Вейгард

– Скоро, – заверил его Заклинатель, – а пока продолжай обучение. Надеюсь, тренажер идеального монарха тебе еще не наскучил? – Заклинатель обвел взглядом пространство магического шара.

– Наскучил, – выдохнул Гондор, – мне все наскучило… У меня нет интересов… У меня нет жизни… И этот проклятый тренажер…

– Это плохо, – сказал Заклинатель, – потому что тебе придется продолжить занятия.

– Они все там тупые в этом шаре… тупые… тупые… Я гнию тут! – На последнем слове Гондор дал петуха и, не сдержавшись, снова разрыдался: – Мне не хватает светлого эля… это вгоняет меня в депрессию… а сегодня утром меня пытались съесть…

– Съесть?! – удивился Заклинатель.

– Да-да, съесть! – Гондор всхлипнул.

– Кто?

– Кто-кто, этот ненормальный демон, Данте Алигьери. Негодяй бродил по округе в поисках пищи. Куксоил, видите ли, ничего не принес ему на завтрак, вот он и вышел на охоту…

– Не думал, что до этого дойдет, – сказал Заклинатель. – И что же дальше?

– Пришлось отдать ему одну из моих девочек, – выкрикнул Гондор. – Если вопрос с провизией не решится в ближайшее время, этот стихоплет вскоре сожрет всех моих девочек, а потом и меня… О моя несчастная судьба! О моя боль!

– До этого не дойдет, – заверил Заклинатель.

– Откуда ты знаешь?! А вдруг дойдет?! – закричал Гондор и зарыдал в голос, мотая головой из стороны в сторону и топая ногами. – Я не хочу… не хочу быть съеденным.

– Ждать осталось недолго – ты будешь могущественным монархом во Внешнем мире… – начал Заклинатель, но, увидев, что его речи не помогают, зашептал скороговоркой: «Карестамале густамаркеркале рекарастале беркарстале».

Его речь слилась для меня в единое, невнятное бормотание. Гондор замолчал, успокоился, лицо его разгладилось, на нем появилась довольно глупая улыбка.

«Интересно, что за королевство они приготовили для Гондора? – подумал я. – Кривию, Катар, Тур, Северный или Южный Мерквий, просвещенную Миратру? А может, они хотят отдать ему Белирию?! Мою Белирию?! Как бы то ни было такой правитель не нужен ни одной стране мира. Достаточно посмотреть на него, чтобы понять – от него мало что осталось. Судя по тому, что я увидел, Заклинатель делает из людей неполноценных существ, которые, утратив волю, служат его темной цели. Очевидно, Заклинатель умеет властвовать умами, он может забрать разум человека и использовать его согласно своим желаниям, а сделав из человека слугу, он лишает его возможности мыслить свободно, лишает самостоятельности, то есть полностью подчиняет своей воле. Неужели это случилось и с моим братом Фаиром?!»

Я вспомнил свой поздний визит в Центральное королевство. Фаир с отсутствующим взглядом сидит на балконе фамильного замка, сальные волосы свисают сосульками, руки безвольно лежат на коленях. Складывалось ощущение, что он попросту не понимает, где находится. Я внезапно понял, что меня так поразило тогда. Мой брат показался мне восковой куклой, не настоящим человеком, а только оболочкой, за которой скрывается какая-то иная сущность. Даже черты лица, обычно отражающие характер человека, у Фаира были размазанными, словно характера у него не было вовсе.

Конечно, Фаир всегда питал склонность к черному колдовству, и с самого рождения он был злым, отвратительным типом, но в его формировании не последнюю роль, очевидно, сыграл управляющий его сознанием Заклинатель. Разум Фаира в результате этого воздействия подвергся глубокой трансформации. Когда эта беда случилась с ним? Когда Заклинатель начал прибирать его сознание к рукам? Очевидно, его воля уже частично разложилась в тот момент, когда он перестал мыться, и от него начал исходить отвратительный запах нечистого тела…

Со мной Заклинатель, наверное, тоже надеялся со временем проделать нечто подобное, превратить меня в своего слугу, чтобы я, став послушной марионеткой, воплощал его далеко идущие замыслы. Но я оказался невосприимчив к его речам, подавить меня ему не удалось.

Мне стало вдруг очень не по себе. Мой враг все вокруг оплел паутиной, вырваться из которой будет очень и очень непросто. Судя по всему, он подбирался к нашей семье давно. Он подчинил себе одного из сыновей Бенедикта Вейньета. Возможно, он же устроил так, что отец погиб. И может быть, именно он внушил отцу мысль о разделе наследства и Центральное королевство по его темной воле перешло не ко мне, наиболее достойному среди братьев, а к Фаиру?

– А сейчас, – услышал я голос Заклинателя, – отдыхай, у меня есть одно неотложное дело. Кое-кто немного меня расстроил… Не ты. Не ты, – поспешно уточнил он, потому что Гондор, еще недавно спокойный, как бронзовая статуя короля Георга, снова сморщился, собираясь разрыдаться…

«Он хотел сделать из меня такое же безвольное существо, – подумал я, – чтобы в моем королевстве повсюду лилась кровь, казнили невинных, и лаборатории Темных Заклинателей, открываясь повсюду, сделали Белирию похожей на Нижние Пределы. Ну нет, не бывать этому никогда!»

– Вот что, – сказал Заклинатель, – ты что-то сильно сдал, Гондор… Надеюсь, когда я вернусь в следующий раз, твое состояние будет стабильнее. Ты же понимаешь, что я не могу сделать тебя правителем, если ты недостаточно тверд.

«До чего ловок, негодяй, – подумал я, – сам же подавил его волю, сделал его бесхребетным созданием, а теперь говорит, что, пока Гондор не будет достаточно тверд, он не может сделать его правителем. Да он никогда уже не будет достаточно тверд».

Гондор закивал, вытирая глаза:

– Я… я уже в порядке…

– Смотри! – Заклинатель погрозил ему пальцем. – Дело уладится в ближайшее время, и я вернусь, чтобы поговорить с тобой.

– А вдруг не уладится? – пробормотал Гондор.

– Непременно уладится. – На лице колдуна появилась яростная гримаса. – По следу идет скелетное охранение – они доставят мне дичь прямо в руки.

– Дичь? – робко спросил Гондор. – Это интересно. Мы участвуем в охоте?

– Я участвую в охоте, – поправил его Заклинатель, – и эта дичь от меня не уйдет.

Он щелкнул пальцами и замер, задумавшись о чем-то. Похоже, я вызывал у него серьезную обеспокоенность. При одной мысли о том, что я стал причиной обеспокоенности заклятого врага, мое настроение улучшилось.

– А нельзя ли выделить мне еще девочек? – заканючил Гондор. – Эти мне уже надоели, я не испытываю от них никакой радости…

– Все! – рявкнул Заклинатель. – Я удаляюсь!

Он шевельнулся внутри шара. Я увидел точеный профиль бледного лица, испугался, что колдун меня заметит, и пополз назад. Но уже в следующее мгновение понял, что помощник брата Фаира (а скорее всего, полновластный правитель Центрального королевства, диктующий моему брату свою темную волю) исчез. Я обернулся, опасаясь, что он стоит у меня за спиной и улыбается той самой мерзкой усмешкой, что растягивала его губы, когда он приходил унизить меня, растоптать мое достоинство, лишить меня воли. Позади никого не было, только в глубине коридора шевелилось странное плоское создание, издавая едва слышное попискивание. Я уже так освоился со здешней обстановкой, что не обратил на зверя никакого внимания.