Вик Разрушитель 9

Перед императором он предстал спокойным, сосредоточенным и немного усталым, что являлось сущей правдой. Перелёт из Ленска в Москву оказался бессонным.

— Присаживайся, Жора, — с долей сочувствия сказал Иван Андреевич, показав на мягкое кресло, и своей рукой разлил коньяк по хрустальным рюмкам. — Давай-ка, выпей для начала, а потом поговорим. Всё равно мы ничего сейчас сделать не можем. Остаётся только уповать на профессионализм наших бойцов.

Георгий, дождавшись, когда хозяин Империи выпьет первым, опрокинул в себя пятьдесят грамм обжёгшего пищевод напитка и закусил тонкой пластинкой яблока. Выдохнул расслабленно, откинулся на изголовье кресла.

— Какие-нибудь подробности будут? — спросил Мамонов.

— Я думал, ты на меня с кулаками накинешься, орать станешь из-за пацана, — усмехнулся император.

— А смысл? Пока летел — перебесился. Да и не хочется такой красивый кабинет в хлам разносить. Победителей ведь не будет.

— Надо бы с тобой спарринг провести, — подмигнул ему Мстиславский, и тут же посерьёзнел. — Я был вынужден включить Андрея в спецгруппу воеводы Иртеньева, потому что без Антимага с террористами никто не справится. Захваченная яхта накрыта мощным магическим куполом. Порталы не открываются, блокираторы глушат любую активность чародеев.

— У Харальда должна быть привязка к жене, — припомнил Мамонов обязательную процедуру сопряжения аурных маячков между супругами королевской и императорской крови.

— Я же говорю, блокираторы работают на всех частотах: аурных, астральных, внешних, — поморщился Мстиславский и снова разлил коньяк по рюмкам. — Как я вижу решение задачи… Андрей пробивает магический купол, появляется на палубе яхты и мощным импульсом антимагии вырубает блокираторы. Следом за ним высаживается десант и начинается зачистка.

— Тогда начнётся обыкновенная заруба с применением огнестрельного оружия, — напомнил Георгий, сжимая пальцами тонкую ножку рюмки.

— Да, это самый сложный момент в операции, — кивнул, соглашаясь, император. — Но парня будут прикрывать пилоты из группы «Стилет». Я личным приказом вызвал самых опытных бойцов для выполнения задания. Да и сам Андрей не промах. Он уже обкатался в настоящих драках, имеет такой опыт, который даже молодым офицерам-дворянам не снился.

— Думаешь, успокоил? — Георгий опустошил рюмку, но закусывать не стал.

— Ничего я не думаю. Так было надо, Жора. Я готов принять твои претензии, что без согласования принял такое решение. Можешь ругать, материть, даже в морду дать — без удовольствия, но приму, ибо — заслужил. Но у нас не оставалось времени. Ультиматум уже выдвинули, часики тикают. А нам нужно привязать к себе необузданного викинга, который любит показывать, кто в Скандии хозяин, — Иван Андреевич тяжело вздохнул. — Пусть лучше воюет с хёвдингами, херсирами и лендорменами[5], проплаченными британцами, чем создаёт напряжение на наших северных границах. Матиаса Первого уже нет на свете, и я боюсь, что всеми договорённостями рано или поздно Харальд подотрётся. Нам на него нужна узда, крепкая и долговременная.

— Политическая выгода в размен на жизнь моего сына?

— Мы все служим Империи, — твёрдым голосом произнёс Мстиславский. — Никуда от этого не деться. Кто-то приносит пользу России в семнадцать лет, а кто-то до самой старости дурочку валяет. Твой сын — драгоценный алмаз без огранки, который упорно не желает граниться из-за своего упрямства и полученного в приюте своеволия, которое он считает свободой. Всё никак не могу найти ему ювелира.

— Может, не стоит? — невольно улыбнулся Георгий. — Андрюха и меня-то слушается с трудом. Правда, в последнее время нам удалось нащупать точки соприкосновения.

— Это хорошо. У мальчишки должна быть семья. Мы все за ним приглядываем, что довольно странно выглядит в глазах дворянства. Да и хрен с ними, со слухами, что ползают по столице. Княжич Мамонов в моих любимчиках не ходит, но заслуживает уважения. Будет ему награда, не переживай.

— Думаешь, Ваня, я из-за такой мелочи переживаю? — Георгий Яковлевич взял бутылку в руку и самолично разлил коньяк по рюмкам. Император только вздёрнул бровь, но ничего не сказал. — Нет, награда — не мелочь, не так выразился. Я Андрюху выстрадал, и не хочу больше его терять. Понимаю, что из-за своего давнего поступка я не смогу быть ему настоящим отцом, но не теряю надежды.

— Это правильный подход, — поднял рюмку Мстиславский, приглашая гостя выпить. Проведя пальцами по краешкам губ, закусил шоколадом. — У меня возникла одна идея по будущему Андрея. Как ты смотришь, чтобы устроить парня в Военную Академию?

— Он не хочет быть военным, — покачал головой Георгий, отставляя опустевшую рюмку в сторону.

— А никто и не заставляет его надевать погоны на тридцать лет, — усмехнулся Иван Андреевич. — Есть там такая специальность, весьма востребованная в войсках, да и в частных военизированных структурах — инструктор по подготовке пилотов ППД и ТПД. Пять лет обучения, практические занятия с новой для него фактурой — и готовый спец, которого с руками оторвут в армии.

— Полигоны, почти все, находятся в пределах Московской губернии, — понятливо кивнул князь Мамонов. — Неплохо. И работа рядом с домом, и за своим заводом следить можно спокойно.

— Номенклатуру концерна расширим, — подхватил император. — Как смотришь, чтобы выпускать «мехов»?

— Для армии? Ну, попробовать можно. А вот согласится ли Андрей пойти в Академию?

— А что ему делать в гражданском университете? — фыркнул государь. — Штаны протирать и с однокашниками развлекаться по барам? Так не выдержит, бросит учёбу. А военная структура дисциплинирует. Я поспособствую, чтобы парень имел возможность жить дома, а не в казарме.

— Мнимая свобода?

— Как без этого? — подмигнул Георгию Мстиславский. — Видимость свободы должна ощущаться как настоящая свобода. В этом залог приручения особливо непослушных юнцов.

Мужчины рассмеялись, а потом император посерьёзнел:

— Ты, главное, верь в своего сына, Жора. Я нисколько не сомневаюсь, что его минуют неприятности. Юрка сделает всё, чтобы защитить пацана. А ты пока оставайся в Москве, если есть желание. Думаю, через два-три дня вся наша команда вернётся. Им ещё от Харальда награды принимать.

Примечания:

[1] Идунн — в скандинавской мифологии богиня молодости, весны и плодородия. Хранительница золотых яблок бессмертия, которые едят боги, чтобы оставаться молодыми и здоровыми.

[2] Хёвдинг — глава тинга, собрания общин, спикер парламента

[3] Йотуны или ётуны — величественные и могущественные существа, живое воплощение энергии холода и льда, рожденные от Великанов, отличались силой и ростом, были противниками людей и асов.

[4] Дротскона — на шведском может обозначать как «королева», так и «княгиня».