Вилла

Через двадцать минут у Дэвида Каттера начиналось совещание с руководителями отделов, а ему надо было успеть просмотреть свои заметки. Времени оставалось мало, и приход полицейских был совсем некстати.

— Чем я могу вам помочь? — спросил он.

— Уделите нам несколько минут, — сказал Клэрмонт.

— Несколько минут — но не больше. Садитесь. Полагаю, ваш визит связан со смертью Энтони Авано.

— Дело еще не закрыто, мистер Каттер. Как бы вы могли описать ваши отношения с мистером Авано?

— У нас не было никаких отношений.

— Но вы оба работали в этом здании.

— Очень недолго. Я перешел в «Джамбелли» меньше чем за две недели до гибели Авано. Разговаривали мы с ним только однажды — на приеме вечером накануне убийства.

— Почему вы не виделись раньше?

— Все время что-то мешало.

— Вам или ему?

— Очевидно, ему. С тех пор как я сюда приехал, Авано не появлялся на работе и не отвечал на мои звонки.

— Вас это, видимо, раздражало? — спросила Магуайр.

— Естественно. В ходе нашего короткого разговора на винодельне я дал ему понять, что нам необходимо как можно скорее встретиться. Но встреча так и не состоялась.

Клэрмонт встал.

— У вас есть пистолет? — спросил он.

— Нет. У меня дома нет оружия. — Дэвид старался говорить ровным голосом.

— Вы встречаетесь с его бывшей женой?

— По-моему, этим я не нарушаю никаких юридических или моральных норм.

— Вам было известно о финансовых затруднениях Энтони Авано?

— Его финансовые затруднения меня не касались. А теперь извините, но продолжать дискуссию я буду только после того, как поговорю со своим адвокатом.

— Это ваше право. — Поднявшись с кресла, Магуайр пустила в ход то, что считала своей козырной картой: — Спасибо, мистер Каттер. А насчет денежных проблем Энтони Авано мы спросим у его бывшей жены Пилар Джамбелли.

Дэвид засунул руки в карманы.

— Она знает о них меньше вас. — Мысль о Пилар заставила его сделать выбор. — В последние три года Авано систематически присваивал деньги компании. Завышенные накладные расходы, дутые цифры продаж, суммы, взятые на деловые поездки, которых он не совершал. В общей сложности более шестисот тысяч. Но деньги проходили по разным статьям, поэтому его воровство оставалось незамеченным. Никто не ставил под сомнение его отчеты.

Клэрмонт кивнул:

— Никто, кроме вас.

— Я кое-что обнаружил в день праздника на винодельне. О своем открытии я сообщил Терезе и Эли.

— Почему эту информацию не предали огласке?

— Тереза Джамбелли не желала, чтобы поведение отца повредило Софии. Он умер, и она сочла излишним раздувать скандал, выставляя его не только ловеласом, но еще и вором.

— Мистер Каттер, — произнес Клэрмонт, — когда речь идет об убийстве, никакая информация не бывает лишней.

Не успел Дэвид закрыть дверь за полицейскими, как она снопа распахнулась. София вошла не постучавшись.

— Что им было нужно?

— Задавали вопросы. Уточняли имеющиеся показания — так это, кажется, называется.

— Но почему они говорили с вами? Что вы могли сообщить такого, чего не сказали другие?

— Практически ничего. Извините, София, но нам придется отложить этот разговор. Нас уже ждут.

— Не считайте меня дурой, Дэвид.

Несколько мгновений он молча разглядывал ее лицо.

— Ладно. Дело в том, что ваш отец долгое время обкрадывал компанию. Небольшими суммами, которые проводил по разным статьям.

Услышав эту новость, София побледнела.

— Ошибки быть не может?

— Ваша бабушка и Эли решили дать ему возможность вернуть деньги и уйти в отставку без лишнего шума. Они сделали это в основном ради вас.

— Спасибо за откровенность, — сказала она, не глядя на Дэвида.

— София…

— Только, пожалуйста, не извиняйтесь. Как странно: казалось бы, что такое деньги по сравнению с тем, что он сделал с мамой. И тем не менее, только узнав, что он вор, я убедилась, каким скверным человеком был мой отец. Почему я раньше отказывалась это признать? Увидимся на совещании.

— Не спешите, вам надо успокоиться.

— Нет. Я и так потратила на него намного больше времени, чем он заслуживал, — ответила София и вышла из кабинета.

Глядя ей вслед, Дэвид подумал, что она очень похожа на свою бабушку.

Маргарет Бауэрс отыскала Тайлера Макмиллана в винодельне. После возвращения из Венеции у нее уже состоялось несколько весьма плодотворных встреч.

В Америке у нее оставалась еще одна, последняя задача — постараться окрутить Тайлера Макмиллана.

— Когда вы поедете в Италию посмотреть, как там идут дела? Думаю, нас ждут приятные впечатления.

— До меня доходили кое-какие слухи. Но, к сожалению, сейчас нет времени. Дел невпроворот.

— Могу себе представить, — сказала Маргарет. — Я смотрела планы рекламной кампании. Вы здорово поработали.

— Это заслуга Софии.

Они прошли к дегустационный зал.

— Мне нравится, когда много работы. Остаются еще кое-какие затруднения с заказчиками, привыкшими к Тони Авано и его методам ведения бизнеса. Со мной им почему-то не хочется распивать граппу и курить дорогие сигары.

Тайлер остановился, взглянул на Маргарет и улыбнулся:

— Могу себе вообразить эту картину.

— В конце недели мне надо лететь обратно. Я надеялась, мы сможем встретиться до отъезда. Угощу вас ужином.

— Это очень… — Он не договорил, заметив вошедшую Мэдди. Ее присутствие всегда поднимало ему настроение. — А вот и наш сумасшедший экспериментатор.

Стараясь не показать, что она рада его видеть, Мэдди презрительно ухмыльнулась.

— Я нашла секретную формулу. — Она подняла повыше две банки, наполненные темной жидкостью.

— Выглядит страшновато. — Тайлер осторожно взболтал содержимое одной из банок.

— Может, попробуем его сегодня? Посмотрим, какие будут комментарии.