Винодел

— Да, мэм. Приклеена к табличке «Серебряный гребень» скотчем.

— Понятно. Осторожно снимите скотч, чтобы не повредить отпечатки пальцев. Огородите прилегающую территорию. Я вышлю к вам криминалиста, но флешка нам нужна срочно.

— Поняла. Включу мигалку, — отозвалась Эриксон. — Мне ехать, не дожидаясь, пока развесят ленты?

Брикс склонился над динамиком громкой связи:

— Говорит лейтенант Редмонд Брикс. Полиция Святой Елены уже выслала на место своего человека. Как только он приедет, везите флешку сюда.

— Вас поняла.

Люго отключился.

Вейл встала и принялась расхаживать по комнате. Через считаные минуты они смогут ответить на многие накопившиеся вопросы. А если повезет, узнают, как найти этого маньяка. В любом случае лишней информации в таких делах не бывает.

Она покосилась на часы: пять минут пятого. Через неполных три часа она должна уйти отсюда и стать обычной отдыхающей.

«И как, спрашивается, я могу это сделать? Мне сейчас не до того».

— Кто-нибудь умеет обращаться с USB-накопителями?

— Выше пользовательского уровня? — уточнил Агбаяни, отрываясь от своих записей.

— Ну да. Что нам может дать это устройство?

Люго снова взялся за телефон:

— Я позвоню технарям, спрошу у них.

Пока он выяснял этот вопрос, Агбаяни вдруг спросил:

— А никто не обратил внимания, когда именно убили Марианну Берналь?

— Примерно три года назад, — с легким раздражением ответила Диксон, как будто это было очевидно.

— И?.. — протянул Агбаяни. Он, видимо, ожидал, что все сразу его поймут, но никто не сказал ни слова. — Примерно в это же время АВРА долины Джорджа обсуждала первый контракт с СМБ. Правильно? Сейчас его надо продлить, а заключался он на три года. Может, Марианна возражала против этого, когда была членом ассоциации?

— И ее за это убили? — спросила Вейл.

Агбаяни кивнул.

— Нет, меня такая версия не устраивает. Мы с Роксаной уже говорили об этом: маньяки не убивают ради денег, они убивают, чтобы удовлетворить свои психосексуальные потребности, укорененные в прошлом.

«Точнее, мужчины-маньяки не убивают ради денег».

До сих пор она не сомневалась, что убийца — мужчина. И если это так, то вел он себя в высшей степени нетипично. Ей придется мыслить более гибко, менее зашоренно.

— И все же, я считаю, надо подумать над этим, — настаивал Агбаяни.

— Я позвоню Йену Вирту, — сказала Диксон, вынимая из кармана телефон. — Узнаю, действительно ли Марианна выступала против.

— Мне объяснили насчет флешек, — сказал Люго, привлекая к себе внимание. — Мы сможем проследить связь с конкретным компьютером и, если им никто больше не пользовался, снять «пальчики» с клавиатуры и стола. Но место, где этот компьютер стоит, мы узнать не сможем.

— То есть если мы будем знать, за каким компьютером он работал, то сможем доказать это в суде при помощи флешки?

— Да, юридически это возможно. Мэтт Аарон утверждает, что, когда флешку вставляют в компьютер, операционная система записывает часть кода в свой журнал на жестком диске. Чтобы потом не «путаться», когда устройство вынимают или вставляют снова. Помимо этого, она записывает все успешные передачи файлов, время передачи и даже сами файлы. А еще на них указаны серийные номера, данные о производителе и прочие характеристики. Так что когда мы перепишем с этой флешки файл, то, возможно, сумеем выяснить, где наш НЕПО ее купил. Как будто это нам как-то поможет… Очередная напрасная трата времени.

Зазвонил телефон. Люго, тяжело вздохнув, с неохотой ответил. Выслушав собеседника, он объявил:

— Эриксон привезла накопитель. Он у Аарона.

Вейл облокотилась на стол и в задумчивости пригладила волосы.

«Это обязано сработать. У меня почти не осталось времени. У меня и, возможно, у следующей жертвы».

Прошло несколько минут — и телефон зазвонил снова. Люго выслушал собеседника и попросил подождать одну секунду.

— KNTV приехали. Они готовы, но спрашивают, о чем пойдет речь, чтобы успеть подготовиться, выстроить кадр.

Брикс и Диксон переглянулись. Вейл знала, о чем они думают. Настал решающий момент.

— Пусть поднимаются на второй этаж, снимать будем в холле. Скажи, что, возможно, придется подождать, потому что мы ведем переговоры, требующие осторожности и такта. И дай понять, что ожидание окупится.

Как только Люго пересказал все это журналистам, «Аутлук» возвестил о новом непрочитанном сообщении.

— Аарон прислал документ, — заглянув в программу, сказал Люго. — Это презентация в PowerPoint.

— Сможешь спроектировать на экран? — спросила Вейл.

— Ага.

Он нажал клавишу на белом пульте — и с потолка развернулся экран. После нажатия еще нескольких клавиш ожил и проектор. На экране появился логотип Windows. Люго открыл нужное приложение.

На первом слайде оказалась надпись полужирным шрифтом «Давильщик из округа Напа».

— Можно я буду переключать? — попросила Вейл, и Люго вручил ей пульт.

На следующем слайде их ожидал список из девяти имен.

Кровь в голове Вейл бешено пульсировала.

— Черт побери! Если список подлинный, он свое слово сдержал. Тогда придется и нам выполнять его условия.

— Рэй, распечатай, — попросила Диксон.

Люго глядел на экран как завороженный и не шелохнулся.

— Рэй! — окрикнула его Диксон. — Распечатай, говорю.

— Ах да, конечно.

Он кликнул мышкой на иконку «печать документа».

Вейл пробежала по списку глазами — имен явно не хватало. Список был неполный, но об этом она подумает чуть позже. Следующий слайд. К нему прилагалось видео.

— Щелкни два раза, — сказала она Люго.

Окошко ожило, но показало оно смерть — мертвую женщину, заснятую на дрожащую камеру в зернистом полумраке.

Агбаяни выругался.

— Только не говорите, что это то, что я думаю.

Но Вейл знала, что это именно то, о чем думал Агбаяни. Она хотела отвести взгляд, но не могла. Это ее работа, никто не тащил ее сюда силой. А видеосъемки зверств, к сожалению, становились постоянным компонентом ее работы.

— Звук, — сказала она каким-то чужим голосом. — Звук есть?