Вирус самоубийства

Выходным днем в театре был понедельник. Обычно на этот день не назначалось ни спектаклей, ни репетиций, чтобы актеры могли хоть немного отдохнуть от работы и друг от друга. В июле, после закрытия театрального сезона, такой режим сохранялся по-прежнему, но в воскресенье всегда был короткий день, и репетиции заканчивались раньше обычного. В один из таких дней во время очередной задушевной беседы с Антониной Игорь Борисович внезапно спросил ее:

— Антон, завтра у нас выходной. Какие у тебя планы на вечер? Чем ты будешь заниматься, если не секрет?

Антонина собиралась провести весь день дома и поработать над декорациями к спектаклю, но признаваться в этом ей почему-то не хотелось.

— Да так, ничем. Никаких особенных планов нет. Так что если нужно поработать или что-то сделать, то я готова.

— Нет, что ты. В выходной надо отдыхать. Конечно, у нас бывают авралы, когда мы работаем без выходных, но такое случается редко — перед премьерой или при срочной замене актера в репертуарном спектакле. Но сейчас такой необходимости нет.

— А тогда в чем дело?

— У меня тоже на завтра никаких особенных планов нет, так что я предлагаю следующее. Я знаю один уютный японский ресторанчик. Он небольшой, но там очень вкусно готовят, да и обслуживание неплохое. Пойдем, сходим? Ты любишь японскую кухню?

Антонина остолбенела. Что это, свидание? Или Игорь Борисович решил из жалости скрасить ее одиночество в городе, где у нее нет ни друзей, ни родных? Но ответ вырвался сам собой:

— Конечно, люблю! — Признаваться в том, что она никогда не была в японском ресторане, девушке не хотелось.

— Ну и отлично! Значит, договорились?

Глава 32. На первое свидание

В понедельник Антонина проснулась в приподнятом настроении. Встреча с Игорем Борисовичем была назначена на вечер, но девушка с самого утра была так возбуждена, что не могла думать ни о чем другом. Она несколько раз пересмотрела весь свой скудный гардероб и остановила выбор на простом, но элегантном платье неизвестного британского кутюрье, купленного по случаю в Лондоне на распродаже. Это было открытое платье благородного синего цвета с темно-синей, почти черной полосой на подоле и высоким тугим поясом, подчеркивающим талию. Оно было совершенно новое: Антонина всегда носила только джинсы или брюки, а платье купила просто так, на всякий случай. Но сегодня как раз и был тот самый случай: что-то ей подсказывало, что это будет не просто дружеская встреча, а настоящее свидание. И девушка собиралась на первое в своей жизни свидание очень тщательно.

Декоративной косметикой Антонина никогда не пользовалась, поэтому сделать макияж она не догадалась. Но голову вымыла даже два раза: первый раз перестаралась с гелем для укладки, и высушенные волосы оказались сухими, как проволока, жесткими и непослушными.

До выхода из дома оставался еще целый час, а Антонина уже была при полном параде. Платье сидело идеально, и его прекрасно дополняли открытые черные босоножки на высоком каблуке. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, девушка одобрительно кивнула. Она всегда носила джинсы или брюки, поэтому в платье чувствовала себя неуютно, но сегодня она была готова даже на такую жертву.

Зазвонил телефон. Это был Игорь Борисович:

— Привет, Антон! Ну как, твои планы не изменились?

Антонина сначала даже не поняла, о чем речь. Неужели он думает, что она может отказаться от встречи с ним? Стараясь не выдать своего волнения, она ответила:

— Да нет, не изменились.

— Это хорошо, потому что столик для нас я уже заказал. Я на машине, куда за тобой заехать?

Дрожащим голосом Антонина объяснила, где им можно встретиться, и заторопилась к выходу из комнаты. У двери она еще раз осмотрела себя в зеркале и вдруг неожиданно для себя решила переодеться. Она быстро сняла платье и надела льняной брючный костюм — менее торжественный, зато более привычный. После этого она схватила сумочку и, не задерживаясь больше перед зеркалом, побежала навстречу своей судьбе.

Глава 33. Кукла

Ресторан оказался и в самом деле очень уютным: стильный интерьер, негромкая японская музыка, вежливые официанты. Все столики были заняты, но посетители разговаривали вполголоса, и атмосфера была приятной и расслабляющей. Игорь Борисович сделал заказ сам, выбрав те блюда, которые считал особенно вкусными. Антонина была взволнована, но ее спутник, похоже, этого не замечал и охотно развлекал девушку театральными байками и забавными житейскими историями.

Принесли саке. Игорь Борисович сам разлил его из керамического кувшинчика токкури в маленькие чашечки чоко, после чего внезапно посерьезнел и произнес тост:

— Антон, это наша с тобой первая неформальная встреча. Надеюсь, что не последняя. Я безумно счастлив, что в работе над этим спектаклем меня судьба свела с таким талантливым человеком, как ты. Я не люблю загадывать, но у меня легкая рука. А когда ты работаешь с талантливыми людьми, то любое дело просто обречено на успех. Я абсолютно уверен, что у нас получится потрясающий гениальный спектакль, и наша «Иллюзия гениальности» взорвет и порвет на части всю театральную Москву! За нашу совместную работу! За нас! За будущий спектакль!

Высокопарная речь режиссера произвела на девушку нужный эффект. Антонина, не привыкшая к комплиментам и никак не ожидавшая в свой адрес таких лестных слов, опустила глаза, густо покраснела и с трудом выдавила:

— Спасибо! За будущий спектакль!

И после такого тоста этот странный теплый напиток, пахнущий дрожжами, показался ей самым вкусным в мире.

Но главный сюрприз этого сказочного вечера был еще впереди. Игорь Борисович достал из своей сумки блестящую красную коробку, исписанную японскими иероглифами, и протянул ее Антонине.

— Антон, это тебе. Маленький подарок в честь нашей совместной работы.

— Подарок? Мне?!

— Ну, не то чтобы подарок — так, скорее презент.

Девушка с удивлением уставилась на коробку, не зная, что с ней делать: к подарку она уж точно не была готова! Режиссер улыбнулся:

— Открой, посмотри.

В коробке оказалась довольно странная игрушка ярко-красного цвета, по конструкции похожая на русскую матрешку-неваляшку, но явно японского происхождения. Об этом свидетельствовала печать с японскими иероглифами, которой неваляшка была помечена снизу. Этот округлый предмет, напоминающий человеческую голову, был сделан из легкого дерева или даже папье-маше, так как для своего размера игрушка казалась почти невесомой. Но в нижней части было тяжелое дно, и поэтому кукла, куда бы ее ни наклоняли, всегда принимала вертикальное положение.

Антонина смотрела на этого японского Ваньку-встаньку с изумлением.

— Что это?

— Это Дарума.

— Дарума?

— Традиционная японская кукла. Я недавно был в Японии, в Йокогаме. Ставил спектакль в одном небольшом японском театре. Там в одном из буддийских храмов я увидел эту странную штуковину, от которой просто не мог оторвать глаз. Сначала я даже не понял, чем меня приворожил этот предмет. Но потом до меня вдруг дошло, почему эта штука, похожая на человеческую голову, выглядела так необычно…