Виртуальный апгрейд

"Критическое повреждение, требуется немедленно наложение повязки на левую ногу" – рана Кирилла пульсировала болью. "Ничего, апгрейд до киборга всегда был моей мечтой", – процедил он сквозь зубы.

"Сообщение о повреждении системы:" – данные потеки перед глазами: Состояние ноги: Ошибка-404, данные не найдены.

Потеря крови: приближается критическая;

уровень боли: более 9000

Сознание: связь нестабильна

Передняя стена здания стала грудой кирпича, всё вокруг заволокло чёрным дымом. Кирилл посмотрел на ногу, через сквозную дыру в бедре торчали кости и сухожилия он видел, как кровь из ноги сочится на плитку пола. Кисти тоже в крови, иссечены осколками, Кирилл их не чувствовал.

Данил метнулся к другу быстро наложил жгут выше колена, ввёл коктейль из наноботов – кровеостанавливающих. Его медицинский интерфейс показывал стремительное падение жизненных показателей Кирилла.

Около сотни террористов рвались добить взвод Кирилла. Видя числовое превосходство и отсутствие снайпера, они брали группу в охват. Данил взорвал стену и обеспечил дополнительный выход из третьего терминала. – Оставьте меня, и уходите, – еле слышно севши голосом прошептал Кирилл. Он достал ручную наступательную гранату. – Я прикрою вас, идите быстрей. «Ты должен жить», – сказал Александр их ротный, вставил чеку гранаты обратно и взял её из слабых пальцев Кирилла. – Грузим его, парни, вызывайте дрон эвакуатор. Кирилл скрипел зубами и тихо мычал, сдерживал крик. Никакие обезболивающие от сквозной дыры в ноге не могли помочь.

«Вероятно, даже когда болят все зубы эта боль была бы больше», – думал Кирилл. Эвакуационный дрон – паук "MedEvac-3000" развернул титановые манипуляторы с медицинским оборудованием. "Пациент зафиксирован. Начинаю транспортировку" – прошелестел бортовой компьютер. «Запуск биометрического сканирования» – сознание Кирилла мутнело от кровопотери и болевого шока. Воспоминания накатывали волнами: военком, учебка, первые боевые импланты…

«Обнаружены юниты противника» – вражеские багги приближались через простреливаемое пространство. Их турели были нацелены на группу эвакуации.

– Варяг развернул пулемет с системой автоматического наведения. "Сейчас я им устрою урок баллистики"! – прокричал он, открывая огонь.

Бронированный медицинский транспорт "Поток-7" ожидал в укрытии. Его реанимационное отделение было готово к приему тяжелораненого.

Линзы раненого снайпера автоматически переключились в режим мониторинга внутренних систем. Перед глазами проплывали данные о работе имплантов: «критический сбой системы» – сознание Кирилла угасало от массивной кровопотери. «Показатели жизнедеятельности: нестабильны… Запускаю аварийные протоколы», – вывел сообщение нейрочип. Медицинский транспорт "Поток-7" несся по разбитой взрывами дороге. Каждый удар подвески отдавался новой волной боли. Датчики в кабине высвечивали красным критические показатели:

«Биометрический анализ:

Пульс: 140;

Давление: 80/40;

Кровопотеря: 2.1 литра;

Температура тела: 35.2°C»;

«Держись, Кирилл», – Данил активировал дополнительную порцию обезболивающих через медицинский порт. "Твои импланты уже запустили регенерацию тканей».

Сквозь пелену боли Кирилл вспоминал свой путь. Военное училище, где он в шутку над другом менял учебные детонаторы на боевые. И весь класс рухнул под парты от хлопка. Первые кибернетические улучшения: усилители мышц, баллистические линзы, нейроинтерфейс для управления дронами.

«Боевой опыт: 3720 часов;

Подтвержденные ликвидации: 77;

Спасенные жизни: 89;

Статус: критический»;

Мир вокруг размывался в красно – черную кашу. Кирилл чувствовал, как нанороботы в его крови пытаются залатать поврежденные сосуды. Экзоскелет подавал импульсы в мышцы, не давая телу окончательно отключиться. «Температура падает…» – прошелестел бортовой компьютер. Данил увеличил подачу кислорода и активировал термо одеяло.

«Полевой госпиталь: 12 минут;

Вероятность выживания: 47%;

Состояние имплантов: аварийный режим»;

«Знаешь, что забавно»? – прохрипел Кирилл сквозь кислородную маску… «Десять лет воевал с корпоратами, а в итоге подорвался как новичок…»

«Заткнись и береги энергию» – оборвал его Данил, вводя новую порцию стабилизаторов.

