Везунчик

— Здравствуйте, сударь! Я — заместитель главного врача… Артамонова Наталья Петровна!

Видимо, охранник, пропустив меня, тут же предупредил начальство по телефону о потенциальном клиенте.

А клиентов здесь определенно любили. Наталья Петровна пригласила меня в свой кабинет и еще по дороге успела рассказать обо всех достоинствах родной клиники. Судя по доброжелательности швабры, с пациентками здесь носились как с писаной торбой. Будто я оказался в Штатах… Впрочем, царившие повсюду чистота и порядок были заметны и невооруженным глазом.

— Вы сегодня хотите привезти свою супругу? — спросила Наталья Петровна, когда за нами закрылась дверь кабинета. — Сейчас как раз освобождается палата. — Она виновато развела руками. — Сами понимаете, клиника у нас небольшая, а популярность огромная… Не желаете ли кофе?

Я мотнул головой:

— Нет, спасибо!..

Мы сели за стол.

— Я бы хотел поговорить с главврачом.

— Это невозможно. — Заместительница снова развела руками. — Его нет. Но принять вашу супругу могут и другие. Тут совсем не нужен Виталий Сергеевич.

— И все-таки хотелось бы сначала поговорить с ним. Где мне его найти?

Глаза Натальи Петровны сделались большими, круглыми и беспомощными. Словно у пойманной рыбы…

— Я не знаю. Виталий Сергеевич не оставил указаний.

Похоже было, что она не лжет.

— А у него есть загородный дом?

Беспомощность в ее глазах сменилась раздражением. Однако Артамонова все еще считала меня потенциальным клиентом, поэтому голос остался ровным.

— Я ничем не могу вам помочь, сударь, если вы непременно хотите встретиться с главным. Но, повторяю, это вовсе не обязательно.

Мне стало ясно, что, находясь в личине клиента, я ничего от швабры не добьюсь. Пришлось покопаться в сумке, явить на свет божий одну из ламинированных картонок и прилепить к физиономии соответствующую мину.

— Дело в том, Наталья Петровна, — произнес я внушительно, — что я ввел вас в заблуждение. Меня сюда послала страховая компания. Начальство получило иск от одной из ваших пациенток. Мне поручено провести расследование. — Я сунул удостоверение под курносый нос Артамоновой. — Теперь вы понимаете, что мне нужно переговорить именно с главным врачом.

Раздражение собеседницы тут же переплавилось в обеспокоенность за репутацию родной клиники, а потом обратилось стремлением всячески поспешествовать.

— Видите ли, — Артамонова вновь глянула в удостоверение, — Максим Алексеевич… К сожалению, я и в этом случае ничем не могу вам помочь. Виталия Сергеевича в последний раз я видела в четверг. С тех пор он на работе не появлялся. И не звонил. Мы все очень обеспокоены…

— Почему? — быстро спросил я. — Разве у доктора Марголина были враги?

— Нет-нет! — Она испуганно замотала головой. — Конечно, в нашей клинике тоже бывают летальные исходы с роженицами или новорожденными, но…

— Иными словами, доктору Марголину никто не угрожал.

Она кивнула, достала из стола пачку «Кэмел», щелкнула зажигалкой, прикурила.

— Мне нужно разыскать его! — Я засунул удостоверение в нагрудный карман рубашки. — Расскажите о вашей последней встрече с ним. — Я достал из сумки блокнот и ручку.

Артамонова возвела рыбьи глаза к потолку, выпустила туда же струю дыма.

— Я видела его в четверг утром, при ежедневном обходе рожениц и родильниц. Виталий Сергеевич выглядел как всегда. Был приветлив и внимателен. После двух у него начался прием. Около трех ко мне пришла работающая с доктором сестра, сказала, что он уехал на срочный вызов и попросил меня принять оставшихся пациенток. Его просьба — для всех нас закон. Я приняла двух пациенток. И больше Виталия Сергеевича не видела. В субботу мы сообщили о его исчезновении в милицию.

Я сделал в блокноте несколько пометок и спросил:

— Как зовут медсестру Марголина? Можно с нею поговорить?

— Зовут ее Альбина Паутова. Я дам вам домашний адрес.

— А что, разве она не на работе? Болеет?

Артамонова осторожно пожала тощими плечами:

— Она здорова, просто написала в четверг заявление на отпуск. Заболела ее мать.

— В самом деле?

— Не знаю. — Швабра вновь пожала плечами и сморщила курносый носик. — Мы верим своему персоналу. Тем более… — Она раздавила в пепельнице недокуренную сигарету, пробежала пальцами по клавиатуре гейтса и продиктовала мне адрес и номер телефона.

Записав, я спросил:

— А где живут пациентки, так и не попавшие на прием к самому Марголину?

Артамонова вскинула на меня потрясенные глаза:

— Вы решили с ними встретиться? Мне бы не хотелось, чтобы наших постоянных клиенток беспокоили… — Она сделала правой рукой неопределенный жест. — Сами понимаете!

— Понимаю, — сказал я. — Но ведь скандал со страховой компанией нанесет репутации вашего заведения еще больший вред.

Швабра задумалась. Я спокойно ждал, зная, что никуда ей не деться, — из двух зол выбирают меньшее.

— Ну хорошо, — сказала наконец Артамонова и вновь опустила пальцы на клавиатуру. — Записывайте.

Через минуту нужные адреса оказались в моем блокноте.

— Спасибо большое! — Я встал. — Было очень приятно с вами познакомиться.

— Вы дадите знать, когда отыщете Виталия Сергеевича? — Артамонова пощипала свой носик большим и указательным пальцами левой руки, поднялась из-за стола и одернула белый халат.

Грудь ее от этого в главную женскую прелесть (на мой, конечно, вкус) не превратилась.

— Разумеется, дадим, — соврал я. — Сразу же позвоню.

Мы распрощались — она с немалым облегчением, а я с предчувствием, что нам еще не раз придется встретиться.

Когда я покидал территорию клиники, амбал-охранник помахал мне пятерней. Будто напутствовал во имя и во славу…

Глава 6

Свидетельницы жили неподалеку от клиники. Любовь Кочеткова, сорока лет, — тут же, в Ольгине, а Лариса Ерошевич, сорока двух, — в Лахте. Я решил начать с ближайшей.