Викинг
Шрифт:
– Только попробуй еще раз от меня отпрыгнуть! Клянусь, я тебя отколошмачу!
Она посмотрела на него более заинтересованно:
– Что значит «отколошмачу»! Он прорычал в ответ:
– Поверь, дорогуша, ответ тебе вовсе не понравится!
Что-то в его тоне или взгляде убедило Рейну больше с ним не спорить. Она опустила голову и мрачно посмотрела на пол.
– Ну так-то лучше! – с облегчением вздохнув, Виктор с трудом стянул мокрое платье с Рейны, взял чистое льняное полотенце и начал энергично растирать ее тело и волосы. Затем, обмотав полотенце вокруг головы, он сердито сказал:
– Господи,
Рейна только легла и укрылась покрывалом, как в комнату ворвалась Сибил с огромной кипой шерстяных одеял.
– Ярл! – обеспокоенно спросила женщина, – как себя чувствует госпожа?
– Спасибо, Сибил! Теперь уже значительно лучше. – Виктор взял у нее из рук одеяла и кивком отпустил ее.
– Благодарю тебя. Теперь я сам позабочусь о ней!
– Слушаюсь, ярл, – бросив беспокойный взгляд на Рейну, сказала Сибил и вышла.
Виктор развернул несколько одеял и укрыл жену сверху. Затем он начал раздеваться сам, стаскивая с себя мокрую холодную одежду.
– Зачем ты-то раздеваешься? – сердито спросила она.
– А ты не заметила, что я тоже мокрый?! И тоже жутко замерз, извлекая тебя из твоей просветительности! Поэтому сейчас я лягу в постель, чтобы самому согреться и согреть тебя!
– Нет! Не хочу! – закричала она с ненавистью. Виктор скинул рубаху и желчно хмыкнул:
– Это почему же нет?! Я бы посоветовал тебе сейчас заткнуться!
– Не буду молчать! Ненавижу тебя из-за Рагара! Виктор спокойно расстегнул пояс на штанах.
– Очень страшно, – не глядя не нее буркнул он. – А мне кажется, что из-за него ты вчера вечером уже злилась на меня. Но это не помешало тебе отдаться мне, да еще как! Или вчера у тебя были для этого и другие причины?
– Что ты имеешь в виду? – с возмущением проговорила из-под одеял Рейна.
Он саркастически рассмеялся.
– Вот только не притворяйся, что не понимаешь! Ты уже большая специалистка в соблазнении мужчин!
Она нахмурилась, затем виновато посмотрела в сторону и пробормотала:
– Вчера я бросила сердиться, а сейчас опять сержусь… И к тому же Рагар уехал…
– Ну правильно! – кивнул Виктор. – И теперь тебе уже все равно не добиться своего, даже если ты будешь соблазнять меня всю ночь!
Она возмущенно фыркнула и отвернулась.
Отбросив штаны в сторону, Виктор произнес:
– Послушай, крошка, здесь у нас опочивальня, а не лавка менялы. Обманов и торговли не будет! А что до твоего гнева, – совершенно раздевшись, он пошел к кровати, – нравится это тебе или нет, но мы с тобой муж и жена! И когда мы заходим сюда, оставляй, будь добра, весь свой гнев и раздражение за дверью!
У Рейны не нашлось слов, чтобы ему возразить. Он был прекрасен! Он был воплощением силы и мужской красоты! Почему всегда, когда она видит его, тело бросает подчиняться разуму, и она хочет только одного: видеть, владеть им?! И отдаваться ему!
Тихо, совсем тихо, она сказала:
– Ты говоришь, чтобы я оставляла за дверью все свои чувства! Но поверь и пойми – это не так просто! Ты хочешь, чтобы я отказалась от всего, что до сих пор служило мне защитой!
– Что гнев, жажда мести, ярость? – он отогнул одеяло и скользнул
в нагретую ею постель. – Сейчас и всегда мы с тобою оба – беззащитны и верим только в нашу любовь!Когда он крепче прижался к ней, из груди жены вырвался непроизвольно блаженный вздох. Невыносимо приятно было чувствовать рядом его сильное, теплое тело. Рейну раздирали противоречивые чувства: ненависть ко всем викингам и усиливающаяся, вопреки ее желанию, любовь к Виктору, чьи нежность и доброта растлили ее суровое сердце. Мужские губы, теплые и нежные, коснулись ее щеки, и по спине женщины пробежала дрожь от его горячего дыхания.
– Знаешь, Рейна, я, по своей природе, – не воин, – прошептал он, – но я буду сражаться за тебя до конца, любовь моя, и одержу победу!
Прежде чем она сумела ответить, Виктор прильнул к ее губам. И чувствуя, как по всему ее телу разливается тепло и прекращается дрожь, Рейна поймала себя на мысли, что верит его словам. Он и вправду будет сражаться за нее и вправду победит!
– Ты согрелась? – тихонько спросил он ее в ухо.
– Да, – шепнула она, – ты такой горячий, муж мой! Виктор хмыкнул:
– Это только для тебя!
Он взял ее лицо в ладони и, глядя в глаза жены, сказал нежно и страстно:
– Рейна, мне очень жаль, что пришлось отказать тебе в поездке на Луару!
Она стиснула зубы и попыталась отвернуть лицо.
– Но у меня не было выбора! – продолжал он, все еще держа ее в плену своих рук. – Понимаешь ли ты это хоть немного!?
– Нет!
– Значит, ты считаешь, что оставаться со своим мужем – тебе нет нужды?!
– Я так не говорила! Я только сказала, что не понимаю, почему ты меня не отпустил на Луару!
– Ах, вот как!
Она снова попыталась вырваться, но его новый поцелуй ответил ей на все вопросы сразу. Жадно, будто в первый раз, они целовали друг друга. Переведя дыхание, Виктор прошептал:
– Пожалуйста, обещай мне, что успокоишься и не будешь искать напрасной смерти! – Жена не ответила. И тогда Виктор встревоженно позвал:
– Рейна!
– Да, обещаю! – прошептала она в ответ.
Он потянулся губами к груди жены. Осторожно склонился и прикоснулся к белоснежной коже в том месте, где шея словно переходила в мягкую, нежную впадину.
– Как же я испугался за тебя! – прошептал он. – Я бы с ума сошел, если бы ты потерялась!
– Глупости, со мной ничего не может случиться! – сказала она, значительно более заинтересованная ласками Виктора, чем продолжением спора. А Виктор строго посмотрел на жену, коснулся пальцем ее носа и назидательно произнес:
– Рейна, я знаю, ты уверена в том, что ты непобедимая воительница. Но, пожалуйста, не забывай и о смерти! Тело твое беззащитно перед стихией!
– И перед тобой… – пробормотала она и, схватив его руку, потянула ее обратно на грудь.
Виктор застонал от переполнявших его чувств. И все-таки, не желая безропотно сдаваться зову плоти, он оторвался от Рейны и произнес слова:
– Рейна, ответь мне, только честно, на один вопрос! – Нахмурившись, она посмотрела на него. – Прошлой ночью, когда мы любили друг друга, ты отдавалась мне, чтобы я изменил свое решение насчет Луары? – Он заметил вдруг, как в ее глазах появились слезы.