Викинг
Шрифт:
Во дворе появились отец и Торольф. Торн сунул нож за голенище, выпрямился и стал ждать, когда они подойдут.
— Итак, ты все-таки едешь за нею, — сухо сказал Олаф.
— Да. Я не допущу, чтобы Фиона оставалась в руках Роло.
— Ты помнишь, что лишишься наследства, если привезешь эту ведьму в мой дом?
— Да.
— И тем не менее ты принял решение и готов совершить эту глупость?
— У меня нет выбора. Мне нужна Фиона. Олаф тяжело вздохнул:
— Я все надеялся, что ты сумеешь справиться с этим заклятием. Ты не оставляешь мне выбора, Торн. Я привык держать свое слово.
— Не делай этого. Торн, — вступил в разговор Торольф. — Ты старший сын, и ты должен быть
— Прости меня, Торольф. Я не могу отказаться от Фионы — ни ради тебя, ни ради кого-нибудь другого. А наследство? Что ж, ты достоин стать преемником отца ничуть не меньше, чем я.
— Это твое последнее слово? — прямо спросил Олаф.
— Да. Олаф повернулся спиной к Торну и громко, на весь двор, закричал:
— Слушайте меня! Слушайте все! С этой минуты я объявляю своим наследником Торольфа! Когда моя душа перенесется в Валгаллу, мой титул и мои земли перейдут к нему, моему младшему сыну. Это мое решение будет доведено до конунга и не подлежит изменению после моей смерти.
Затем он вновь обернулся к Торну и с грустью посмотрел на него.
— Все это не значит, что я больше не люблю тебя, — сказал он. — Нельзя, чтобы новый ярл был одержимым.
— Прости, Торн, — сказал брату Торольф. — Я здесь ни при чем. Езжай. Ради твоего же счастья я не стану желать тебе удачи.
Через минуту Торн уже сидел верхом на своей лошади. Его отряд медленно двинулся вслед за ним — пешком. Впрочем, всем известно, что викинги — никудышные всадники.
Расстояние между поместьем Олафа и поместьем Роло было небольшим. Их земли граничили друг с другом, делая их владельцев естественными союзниками на случай нападения. И в самом деле, было бы трудно даже сосчитать, сколько раз соседи объединяли свои силы для того, чтобы отбить нападение датчан, раз за разом высаживавшихся на берег в поисках новых земель.
Да, так было. Но в новых обстоятельствах все это не имело значения для Торна, впрочем, как и для Роло.
Отряд вышел за ворота и вскоре исчез из вида, растворившись среди бурых камней и зелени деревьев.
Когда Роло услышал о том, что к его поместью приближается вражеский отряд, он опустил меч, с которым упражнялся, отрабатывая удары с помощью одного из своих людей. Первой мыслью Роло было: «Датчане!»
Сколько раз за свою жизнь пришлось ему отбивать их атаки.
Роло громко закричал, и на крик начали сбегаться его люди — уже вооруженные, готовые вступить в бой.
Правда, времени на то, чтобы организовать оборону, у Роло уже не было — враг подошел к поместью вплотную. Отряд возглавлял всадник на лошади — очевидно, их вождь. Именно он, спешившись и высоко подняв над головой боевой топор, выступил вперед и громко крикнул:
— Роло, ты слышишь меня?
Стоявший по Другую сторону изгороди Роло побледнел. Это не датчане, это куда хуже. Точнее говоря, хуже некуда.
— Это ты. Торн Безжалостный? — откликнулся Роло.
— Я. Пришел забрать то, что принадлежит мне по праву. Или сам отдавай подобру, или готовься к поединку.
— Если ты говоришь о Бретте, то можешь забрать еe.
— Я говорю не о Бретте, и ты прекрасно это знаешь. Я пришел за Фионой.
— А, так речь идет о моей ночной подстилке, — язвительно усмехнулся Роло. — Что ж, понимаю. Это действительно лакомый кусочек. Пылкая, страстная… Мне было бы жаль потерять ее. Знаешь, Торн, ты спросил бы ее сначала, кого из нас предпочитает. Может, я подхожу ей больше?
