Винсент

Пэм покачала головой. — Нет, это не...

Его рука сомкнулась на ее горле.

— Скажи мне гребаную правду, сука.

— Хорошо! — выдохнула она. — Ему нравилось смотреть, как она моется и плачет! Он мой муж, и я должна делать его счастливым. Если я сделаю его счастливым, он отплатит мне тем же. Вот как это работает!

Он уставился на нее, услышав самую отвратительную вещь, которую он когда-либо слышал в своей жизни. Отведя носок назад, он несколько раз сильно и быстро ударил ее по голове сбоку, что привело к ее полубыстрой смерти. Эта сука дала ему Лейк, но ему отчаянно нужно было убить одного из них, если он хотел заставить другого страдать дольше. Он был близок к тому, чтобы прикончить их обоих своими гребаными ртами, но ему нужно было вытащить смерть другого.

Повернувшись к Джону и нанеся ему еще несколько ударов по ребрам, он засунул носок, набитый монетами, ему в рот.

— Ублюдок, пока ты сидишь здесь и умираешь, я хочу, чтобы ты подумал о том, что ты никогда не сможешь назвать Лейк другим именем, как ты никогда не сможешь сказать ей, что делать, как ты никогда не увидишь, как еще одна слеза скатится по ее лицу. Тебя убивала мысль о том, что тебе так и не удалось сломить ее после всех этих лет, не так ли? Ты знал, что она никогда не принадлежала тебе, а потом, когда она ушла и не вернулась, ты понял, что никогда не сможешь закончить то, что ты так упорно пытался сделать, черт возьми, годами.

Винсент схватил со стола один из баков с бензином и начал поливать его из шланга.

— Лейк моя, ублюдок. Она никогда не была твоей и никогда не будет твоей.

Поставив резервуар, он посмотрел на Неро и Амо.

— Поливай из шланга остальную часть дома, пока я позову Лейк и Марию.

Неро и Амо кивнули, прежде чем взять баллоны и приступить к работе.

Винсент поднялся по лестнице, все еще не испытывая угрызений совести. Эти двое совершенно потеряли самообладание с тех пор, как он был там в последний раз. Эти «люди» больше не были людьми. Вот почему он не обращался с ними как с людьми.

Онатакаяжегребанаядура,какиееотец,игребанаяшлюха. Он успокаивающе провел рукой по волосам, говоря себе, что это ненадолго.

В о т п о ч е м у т ы с г оришь , у б л ю д о к .

* * *

Лейк позволила Винсенту отвести ее вниз по лестнице и вывести из дома после того, как пообещала держать глаза закрытыми. Вы могли бы подумать, что было бы трудно не смотреть, но это было довольно легко из-за оглушительной тишины и запаха бензина. Как только холодный воздух летней ночи коснулся ее лица, она почувствовала, что снова может дышать.

Ни один из них ничего не сказал и не посмотрел друг на друга, пока он не посадил ее на заднее сиденье машины, сказав, что сейчас вернется. К тому времени, как она почувствовала его запах, двери машины открылись, и Амо и Винсент запрыгнули внутрь, вместе с ними в комнату ворвался запах гари. Когда машина тронулась по длинной подъездной дорожке, она посмотрела в зеркало заднего вида на дым и пламя, которые разрастались с каждым дюймом дороги.

Видеть, как ее дом пыток сгорел дотла, было чем-то, на что трудно было не смотреть. Она решила, что то, что произошло той ночью в том доме, было к лучшему. По крайней мере, когда она включала новости,

читала первую полосу газеты или слышала городские сплетни, она никогда не узнает, как они это сделали.

Вот почему ей было легко не смотреть. Я никогда не хочу знать, как они умерли.

ГЛАВА 58

П р и к о сни с ь к о мн е, и т ы не уб е жиш ь, п о к а я н е за к он чу с т о б о й.

Лейк шла по коридору вслед за Винсентом. Всю обратную дорогу домой они не сказали друг другу ни слова. Винсент ни разу не приблизился к тому, чтобы прикоснуться к ней или даже посмотреть на нее. Она обнаружила, что хочет, чтобы к ней прикасались, хочет, чтобы на нее смотрели, чем больше и больше она смотрела на него, но она знала, что не должна. Не после того, что он сделал.

Когда он открыл дверь, она последовала прямо за ним, а затем закрыла ее за собой. Винсент подошел к дивану, сел и положил руки на бедра, молча сидя и уставившись в никуда.

Она неподвижно стояла у двери, наблюдая, как он занимает свое место. Темный Винсент, сидящий вот так, выглядел пугающе, но она не боялась его, как обычно. В ней больше не было страха, когда это касалось Винсента. Для этого нет никаких причин. Он изменил всю свою жизнь ради нее, бесконечно заботился о ней, спасал ее снова и снова, и, наконец, он давал ей шанс за шансом.

Лейк знала, что ей не следовало выходить за дверь, не сказав ему. Если бы я это сделал, сегодняшний день прошел бы совсем по– другому. Лейк шла, пока не остановилась у лестницы, не сводя с него глаз. Когда он все еще не двигался, она продолжила идти в гостиную. Она встала перед ним, затем опустилась на колени, чтобы смотреть ему в глаза. Глядя в его глаза, казалось, что он смотрит прямо мимо нее, как будто ее там вообще не было.

Прикусив губу, она протянула руку к верхней пуговице его рубашки. Винсент схватил ее за руку, крепко сжимая ее.

— Ты не хочешь делать это прямо сейчас, — предупредил он ее низким рычанием.

Она потянулась другой рукой к его рубашке, но только для того, чтобы ее тоже схватили.

— Я пытаюсь быть чертовски милым с тобой прямо сейчас, — выдавил он, снова прижимая ее руки к бокам. — Иди. В. Постель. Заглянув в его глаза, она увидела, что они пылают яростным синим светом. Она никогда раньше не видела, чтобы они так светились, и это только добавляло ему устрашающего вида.