Винодел

— Не знаю. Но искать под ней я не буду. Рано еще двигать тело.

Телефон Вейл завибрировал. Вытащив его из чехла, она взглянула на экран и только потом поднесла трубку к уху.

— Слушаю.

— Это Бледсоу.

Она напомнила себе, что нужно бы внести в память контакты, а то подобная анонимность уже начинала ее напрягать.

— Хорошие новости: у нас новая жертва.

«Неужели я сказала это вслух? Черт, надо как следует отоспаться!»

— И это, по-твоему, хорошие новости?

Вейл устало запрокинула голову.

— Нет, конечно, нет. Я только хотела сказать, что если мы нашли труп в Напе…

— …то как этот подонок может быть здесь, в двух тысячах миль?

— Именно. Это вопрос дня. Пока что будем считать, что он по-прежнему в Напе, а вчерашнее сообщение было очередной издевкой.

— Прямо скажем, в цель он попал.

— Я знаю, Бледсоу. Спасибо, что называешь вещи их погаными именами. — Заметив, что Диксон покосилась на нее, Вейл отошла на несколько шагов. — Прости. Ужасно не выспалась.

— Ты же знаешь, меня разозлить непросто.

— Мне бы так. Слушай, можешь дать трубку Джонатану?

— Я бы с радостью, но я уже не в школе. Когда я уезжал, все было чисто. Мой коп за ним присматривает. Тревор Гринвич. Если хочешь, свяжись с ним.

— Мне просто… нужно услышать голос Джонатана.

— Понимаю. Ладно, будь осторожна. И обязательно поспи. Если что, звони — особенно если ваш маньяк действительно засел у меня на заднем дворе.

— Можешь на меня положиться.

Бледсоу продиктовал ей номер полицейского, и Вейл тут же ему позвонила. Дожидаясь ответа, она вдруг поняла, что знает его. У них пару месяцев назад случилась перепалка. Он, по сути, не был виноват, просто делал то, что должен был делать, но она тогда была не в настроении. Когда он ответил, она сразу представилась в расчете, что ее узнают, но полицейский ничего не сказал. Тогда она попросила вызвать Джонатана с урока. Гринвич не стал возражать и уточнять зачем тоже не стал. Джонатан поздоровался с ней через считаные секунды.

— Мама?

— Привет! Как ты?

— Нормально. Слушай, зачем мне этот коп?

— Он будет тебя защищать. Пожалуйста, будь с ним повежливее. Он делает нам одолжение, понял?

— Одолжение? Зачем? Все же в порядке.

— Я сейчас не хочу рассказывать, приеду домой — узнаешь. Но пока что запомни: он должен все время быть рядом. Усвоил?

— Что, все так серьезно?

— Надеюсь, что нет. Я дам знать, если что-то изменится. А ты, если увидишь хоть что-то подозрительное, сразу звони мне, договорились?

— Ага. Ладно.

— Я люблю тебя.

— И я тебя.

Вейл выключила телефон и вернулась к границе места преступления.

— Все нормально? — спросила Диксон.

— Мне просто нужно было услышать его голос. А у тебя есть дети?

— У меня? — Она даже рассмеялась от неожиданности. — Нет. Я бы и не прочь, но нужно сначала найти мужика. Я не из тех женщин, которые могут быть матерями-одиночками. К тому же я коп. А ты в разводе?

Вейл ответила не сразу.

— Это долгая история, не хочу вдаваться в подробности. Давай лучше как-нибудь в другой раз — когда я не буду спать на ходу и искать особо опасного преступника. Скажем так: я мать-одиночка, хотя и не по своей воле. Просто так… вышло. И, как показало время, оно и к лучшему. Отец Джонатана был, мягко говоря, человеком непростым.

— Хорошо, наверное, когда есть дети. Смотришь, как они растут, взрослеют, обзаводятся собственными семьями. И в старости, опять же, не так одиноко.

Вейл невольно взглянула на труп, распростертый перед ними. Их разговор казался неуместным в такой обстановке. Она отвернулась и отошла в сторону, Диксон пошла за ней.

— В общем ты права. Но это не все. Проблем тоже хватает. Жизнь становится, так сказать, насыщеннее.

— У тебя только один ребенок?

Вейл кивнула.

— Да. Четырнадцать лет и не самый покладистый характер. Но в целом он славный малый. Скорей бы только перерос подростковые фокусы.

Брикс подошел к ним.

— Мне только что позвонили. Тим Нанс прибыл в участок.

Вейл тяжело вздохнула.

— Будет весело.

— Да уж, — задумчиво откликнулся Брикс. — Не сомневаюсь.

…тридцать вторая

Вейл надела туфли, которые ей купил Робби, — мягкие, удобные, они принесли долгожданное облегчение. В управлении их с Диксон прямо на пороге встретил Стэн Оуэнс, уже вовлеченный в малоприятную беседу с Редмондом Бриксом. У Вейл зазвонил телефон.

Это был Гиффорд. Он не потрудился представиться, решив, вероятно, что Вейл уже успела запрограммировать новый телефон или просто узнает его по голосу.

— Я, наверное, не должен удивляться, но ты вырыла себе очередную яму.

— Что вы имеете в виду, сэр?

— Или их несколько? — с секундной задержкой уточнил Гиффорд.

Вейл расплылась в улыбке. Она не хотела его дразнить, но вынуждена была признать: это чертовски весело.

— Знаешь, можешь не отвечать. Не хочу знать. Мне только что позвонил замдиректора, которому позвонил директор, а тому позвонил сам конгрессмен Черч. Ты знаешь, кто это такой?

Черт! До нее постепенно доходило содержание разговора Оуэнса с Бриксом.

— Я о нем наслышана. Он представляет округ Напа и…

— Нет, правильный ответ таков: конгрессмен Черч — это человек, который портит мне жизнь. Следовательно, и тебе тоже. Понимаешь, к чему я клоню?

— Более-менее.

— И что ты можешь сказать о его региональном представителе Тимоти Нансе?

«Последний шанс задуть фитиль на динамите».

— У меня есть основания полагать, что Нанс был одним из участников покушения на мою жизнь, сэр. Приятель Скотта Фуллера признался, что они вместе…