Вирус Бога

Плутос – это распределенная система, в ядре которой – несколько нейронных сетей, выполняющих каждая свою задачу. Сергею досталась подсистема, отвечающая за обработку отсканированных документов. Андрей напрочь отказался даже приближаться к этой теме, похоже, на рукописный текст у него сформировалась стойкая аллергия. Сергей назвал свою нейронку «Архивариус».

Большая часть документов была рукописной, так как печатные машинки более-менее вошли в обиход во второй половине девятнадцатого века, а в делопроизводстве в России стали использоваться только с конца девятнадцатого – начала двадцатого. Необходимо было обучить нейронную сеть распознавать витиеватый рукописный шрифт, а потом «переводить» полученный текст на современный язык. Построить такую систему их командой было, конечно же, нереально, требовалось проделать колоссальный объем работы. Но так как по этому пути прошел уже не один инженер, получилось найти необходимые массивы обучающих данных по оптическому распознаванию символов рукописного текста. Конечно, не бесплатно, стоило это удовольствие серьезных денег, но это был прорыв в работе. Не так сложна нейронная сеть, как поиск данных для ее обучения.

Основная сложность была с картами, поскольку пригодные для использования появились только во второй половине девятнадцатого века. Наиболее качественный «материал», как его называл Юрка, совместно с Андреем «пиливший» подсистему обработки географических карт, стали делать лишь в семидесятые годы девятнадцатого века – именно тогда начали проводиться систематические топографические съемки с изображением рельефа местности горизонталями. И тут, к счастью, много работы уже проделали до них. Существовали готовые онлайн-проекты, которые показывали одну и ту же местность на разных картах. Их данные серьезно упростили парням разработку. Андрей и тут блеснул эрудицией – назвал подсистему «Анаксимандр», по имени первого картографа. Но выговорить такое по-трезвому никто нормально не мог, поэтому гордое греческое имя в спорах стесалось до простой и понятной «Аньки».

Третья подсистема, которую делали уже все вместе, отвечала, собственно, за анализ данных – это был мозг системы. Сначала работала «Анька» и выдавала аномалии – то, что, по ее мнению, может быть населенным пунктом, отсутствующим в настоящий момент на местности. Она выдавала и примерный временной период, в который населенный пункт предположительно пропал, то есть перестал появляться на географических картах. Подключался «Архивариус» и начинал перемалывать доступные по данной местности архивы, ища название пропавшего населенного пункта. «Архивариус» выдавал на-гора много текста, который поступал в качестве вводных данных в подсистему анализа, имя которой было «Плуто».

«Плуто» сводил всю информацию в некий аналитический отчет. Названия населенных пунктов часто немного изменялись, уходили яти, или случались переименования, поглощения городом (одна из частых причин исчезновения деревень), катаклизмы, война. Поэтому при обработке текстовых данных и отсканированных изображений карт необходимо было это учитывать и проверять по доступным базам все подобные события. История города, села или деревни могла быть непростой, и, чтобы они не тратили зря время, копаясь в чистом поле, необходимо было провести анализ огромного массива данных, которые выдавал «Архивариус». «Плуто» справлялся на «отлично», конечно, не сразу, но они его научили. Финальный отчет в любом случае требовал человеческого участия, но это уже была «наводка», хорошо отработанная и обоснованная. Далее человеческий мозг принимал решение – что с ней делать.

За эту часть работы отвечал Андрей, как наиболее подготовленный к таким задачам член их команды. Между собой друзья часто называли его «профессором».

Внешне Андрей действительно очень походил на ученого из старых советских фильмов. Молодой, увлеченный, с горящими глазами, часто погруженный в раздумья. Он носил классическую бородку, водолазки с высоким воротом, благо в Питере их можно носить почти круглый год, и неизменные джинсы. Добавить к образу кроссовки – и можно было бы заподозрить Андрея в тайном поклонении Стиву Джобсу, но он предпочитал классические ботинки.

