Вихрь
Шрифт:
Настя нервно хохотнула, безрезультатно дернувшись в своих путах.
– Так теперь ты, получается, не убийца, а избавитель? – усмехнулась она. Морган нахмурился.
– Твой образ мысли выдает в тебе совсем неопытного путешественника, - пожал плечами он, - ты рассуждаешь, используя категории своей привычной жизни. «Убийца», «избавитель», «сопутствующие жертвы», - Эмиль небрежно отмахнулся от этих слов, как от назойливых насекомых, - а ведь нам, наделенным потенциалом, дана возможность мыслить совершенно иначе. С точки зрения Вихря все путешественники, которых я убил, были нефункциональными, бесполезными.
Настя не сумела сдержать гримасу отвращения.
– А смерть прототипов-то тебе зачем понадобилась? Так, ради удовольствия? – мрачно спросила она. Эмиль внимательно посмотрел ей в глаза, изучающе склонив голову. Губы растянулись в заинтересованной улыбке.
– Он тебе не сказал... – вдохновленным полушепотом произнес Морган.
Настя недоверчиво прищурилась.
– Ты снова решил поговорить сам с собой?
Эмиль не обратил на вопрос девушки никакого внимания. Он встрепенулся и приблизился к своей пленнице, заставив ее напряженно замереть.
– Давай проясним ситуацию, - улыбка не сходила с его лица, - ты действительно считаешь, что я намеренно убивал прототипов?
Настя не ответила. Она могла лишь смотреть в горящие азартом глаза убийцы и гадать, чего от него можно ожидать в следующую секунду. Однако взгляд девушки Эмиль счел достаточным ответом. Отойдя на два шага от дерева, к которому привязал свою пленницу, он вдруг от души расхохотался. Настя изумленно уставилась на него, все еще не в силах пошевелиться. С каждой секундой девушке все больше хотелось как угодно заставить его прекратить смеяться и объяснить, в чем дело. Отчего-то смех Моргана заставлял холодные щупальца страха сковывать все ее существо куда крепче веревок.
– Ох, я с радостью все тебе объясню, - воодушевленно произнес Эмиль, осклабившись, - очень кстати придется наш разговор о сопутствующих жертвах. Скажи мне, Анастасия, ты сама-то думаешь об этих самых жертвах? Прямо сейчас, когда ищешь любой удобный шанс убить меня?
Девушка задержала дыхание. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.
– О каких еще жертвах ты говоришь?
– О прототипах, разумеется.
Настя недоверчиво прищурилась и качнула головой. Морган кивнул и, не дав пленнице задать вопрос, решил пояснить:
– Видишь ли, дорогая, между прототипами и оригиналами существует весьма прочная связь, подобная пуповине, связывающей мать и ребенка. При этом прототип в той или иной степени является отражением оригинала. В Красном мире это мало кому будет понятно, но ты ведь знакома с зеркалами? – заговорщицкая улыбка застыла на губах Эмиля, - так вот, что, по-твоему, станет с любым таким «отражением», если вдруг оригинальный образ исчезнет? Скажем… умрет.
Глаза Насти округлились от ужаса.
– Нет... – выдохнула она, догадавшись, к чему клонит убийца.
Он хочет сказать, что сопутствующей жертвой будет Максим? Он погибнет в случае смерти Эмиля, потому что связан с ним?..
– Странно, что Максим не сказал тебе, - качнул головой Морган.
– Макс – Мастер! – отчаянно выкрикнула девушка, - он важен для Вихря, он не умрет...
На глаза узницы против воли навернулись слезы.
– Он стал важным для Потока благодаря мне, - пожал плечами Эмиль, - потому что я важен
для него. Что до смерти Максима, то в ней я, как раз, не сомневаюсь. Наша связь ведь гораздо прочнее обычной связи «прототип-оригинал».– Ты создал его... – шепнула Настя.
– Точнее будет сказать, что я создал его душу. Поделился своей. И своим потенциалом, который Максим любезно развил для меня.
По щеке девушки стекла одинокая слезинка. Морган качнул головой.
– В связи с этим я могу пообещать тебе только одно, Анастасия. Что после вашей смерти ваш потенциал не пропадет зря...
***
– Сабина! – отчаянно воскликнул Максим, справившись, наконец, с оцепенением. Казалось, остальные мертвые пленники Эмиля мгновенно исчезли из его поля зрения. Очертя голову юноша кинулся к медиуму, чувствуя, как что-то с силой сдавливает ему грудь.
Опоздал...
Не успел...
– Сабина... господи, нет, - выдохнул Максим, сжимая кулаки.
Юноша не знал, каким усилием воли заставляет себя держаться на ногах. Казалось, в тот самый момент, когда он понял, что потенциал Сабины никак не дает о себе знать, все силы покинули его, и лишь с невероятным трудом он заставил себя приблизиться к мертвой молодой женщине.
– Прости меня, - качая головой, прошептал Максим, - я должен был прийти раньше. Не должен был позволить Моргану сделать это с тобой...
Окинув медиума взглядом, юноша осекся на полуслове. Поначалу он не заметил, что между ней и другими пленниками Эмиля было существенное различие: на теле Сабины не было ножевых ран. С замиранием сердца Максим пригляделся к молодой женщине и с изумлением понял, что ее грудь слабо вздымается в такт дыханию.
Жива! Но почему тогда ее потенциал…
Юноша попытался отогнать навязчивые вопросы, крутившиеся в голове, и осторожно коснулся щеки медиума, убирая растрепавшиеся волосы с ее лица.
– Сабина! Сабина, ты меня слышишь? Это я, Максим.
Веки молодой женщины задрожали.
– М-максим... – сумела выдавить она, после чего ее сотряс приступ кашля.
Юноша вздрогнул и судорожно огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ему открыть замки на кандалах. Искать соответствующие ключи было бесполезно: Эмиль вряд ли собирался освобождать хоть кого-то из своих пленников. Каждый из них должен был встретить здесь свою смерть.
– Тише, тише, - успокаивающе проговорил Максим, понимая, что дела у Сабины плохи: от кашля на губах ее выступила кровь, - не разговаривай, береги силы. Сейчас я... найду что-нибудь, чтобы открыть замки и унесу тебя отсюда.
Рассеянный взгляд медиума нашел Максима. Превозмогая боль, молодая женщина попыталась улыбнуться хотя бы уголками губ, однако даже эта призрачная тень улыбки вскоре помрачнела.
– Эмиль... в вашем мире... – с трудом произнесла Сабина. Даже посреди этой короткой фразы ей пришлось перевести дыхание. При выдохе в груди молодой женщины послышался свист, не предвещавший ничего хорошего...
Максим скрипнул зубами. Он принялся лихорадочно обыскивать пыточную камеру в поисках предполагаемой отмычки. Юноша не был уверен, что сумеет совладать с замками кандалов, но был обязан попытаться. И времени у него было совсем немного, потому что в его родной реальности опасность угрожала его лучшей подруге. Однако беспокоить этим Сабину Максим счел занятием бесполезным, вместо того он попытался обнадежить медиума: