Вихрь

А вдруг программа ошиблась? Или здесь появился только телефон Максима, а сам он…

Настя отогнала от себя тревожные мысли, решив в который раз набрать номер друга. Послышались гудки. Девушка отняла телефон от уха и прислушалась к звукам пустыря.

Впереди зажегся тусклый огонек, вокруг которого распространялось тихое гудение, и Настя замерла, поняв, что видит перед собой мобильный телефон Максима.

– Ох, боже мой… - шепнула она.

Вот сейчас он покажется… вот сейчас поднимет трубку… и увидит меня. А что я ему скажу? Как объясню, зачем приехала? Впрочем, какая разница! Главное, что Макс жив. Боже мой, только бы он был жив!

Девушка стояла, не двигаясь, надеясь увидеть друга живым и невредимым, но к телефону никто не приблизился. Похоже, рядом никого не было.

– Господи, Макс, где же ты? Что с тобой случилось?

В полной растерянности Настя направилась к телефону друга. Она не представляла себе, как быть дальше и где искать Максима. Ее взгляд рассеянно бродил по темному пустырю, в душу заползали ледяные щупальца страха.

Девушка подняла телефон с земли и рассеянно посветила горящим экраном вокруг.

Она даже не сразу поняла, что видит перед собой человека.

Юноша лежал в паре метров от дороги, и узнать его Настя сумела с большим трудом: все его лицо покрывали кровоподтеки и грязь. Нижняя губа была сильно рассечена и кровоточила. Максим лежал на спине с закрытыми глазами, и Настя не могла понять, дышит ли он. Костяшки пальцев были сбиты в кровь.

– Макс! – испуганно воскликнула девушка, кинувшись к другу. Присев рядом с ним, она совершенно растерялась, не зная, что предпринять.

Звони в скорую!

Нет, проверь пульс!..

Он вообще дышит?

Настя осторожно дотронулась до шеи друга, пытаясь проверить его пульс. Наощупь Максим был холодным, как лед.

– Боже мой, Макс… - дрожащим голосом прошептала девушка.

Под ее пальцами ощущалась слабая пульсация. Только теперь Настя увидела, что грудь друга редко и слабо вздымается в такт дыханию. Девушка едва не расплакалась от облегчения: Максим все-таки жив, а значит, сумеет выкарабкаться. Настя успела вовремя.

– Ох, слава богу! – воскликнула она, осторожно проведя рукой по щеке друга, - все будет хорошо. Я сейчас.

Девушка судорожно пыталась вспомнить, как с мобильного телефона вызвать скорую.

Там, вроде, какая-то другая комбинация. 030? 003?

– Ммм… - юноша издал слабый стон, заставивший Настю забыть о телефоне. Встрепенувшись, она склонилась над другом и взяла его за руку.

– Макс! Ты меня слышишь?

– Н… Настя? – надтреснутым голосом произнес он, вздохнув поглубже и тут же скривившись от боли, - ох… что ты… как ты здесь…

Девушка отпустила руку Максима и ощутила, что краснеет.

– Еще скажи, что ты не рад мне, - нервно усмехнулась она.

– Какой сейчас год? – вместо ответа выдавил юноша. Настя приподняла бровь.

– Что?..

– Год. Какой сейчас? – вновь спросил Максим.

– Две тысячи десятый, - медленно ответила девушка, оглядываясь по сторонам, - так, Макс, мне это совсем не нравится. Дай мне минуту, я позвоню в скорую. Попытайся рассказать, что произошло, чтобы я могла пересказать это врачам, если ты отключишься. Тебя по голове били? Много?..

Максим осторожно дотронулся до лица и поморщился. Похоже, он услышал лишь ответ на свой вопрос, проигнорировав остальные слова подруги.

– Две тысячи десятый. И ты… Ты… - Максим на несколько секунд прикрыл глаза, собираясь с силами, - меня помнишь…

Настя недоверчиво склонила голову, пытаясь понять, было сказанное вопросом или утверждением. Она обеспокоенно окинула друга взглядом и качнула головой.

– Так, ладно, скажу, что били. Судя по всему, так и есть, - произнесла она, обратившись, скорее, к себе самой, нежели к другу, - надо бы еще милицию вызвать. Ты нападавших опознать сможешь? Сколько их было?

Максим взял Настю за руку, в которой она держала телефон.

– Погоди, - слабо произнес он, - не надо милицию. Никого не найдут. Это было слишком давно… шесть лет прошло.

– Господи, Макс, ты бредишь, - испуганно проговорила девушка.

– Я знаю, как это звучит, - неожиданно твердо сказал Максим, глядя подруге в глаза, - Настя, пожалуйста, не надо никого вызывать. Я еще не понял, как это работает, но мне надо разобраться кое в чем. А из больницы вряд ли получится. Не надо мне туда.

Настя глубоко вздохнула, пытаясь понять, как поступить. Здравый смысл подсказывал ей, что слушать Максима нельзя, что нужно везти его в больницу. Однако если б она сегодня послушала здравый смысл, то осталась бы дома – то есть, не приехала бы сюда, и ее лучший друг мог замерзнуть насмерть. Что бы с ним ни произошло, он понимает, что говорит, его нежелание ехать в больницу совершенно осознанное. Причин Настя не понимала, но какое-то шестое чувство подсказывало ей, что нужно поверить Максиму.

Произнесенные слова, похоже, отобрали у юноши остатки сил. Он попытался приподняться на локтях, но лишь застонал от боли и снова упал на землю, закрыв глаза.

– Максим, - сочувственно покачав головой, Настя погладила друга по щеке, и тяжело вздохнула. Она не представляла, что может предпринять в сложившейся ситуации. В одиночку она не сумеет даже довести друга до дома в таком состоянии. А ведь дома родители сразу вызовут сыну скорую и отправят его в больницу, куда, по словам Максима, ему ехать нельзя.

– И что же мне тогда делать? – слова Насти были брошены в воздух. Юноша не отвечал: сознание оставляло его. В последний раз открыв глаза, он вдруг с благоговением посмотрел на подругу и изумленно ахнул. Настя обеспокоенно склонилась над ним, - Макс, что?..

– Ты светишься… - призрачным шепотом отозвался Максим и провалился в беспамятство.

Девушка съежилась от резкого и холодного порыва ветра. Она почувствовала себя брошенной и совершенно одинокой.

Тем временем в темноте пустыря послышались шаги. Настя вскочила, судорожно ища поблизости что-то, чем в случае опасности можно будет обороняться, однако ничего подходящего в поле ее зрения не попало.