Любовь к историческим исследованиям привил Андрею его отец, историк по образованию, в прошлом довольно известный в узких кругах ученый, – после развала Союза он ушел в антикварный бизнес и добился успеха, став авторитетным специалистом с хорошей клиентурой. Как историк, он крайне негативно относился к хобби сына, справедливо считая, что подобные работы полностью лишают все их «сокровища» исторической и научной ценности. Никто не оформлял результаты раскопок, велись они не по правилам, что отрывало находки от исторического контекста, который крайне важен при настоящих исследованиях.

Но с точки зрения коммерции это было крайне выгодное увлечение, и отец часто помогал сыну продавать найденное. Значительная часть антикварного бизнеса сама по себе является чем-то полулегальным. Ассортимент антикваров очень часто представляет собой результаты подобных раскопок. Покупатели на артефакты без документов были, сын получал более-менее приличный доход. Отец радовался успехам сына и тому, что в будущем может развиться интерес и к его делу, которое он тогда передаст по наследству. Андрей часто получал от отца наводки на частные архивы, пользуясь своими связями, тот помогал сыну получить к ним доступ. Это очень помогало парням в работе, особенно «Архивариусу».

Частные архивы также оцифровывались, и к ним предоставляли удаленный доступ. Со временем «Плутос» буквально оброс интеграциями с различными, подчас уникальными архивами. Как-то Андрей показал друзьям карту мира, на которой в Питере был обозначен «Плутос», и от него расходились линии ко множеству различных городов. В основном, конечно, Россия и страны Европы, но все с удивлением обнаружили там Южную Америку, Мексику и США.

– А это что? – спросил Сергей

– Архивы, с которыми работает «Архивариус», и источники по картографии, музеи, различные проекты, наши интеграции

– А Южная Америка?

– Ну, и там «Плутос» нашел источники. Он же еще и поисковик – постоянно собирает данные, подключает новые архивы.

– Впечатляет. Как паук посреди паутины, – сказал Юрка.

– Краулер или харвестер. Я там такой модуль запилил, вон, Витька несколько ночей не спал, помог, как видите, работает. Широко мы раскинулись и работаем быстрее. Нам бы железа побольше, скачали бы все себе и еще бы ускорились, но денег надо прям море.

– Вот мы натворили-то! – восхищенно проговорил Юрка. – Начиналось с простого, а как повернулось.

– Да! – Андрей улыбнулся. – Название свое системка оправдает, и надежды наши, я уверен, тоже оправдает.

Надежды друзей, воплощенные в названии их системы, действительно оправдались – и прямо, и косвенно. Прямо – потому что они действительно нашли много интересного и удачно все это продали, обеспечив себе довольно безбедную жизнь. Косвенно – потому что проект получился настолько уникальным, что каждая его подсистема могла положить начало отдельному стартапу. Чем Андрей и Юрка планировали в ближайшем будущем воспользоваться.

«Первая и последняя моя серьезная и большая работа, как программиста», – заметил мысленно Сергей, глядя с террасы на проплывающие мимо острова развлекательные катера, полные веселых и шумных компаний. Он с удовольствием и ностальгией вспомнил бессонные ночи, проведенные за написанием и отладкой кода «Плутоса».

«Ну, хоть «наследство» парням остается, есть база для начала самостоятельной жизни, разберут на запчасти, напилят стартапов. Андрею с Юркой на пару лет точно хватит».

Сергей улыбнулся, подумав о Юрке. Тот был очень похож на свое имя: юркий, подвижный, звонкий. Постоянно в движении, шумный, легко загорался любой затеей, на отдыхе – основной заводила, никогда не сидящий на одном месте. Расстроить его чем-то было довольно сложно, любой кризис он воспринимал, как вызов, и с удвоенным энтузиазмом бросался искать решение. Природа придала ему огня, окрасив волосы в рыжий цвет, а весной засыпая лицо веснушками. И, конечно же, именно Юрка завелся идеей коммерческого использования компонентов «Плутоса» и создания стартапа. Для надежности стартап тоже назвали «Плутос» – в надежде унаследовать успех. Сергей был только рад передать систему в хорошие руки и дать парням возможность начать новую жизнь.