вычислила всех, кто с тобой в «карусель» сыграл.

Сашка хмыкнул:

– Эта может, краснели, как двоечники.

– Так, пошла я сдаваться.

Алиса повернулась и направилась в школу. Вадим догнал и зашептал в ухо:

– Инфы мало на сторону просочилось. Скажи: медь, стекло, подарок бабушки, дорого как память.

И, весело подмигнув, побежал вперёд.

Звонок застал Алису у входа – ойкнув, она понеслась к классу. Валентина Кузьминична, помахивая классным журналом, подошла к притихшим ученикам и посмотрела на Алису.

– Почему без портфеля?

– Я, Валентина Кузьминична, в кабинете математики оставила, перепутала классы.

Все засмеялись, даже учительница.

– Беги за сумкой! Хотя… не надо Виктору Абрамовичу мешать, на перемене возьмёшь, писать не будем, повторим пройденное за четверть.

Все недовольно загудели.

На перемене Алиса просочилась в класс математики и, двигаясь вдоль стенки, стала пробираться в конец кабинета. Учитель оторвался от тетрадей и взглянул поверх очков:

– А, возмутительница школьного спокойствия пожаловала.

Алиса повернулась и, прижав руки к груди, захлопала ресничками.

– Ой, да чем я могу школу–то нашу возмутить, я же мягкая и пушистая.

– Да так, слухи… слухи…

– Наговаривают завистники на скромную девочку.

Она изобразила возмущение.

– Ну–ну, скромница, беги на урок.

Лёгким ветерком Алиса выпорхнула из класса и возле окна увидела Таню – та, отбивая такт пальцем, что–то напевала. Прислушавшись и ничего не разобрав, Алиса подошла поближе:

– Не помешаю?

– А, это ты, Солнышко Жгучее. Не помешаешь, я так, мурлыкаю без темы.

– Что–то незнакомое. Про что?

– Да так, про своё… люблю – не могу, девичьи слёзки.

– Как–то больно грустно говоришь про это… Вчера я домой еле успела, но всё нормально, спасибо, Танюшка. А где отыскалось–то?

– Где было, там больше нет.

– Вот, гады, устроили проблему!

Алиса кулаком ударила по подоконнику. Улыбнувшись, Таня хмыкнула:

– Да… Обморок – это не только любимая женская забава, но и состояние некоторых особей мужского пола, не обременённых интеллектом. А вчера была целая толпа обмороков.

И они заливисто захохотали.

Литература прошла в прослушивании чего–то классического и нудного, в память врезалось только то, что «листочки тянулись к солнцу, а тучки были синими…»

После всех уроков Алиса заторопилась домой. Придя, первым делом забралась на кресло и, положив голову на подлокотник, в своей любимой позе задумалась. Мысли порхали в голове нестройной толпой и разлетались, не укрепившись в ней. «И как с вами разобраться, ума не приложу?»

– Нужно упорядочить по значимости и по порядку обрабатывать информацию, не перескакивая с темы на тему, чтобы не запутаться.

– А, это ты. В школе что–то не слышно тебя было.

– Ты не задавала мне вопросов.

– А когда спрошу, подскажешь, если что? – Алиса аж привстала с кресла.

– Я покажу правильный путь к решению проблемы.

– Это как?

– Пример. Если ты не знаешь домашнего задания, я быстрее тебя найду образ ответа в памяти зрения или слуха в подсознании и направлю тебя за решением туда.

– А, ну все–таки подскажешь?

– Я могу указать только на то, что ты сама знаешь, но по каким–то причинам не можешь вспомнить. Если ты не будешь читать, слушать, общаться с обладающими информацией людьми, мне негде будет её взять.