Роло совершенно обдуманно заводил, распалял Торна. Для него важнее всего было не дать понять Торну, насколько он, Роло, боится ведьмы. Кроме того, Роло был уверен в том, что стоит Фионе исчезнуть из его
жизни, и былая мужская сила тут же вернется к нему.Гром и молния! Только бы Торн забрал эту нечисть!
— Не хочешь отдать Фиону — готовься к бою. — Торн выразительно покрутил поднятым над головой топориком. — Выходи на поединок, и я отправлю тебя в Валгаллу!
— Постой! — крикнул Роло, решив, что хватит дразнить опасного гостя. — Мы всегда были друзьями и добрыми соседями. Нам ли ссориться из-за какой-то девки? У меня найдутся рабыни и покрасивее, чем она. Знаешь что, забирай Фиону! А то чем больше я узнаю ее, тем больше убеждаюсь в том, что она — колдунья. И на мне свои чары попробовать пыталась. Нет уж, я не хочу быть околдованным, как ты. Забирай! Я сейчас пришлю ее к тебе.
— Только смотри, без шуточек! — предупредил его Торн. — Я этого не позволю.
Торна насторожила готовность Роло так быстро и легко пойти на попятную. Интересно, что же Фиона проделала с ним, если он так хочет поскорее от нее отделаться?
— Никаких шуточек, — заверил Роло. — Я всегда держу свое слово.
Фиона сидела в своей маленькой, темной, лишенной окошек комнатке в дальнем крыле дома и ничего не слышала и не видела. Она не знала, что Торн уже здесь. Мысль об этом даже не могла прийти ей в голову. Вот почему Фиона так удивилась, когда в дверном проеме появился Роло и коротко приказал ей идти за ним.
Впрочем, Фиона не торопилась выполнять приказание Роло. Вместо того чтобы подняться, она смерила Роло презрительным взглядом и спросила:
— Что тебе нужно?
— Там твой хозяин за тобой приехал, — глумливо усмехнулся Роло. — Приехал и просит тебя пожаловать к нему. Поторопись, пока он не пришел в ярость и не разнес здесь все в мелкие щепки!
— Торн здесь?! — задохнувшись, переспросила Фиона.
— Напрасно я не верил в твое колдовство, — заметил Роло. — Торн всегда был свирепым бойцом, как и подобает настоящему мужчине. А тут вдруг такие нежности! Нет, только сумасшедший может хотеть тебя так сильно, как Торн. Скоро на руках тебя вздумает носить. Одно слово — ведьма! Впрочем, пусть делает что хочет. Я только рад от тебя избавиться.
Фиона молча взяла свой плащ, накинула на плечи и поспешила вслед за Роло. По дороге им встретилась Бретта, и Фионе пришлось резко остановиться, чтобы не столкнуться с рыжеволосой бестией.
— Проваливай! — злобно прошипела Бретта. — Но знай, что отныне ты только подстилка Торна, и ничего больше! Если только он не настолько сбрендил, чтобы жениться на тебе во второй раз! Да навряд ли — после Роло!
Фиона стиснула зубы и обогнула Бретту, стараясь высоко и гордо держать свою голову. Торн, конечно, может думать что угодно, но она-то знает: Роло не тронул ее, и брак заключают на небесах, и он нерасторжим на земле. Она-то знает! Суметь бы только объяснить это Торну.
И все-таки, похоже, он и вправду объявил о том, что не считает больше Фиону своей женой. Но тогда почему он явился сюда за нею? Если он не признает ее женой, то кто она ему? Как сказала Бретта — подстилка?! Варвар! Дикарь! Недоумок!
Когда, обуреваемая этими мыслями, Фиона дошла до двери, гнев охватил все ее существо. Она готова была придушить Торна своими руками.
Как только он смел так унизить ее, смешать с грязью, растоптать у всех на глазах?
Но гнев гневом, а ей хотелось убедиться в том, что к Торну вернулись и его былая сила, и его прежнее здоровье. Фиона еще раз мысленно поблагодарила бога за то, что он надоумил родственников Торна позвать на помощь того единственного человека, который мог его исцелить, — Бренна. Если бы не Бренн, то Торн был бы сегодня не здесь, а совсем в другом месте, не доступном никому из живых.