Виражи

На морском дне пролегала толстая труба. Наталья очень удивилась, не понимая, какое внутренне содержимое могло находиться в этой трубе. Скорее всего, по ней могли перекачивать газ в другие страны. Это было похоже на трубопровод. Они оплыли эту трубу по широкому диаметру и двинулись дальше.

Инструктор насторожился. Вдруг выстрелил. Потянул леску с гарпуном. На острие стрелы извивалась крупная рыба. Инструктор поднял большой палец вверх, как бы показывая, что рыбалка уже удалась. Он запихнул рыбу в садок. Заправил стрелу в ружье и поплыл дальше. Наталья «паслась» в нескольких метрах, так как кровавая бойня ее совсем не привлекала.

При очередном выстреле гарпун был выпущен, а потом произошло следующее, чему Наталья не смогла найти объяснения. Инструктор подплыл к ней. И вдруг на ее глазах начал отстегивать кислородный баллон. В глазах Натальи плескался ужас. Она понимала, что без этого аппарата человеку не выжить на глубине более тридцати метров. Инструктор вытащил дыхательный клапан изо рта и вложил в руки Натальи вместе с аквалангом. Наталью стал бить озноб от страха. А дайвер вдруг полез в какую-то пещеру, скрывшись в ней сначала наполовину, а потом полностью погрузился в зияющее чрево грота.

Наталья в растерянности стала озираться в поисках людей - других дайверов, которые погрузились в море раньше их, но никого в пределах видимости не наблюдалось.

– Господи, - молилась Наталья, - не дай этому придурку захлебнуться в этой пещере, иначе я никогда себе не прощу того, что не возмутилась и не запретила совершить глупый поступок.

Она держала кислородный баллон со шлангом и клапаном на изготовку, чтобы в любой момент поспешить этому безрассудному человеку на помощь. В мозгах бил метроном, отсчитывая секунды. Вдруг из пещеры появились ноги. Выкатился зад, а потом и все остальные части тела выплыли наружу. Наталья бросилась с клапаном жизни к дайверу. Он перехватил трубку и всунул клапан в рот. Отдышался. Наталья стала крутить пальцем у виска, показывая ему, какой же он дурак, но тот показывал на руку, в которой лежала стрела. Если бы под водой можно было бы орать, Наташа бы высказала все, что она думала об этом ненормальном, но оставались только недвусмысленные жесты. Инструктор нацепил баллон на спину, закрепил карабинами. Посмотрел на табло свое и Натальи, чтобы понять, какой объем воздуха остался в баллонах и как надолго его хватит. Пальцами показал, что еще пять минут, и будем всплывать. Наталья его поняла. Настроение от подводной прогулки было испорченно, так как девушка сильно переволновалась за этого человека. Может, он хотел покрасоваться перед ней, а может действительно была необходимость лезть в эту чертову пещеру, Наташа толком понять не могла. Полюбовавшись еще некоторое время звездами и огромными крабами, она, цепляясь за камни, стала подниматься вверх по отвесной подводной скале. Ощущение было странное: как будто в полете, невесомо, она поднимается в гору, заросшую густой растительностью. Инструктор шел следом, контролируя скорость поднятия, так как резко выходить на поверхность было нельзя из-за предотвращения кессонной болезни, когда кровь от переизбытка азота начинает вскипать в венах. Поднимались медленно, очень медленно. Наталье казалось, что конца и края не будет этому длинному пути. Она всматривалась в толщу воды над головой, как бы ища глазок солнца, но видимо, они были еще глубоко. Потом дали знать о себе уши. Наталья поняла, что поменялось давление воды, и надо срочно продуть нос. Добавили воздуха в жилеты, и уже сам жилет понес Наташу вверх, туда, где было небо, светило солнце и дожидался самый главный человек ее жизни. Вынырнули метрах в двухстах от лодки. Далеко. Пришлось лечь на спину, на пустые баллоны, и, помогая себе активно ногами в ластах, стали продвигаться к лодке. Шланг был выдернут изо рта, и теперь Наталью было трудно удержать от справедливого возмущения:

– Ты что делаешь? Тебе жизнь не дорога? К чему нужен был весь этот спектакль с раздеванием? – набросилась она на инструктора.

Тот смешался, и, виновато улыбаясь, сказал:

– Рыба крупная попалась, оторвала от лески стрелу и утащила за собой в пещеру. Я не хотел терять гарпун, так как он стоит немалых денег.

– И в стоимость этого гарпуна ты оценил свою жизнь? – закричала Наташа. – Какая глупость! А если бы с тобой что-нибудь произошло там, на дне, ты представляешь, что было бы со мной? Я бы не смогла тебе помочь, вытянуть тебя из пещеры и поднять на поверхность. А потом бы меня обвинили в твоей смерти, так как все снаряжение было снято с тебя. Глупость, какая глупость!

– Но, ты же не уплыла, дождалась? Я знал, что не бросишь. По тебе видно, что при любом раскладе бы спасла.

– Я больше не хочу с тобой разговаривать, товарищ инструктор. Все, что ты проделал – подло и гадко. И это мое личное мнение. Вот!

Инструктор улыбнулся:

– Воительница. Ты бы сейчас себя видела: как раскраснелось лицо, как горят праведным гневом глаза. Если бы не муж, я бы приударил за тобой.

– Это я бы тебя убила, если бы не мой муж! И не смей никому сказать о том, что там произошло на дне морском, иначе тебе вовсе запретят погружения!