За окном бронированного транспорта проносились неоновые вывески энергетического города-государства. Дождь барабанил по титановой обшивке, смывая следы копоти и крови. Где-то вдалеке грохотали взрывы – война между банкирами и сопротивлением продолжалась.

«До госпиталя двенадцать минут», – сообщил бортовой ИИ. «Вероятность успешной стабилизации состояния снижается».

Дождь усилился, когда «Поток-7» влетел на территорию полевого госпиталя. Капли с шипением испарялись на раскаленной от перегрузки обшивки двигателя. Медицинские дроны окружили транспорт, их манипуляторы уже готовили капельницы и диагностическое оборудование.

«Пациент нестабилен»! – старший хирург активировал голографический интерфейс операционной. Над столом развернулась трехмерная модель повреждений: разорванные артерии светились тревожным красным, осколки гранаты подсвечивались желтым, поврежденные импланты мерцали синим. Кирилл ощущал, как сознание уплывает. Нейроинтерфейс отчаянно пытался удержать связь с мозгом, посылая электрические импульсы через титановые электроды. Линзы автоматически переключились в режим экономии энергии, мир потускнел до оттенков серого.

«Начинаем экстренную операцию», – хирург активировал армаду медицинских наноботов. Микроскопические роботы устремились в кровоток, светясь голубыми точками на мониторах. Они принялись восстанавливать поврежденные сосуды, сращивать нервные окончания, выводить токсины из организма.

Данил наблюдал через стекло операционной, его собственные импланты транслировали данные о состоянии друга. Показатели были неутешительными – слишком много крови потеряно, слишком серьезные повреждения тканей.

«Требуется срочная регенерация», – система жизнеобеспечения госпиталя развернула над операционным столом силовое поле, поддерживающее стабильную температуру и стерильность. «Активирую протокол глубокой реконструкции».

– Кирилл Громов моргнул, возвращаясь из воспоминаний в 2124 год. Он ещё не знал, в какую новую авантюру ввязался, оказавшись на гражданке после госпиталя. Сейчас казалось, самым главным в жизни выиграть этот бой. В тактическом костюме мультикам, он крался вдоль стены по заброшенному военному складу. Нижнюю часть лица скрывала чёрная маска, а глаза закрывали чёрные тактические очки. Кирилл старался не наступать на битое стекло. Медленно перенес вес тела на правую ногу. В голове крутилась одна мысль, не выдать своё положение противнику. Боль неприятной волной стала нарастать в левом бедре и стрельнула в голень. Кирилл согнулся пополам, и превозмогая боль, прихрамывая перебежал участок под длинным окном. Присел, всмотрелся в дальнюю часть склада. Надо избежать неожиданного нападения. Придётся посидеть минуту, может нога отпустит, потом выпью таблетку, – подумал Кирилл. Уже год он играл в сборной команде Москвы по пейнтболу. Война в Европе за свободу от корпораций и объединение свободомыслящих людей под флаг науки дело хорошее. Но как результат, ранение в ногу каждый день напоминало ему о той победе. Бионический коленный модуль прижился, но фантомные боли не уходили. Уже прошло два года, а он до сих пор просыпается по ночам от кошмаров войны. Командир его группы Михаил Краснов, был молод, активен. Он постоянно устраивал соревнования, как среди ребят из сборной, так и с отрядами из других городов. Кирилл с Михой были одногодки и оба прошли войну. В боевом мастерстве Кирилл мало чем уступал Михе. Обращаться со снайперской винтовкой и минами Кирилл мог даже получше. Но в тактике боя Михаилу не было равных. Все эти тренировки приносили команде не малую пользу. Михин отряд был самым умелым, сыгранным, а ребята выносливые и уверенные в своих силах. Сегодня Миха выбрал местом тренировки старую заброшенную военную часть.

–Богомол это Длинный, я прошел западный склад, ты где? – прошипела рация. Кличку «Богомол», Кирилл заработал ещё в школе. Однажды в младших классах послушал уговоры бабули и сходил с ней в церковь. Но, самой большой ошибкой оказалось рассказать об этом в школе.

«Длинный» слышу тебя! – Я внутри южного склада. – Видишь противника? – спросил Кирилл.

–Видел движение за штабным зданием, впереди. – Там под зданием заняли позицию Кузя и Лис, – отозвался Длинный.

–Выхожу, из южного склада, – прикройте меня. Кирилл вышел через дверной проем, быстро пробежал до угла склада. За углом находилось штабное здание, в котором видели противника. Кирилл осторожно высунул за угол ствол пейнтбольного маркера, и выглянул сам. Удар пейнтбольным шариком попал в левую кисть, сжимающей маркер. Острая боль пронзила кисть, казалось пробито запястье. Кирилл отдернул руку и рванулся обратно.