Вихрь

– Если уж на то пошло, то выйти из игры у меня все равно не получится. Эмиль хочет убить меня, и умеет искать по потенциалу. Он найдет меня, где бы я ни скрывалась.

– У тебя есть поле медиума, - напомнил Максим. Подруга скептически приподняла бровь.

– Сабину оно не спасло.

– Сабина любит Эмиля. Она разрушила поле, потому что он обманул ее. Ты ведь не позволишь себя так обмануть?

Девушка прищурилась.

– Обмануть – не позволю, конечно, - хмыкнула она, - но Морган не дурак. Уверена, он сумеет найти нужные рычаги воздействия. Так что лучше уж мне быть наготове и уж точно быть в курсе твоего плана. Как остановить Эмиля?

Юноша вздохнул.

– Придется ждать, пока он начнет воплощать свой план в жизнь…

Настя качнула головой.

– Так, Макс, погоди. Давай ты рассказ у меня дома продолжишь? Я всю ночь на ногах, нужно кофе выпить.

Максим криво улыбнулся.

– С коньяком, я надеюсь?

– Мечтай, - усмехнулась девушка и направилась к своему подъезду, увлекая друга за собой.

Глава 7. Последняя лекция

– Это исключено, - холодно возразил Шамир, сложив руки на груди.

Сабина пропустила комментарий отца мимо ушей и продолжила сборы. Она осторожно открыла дверцу шкафа и медленно, придерживая правый бок, присела. Боль в переломанных ребрах все равно дала о себе знать, и молодая женщина поморщилась.

– Ну посмотри на себя, - умоляюще произнес Шамир, всплеснув руками, - ты же едва стоишь на ногах. Ты лишена поля, ранена и не можешь за себя постоять, тебе нельзя уходить. Или, хочешь сказать, Максим зря старался и помогал тебе?

Сабина осторожно взяла из шкафа отца бутылку с ароматизированной сгущенной водой и выпрямилась. Повернувшись к мужчине, она обожгла его решительным взглядом.

– Ты прекрасно знаешь, что Эмиль найдет меня, это лишь вопрос времени.

Шамир закатил глаза.

– Именно, Сабина, времени, - он приблизился к дочери и взял ее за плечи. Даже это легкое прикосновение отдалось в ее правом боку, тугие повязки помогали, но не полностью заглушали боль. Молодая женщина поморщилась, и Шамир сочувственно нахмурился, - Максим ведь пытался выиграть для тебя время. А ты сводишь все его усилия к нулю.

Брови Сабины недовольно сошлись к переносице. Она отстранилась от отца, и он понимающе убрал руки с ее плеч.

– Не пытайся давить на чувство долга перед Максимом, отец, - строго произнесла медиум, - я ничем не помогу ему, если останусь здесь. Зато на тебя я точно навлеку беду.

– Барьер… - начал возражать Шамир, но Сабина перебила его.

– Эмиль пройдет барьер, - отчеканила она, глядя мужчине в глаза, - почувствует и пройдет. Для этого ему нужно только набрать потенциал, а наберет он его быстро. Я не хочу, чтобы ты оказывался на его пути.

Шамир прищурился.

– Буквально недавно ты говорила нечто совершенно иное, - возразил он, - ты хотела, чтобы я вышел против Эмиля.

– Я хотела, чтобы ты закрыл портал, который понадобится для поглощения Вихря, - качнула головой Сабина, - потому что считала, что Максим этого сделать не сможет. И я не смогу. Но, судя по всему, у Максима хватит на это сил, а значит, твоя помощь уже не нужна. Лишней опасности я тебя подвергать не хочу.

Отчего-то слова дочери кольнули медиума. Возможно, за те годы, что Сабина открыто демонстрировала свою неприязнь к нему, Шамир привык к этому и не был готов к проявлению заботы с ее стороны.

– Я пообещал, что уберегу тебя, - тихо произнес он, - я не смогу этого сделать, если ты уйдешь.

Молодая женщина снисходительно улыбнулась.

– Папа, давай смотреть правде в глаза. Меня уже никто не сбережет. Сейчас моя основная задача – помочь Максиму, вовремя проинструктировать его, рассказать, что делать.

– Я уже все ему рассказал, мы все обговорили. Максим знает, что делать...

– Но ему нужен наставник, - печально улыбнулась Сабина, - Максиму предстоит очень важная задача. Ему предстоит спасти Вихрь. Там, в его реальности, ему никогда не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Да никому не приходилось! А на Максима за последние дни свалилось столько всего, что он попросту теряется в обилии информации. Нужен кто-то, кто направит его, лишний раз проговорит с ним все детали, подтолкнет и не даст отступить, когда придет время.

Глаза молодой женщины загорелись. Кивнув в подтверждение своих слов, она продолжила:

– И если Эмиль найдет и убьет меня, остается лишь один человек, который может выступить наставником: это ты. Поэтому нельзя допустить, чтобы Эмиль узнал о твоем участии. А чтобы этого не допустить, я должна уйти отсюда. Сейчас это все, что я могу сделать, и мне… - Саина замялась, опустив взгляд, - мне трудно и страшно. Поэтому, пожалуйста… не спорь.

В груди Шамира болезненно кольнуло. Он сжал кулаки, с трудом удерживаясь, чтобы не обнять дочь. Он знал, что этим своим действием причинит ей и моральную и физическую боль.

Ему столько хотелось сказать дочери, но что-то словно мешало словам сорваться с губ. В горле стоял тяжелый ком.

Сабина, казалось, прекрасно понимала чувства отца и была благодарна, что он ничего не говорит. Натянуто улыбнувшись, она медленно, придерживая правый бок, направилась к двери. У самого выхода она обернулась.

– Сделай одолжение, - попросила она, - сними барьер на несколько секунд. Силы понадобятся мне, чтобы добраться до дома, не хочу тратить их здесь.

– Сабина… - качнул головой Шамир, - я…

– Ты знаешь, - примирительно сказала молодая женщина, подкрепив свои слова кивком, - мне нужно уйти.

Сердце Шамира противилось словам дочери и рвалось от них на части, но как медиум он понимал, что Сабина права. Под угрозой находится Вихрь, а это гораздо важнее жизни любого человека. Ничья жизнь на противоположной чаше весов не перевесит судьбы множества миров, зависящих от Потока.

С трудом проглатывая ноющий в горле ком, Шамир коротко кивнул и сосредоточился на защитном барьере. Через мгновение он посмотрел на дочь.

– Поля нет. Ты можешь пройти свободно.

– Спасибо, - с искренней благодарностью произнесла Сабина, нажала на рычаг и вышла из дома отца, не оборачиваясь.

Комната погрузилась в мертвую тишину. Шамир несколько секунд не мог пошевелиться, затем, ссутулив плечи, побрел к дивану, на котором недавно лежала Сабина. Мужчина вдруг почувствовал себя древним немощным стариком, в груди поднималось тянущее тяжелое ощущение, на плечи резко надавила усталость. Впервые за много лет Шамир возненавидел то, что считал своим призванием.