Винсент

– Лейк, вот ты где!

– Ох. Привет, мам.
– Лейк обняла свою маму, и та крепко её обняла в ответ.

– Где ты была вчера? Как прошла первая неделя в школе?
– Ее мать говорила со скоростью одной мили в минуту.

– Я слышала, что ты встречаешься с друзьями, поэтому подумала, что было бы неплохо, если бы мы с Адалин потусовались.
– Лейк пришлось заставить себя улыбнуться.
– В школе великолепно.

Ее мама широко улыбнулась.

– Конечно, все прошло хорошо, дорогая. Я рада, что твоя первая неделя после возвращения прошла отлично.
– Она начала оглядывать ее с ног до головы.
– Лейк, почему ты всегда носишь эти старые толстовки и джинсы? Я знаю, что у тебя много одежды.

– Я просто...

– Вспомнила: посмотри, что я тебе купила!
– Мать потащила ее в гостиную и взяла сумки, стоявшие рядом с диваном.
– Я ходила в торговый центр на этой неделе и должна была забрать это для тебя. Отлично.

– Спасибо тебе, мам. Я не могу дождаться, когда надену это.
– Лицо Лейк начало чувствовать дискомфорт от того, что она так долго притворялась, что улыбается.

– Хорошо, дорогая, мне нужно идти. Джон дал мне кучу поручений. Увидимся позже вечером.

Нет-нет-нет-нет-нет.

– О, ты уходишь? Уже?

– Да, мне очень жаль. Ты же знаешь, каким становится Джон, когда ему чего-то хочется.

Ксожалению,слишкомхорошо. Мать поцеловала ее в щеку.

– Пока, милая. Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, мама.
– Лейк не нужно было притворяться. Она действительно любила свою маму, потому что, в конце концов, она была ее родным человеком.

Она зажмурилась и снова начала молиться, когда ее мама вышла из парадной двери.

– Тащи сюда свою гребаную задницу!
– услышала она крик мужчины из другой комнаты.

Б е г и . Б е г и , п о к а м о ж е шь .

– Я сказал, тащи сюда свою гребаную задницу!
– На этот раз крик был громче.

Лейк неохотно переставляла ноги по направлению в кабинет. Ты должна это сделать. У тебя нет выбора.

Она вошла в комнату и увидела, что на огромном экране телевизора показывают футбол, а затем, внезапно, пауза. Ее взгляд переместился на глубокое кресло, в котором сидел неряшливый пожилой мужчина.
– Ты что, гребаная дебилка или что-то в этом роде? Я дважды звал тебя.

– П-простите, я... Я...

Он начал насмехаться над ней.
– Ха-ха-ха-ха.

Она услышала хихиканье в дверях и, обернувшись, увидела Эшли.
– Насколько я понимаю, вчера ты не пришла домой, потому что не

хотела быть здесь, пока твоей мамы не было, поэтому я позаботился о том, чтобы ее не было весь день, - сказал он.

Лейк покачала головой.
– Нет, я уже...

Он выпрямился в своем кресле, собираясь встать.
– Не смей лгать.

Лейк кивнула, закрыв рот.

Он указал пальцем прямо на нее, его лицо стало злым.

– Твоя мама умерла, так что теперь ты моя. Очисти этот чертов дом сверху донизу и сделайте то, что трейлерный мусор делает лучше всего. Сэкономь мне немного моих денег, которые твоя мама любит тратить.
– Он откинулся на спинку стула.

– Папочка?
– Прорезался сладкий голос Эшли. Мужчина обратился к Лейк.

– И я слышал, что ты сделала с Эшли в школе, так что, как только мой дом будет чистым, напиши ей сочинение по английскому.

Лейк проглотила остатки гордости, которые у нее еще оставались.
– Да, Джон.

ГЛАВА 9

З л а я С в о д н ая с е с т ра и О тв ра ти т е льн ый С т ар ик

Лейк взяла сумки с дивана в гостиной, крепко прижимая к себе одежду, которую купила ей мать. Она была вся в поту, и ее тело могло отказать в любую секунду. Самой трудной частью этого ужасного дня была не уборка огромных пяти спален и пяти с половиной ванных комнат. Нет, никаких слез из-за подобного. Если бы Джон или Эшли увидели их, они назвали бы ее "гребаным ребенком" и добавили бы больше работы. Однако настоящая причина, по которой она отказывалась показывать им свои слезы, заключалась в том, что она была уверена, что им это понравится, а Лейк не собиралась позволять им выиграть этот матч.

Она начала подниматься по огромной лестнице, затем свернула направо в коридор. Сначала Лейк думала, что комнатные двери не закончатся, но когда это случилось, она чуть не расплакалась.

– Ты подумала, можешь уйти куда-то с этим?
– Эшли подошла к ней сзади и выхватила сумки у нее из рук с такой силой, что Лейк упала на четвереньки.

Н е п л а ч ь . Н е с м е й п л а к а т ь .

– Дрянные девчонки не должны носить красивые платья. Ты это знаешь.
– Эшли начала уходить, хихикая.
– И не забудь про моё сочинение, сука.

Лейк смотрела за тем, как Эшли исчезает в коридоре, и в её глазах начали появляться слезы. Она посмотрела на потолок сквозь влагу и увидела свисающую белую веревку. Казалось, она была в миллионе миль отсюда. С таким же успехом это могло быть и на Луне, потому что у Лейк просто

не осталось сил.

По ее щеке скатилась слеза. Вставай. Тыльной стороной ладони она вытерла каплю с лица. Вставай. Сейчас же.