И вся эта перебранка длилась на всем протяжении пути, что проделали горе-дайверы до лодки. Видимо, звонкий голос Натальи разносился далеко, так как Андрей напряженно всматривался вдаль, не понимая причину такого возбуждения любимой девочки. Когда она подплыла к борту, он крикнул:

– Что-нибудь случилось?

– Да, нет, милый, просто делюсь эмоциями. Давай, разгружай меня.

Андрей ухватился за акваланг, втянул в лодку. Потом Наташа стала вытряхивать из-за отворотов ракушки, которые нашла на дне.

– Ого, вот кто расхититель природных богатств Черного моря, - пошутил Андрей. – Зачем так много?

– Чтобы всем знакомым подарить и рассказать, что я лично доставала их со дна морского, - парировала Наташа.

Андрей не мог понять по голосу: понравилось ли ей погружение, или что-то пошло не так, но Наташа не хотела тревожить любимого, поэтому постаралась утаить чрезвычайное происшествие, случившееся на дне, у пещеры. А с инструктором больше не обмолвилась ни словом. И даже «спасибо» не сказала. И так это было на нее непохоже, что Андрей понял, что произошло нечто такое, о чем Наташе говорить не хотелось.

«Все! Больше она в море не ходок! Или только со мной, или не будет больше никаких экстремальных движений в мое отсутствие!» - сказал он сам себе.

Они уезжали из благодатного южного поселка, так как время отпуска Наташи подходило к завершению. Наталье было немного грустно, ведь в этом райском месте она перенесла столько радостных минут, а теперь надо было проститься с ласковым морем, красотой гор и незабываемым ароматом диковинных растений. Но, впереди широкой лентой расстилалась дорога, длиною в жизнь. И по дороге этой ей предстоит пройти рядом с тем человеком, который не чаял в ней души, который их случайную встречу принимал, как самый драгоценный подарок судьбы. Поэтому, когда они отправились на пляж, чтобы кинуть прощальный взгляд на море, Наташа попросила Андрея пообещать ей, что они обязательно вернутся в эти края, уже в статусе супругов.

– Конечно, дорогая моя девочка, мы будем приезжать сюда каждый год, и еще много исследуем дорог, пролегающих по горам и лесным чащам, по пустынным пляжам и речкам.

Загрузившись в машину, сестры – Наташа с Леной, приготовились к интересной пятичасовой дороге. Ведь им предстояло весь путь развлекать водителя – петь песни. У Андрея в машине было предусмотрено два микрофона для исполнения песен дуэтом. Это очень устраивало сестренок, да , нет-нет, и Андрей, нарушая правила, иногда брал микрофон в руки и пел для них с душой, так как сердце его ликовало: он увозил свою замечательную юношескую мечту, с которой собирался начать самую светлую страницу своей жизни. Поэтому так душевно и радостно лились песни, дорога была легкой и относительно свободной от пробок. Такого замечательного путешествия девочкам еще не приходилось совершать. До дома доехали быстро, хоть и охрипшие, но довольные от переполнявших душу эмоций. Сбросив вещи в квартире сестры, Наталья с Андреем умчались в ближайший районный городок брать билеты на поезд до Бишкека. Андрей не мог отпустить Наталью в длительное путешествие одну. Они взяли билеты в двухместное купе до Самары. В Самаре им предстояла пересадка на поезд Москва-Бишкек, который бы увез их в Киргизию.

Они расстались на неделю. Наташа осталась гостить у сестры, а Андрею нужно было завершить дела перед тем, как уехать на родину.

Сестры проводили свободное время на даче, собирали урожай, а потом вместе закрывали банки с компотами, огурцами и помидорами. В четыре руки дело спорилось быстрее, да и поговорить о жизни, поделиться впечатлениями о том, что произошло в жизни Наташи, тоже хотелось. Лена во всем поддерживала сестру и давала дельные советы, как не потерять любимого мужчину, так как «охи-ахи» быстро проходят, а строить отношения сложно, так как оба оказались людьми с жизненным багажом за плечами, оба были сформировавшимися личностями со своими взглядами на жизнь. Сестрам нравилось делиться друг с другом сокровенными тайнами. Кому еще можно было излить душу, если не родственной душе. Леночке было грустно, что Наташа вскоре покинет ее, но утешала мысль о том, что скоро, совсем через короткое время, они будут жить уже не так далеко друг от друга.

Ровно через неделю, стоя на перроне, сестры обнялись в последний раз, и Лена попросила Андрея:

– Береги ее. Она заслуживает своего счастья.

– Буду беречь, как самое большое сокровище на свете, - пообещал Андрей Лене.

Поезд тронулся, унося молодых и счастливых людей в путешествие по такой огромной России: по Ростовской, Волгоградской, Саратовской, Самарской и Оренбургской областям.

Проезжая мимо Волгограда Наталья с восхищением смотрела на величественную Мать-Родину. Казалось, она невесомо парила над землей, призывая народ любить и оберегать родную землю. Андрей рассказывал Наташе о годах, проведенных в военном училище на этой славной, исторической земле, травил армейские байки, вспоминал своих товарищей курсантов, а Наталья все засыпала его вопросами. Ей было важно знать все, что касалось жизни ее любимого человека. Единственное, что никогда не затрагивала – тему его несчастливого брака, да и о своем неудачном семейном опыте тоже не пыталась вспоминать. Зачем ворошить прошлое, когда жить надо здесь и сейчас.