Вирус самоубийства
Шрифт:
— Вот это здорово! Тогда и правда можно перетянуть диван и повесить новые шторы?
— Ну да, типа того. Комната обклеена флизелиновыми обоями, которые выкрашены в бежевый цвет. Я их покрашу валиком в ее любимый фиолетовый цвет, повешу фиолетовые шторы и поставлю новый шкаф фиолетового цвета. Диван, правда, придется поменять, так как старый вот-вот развалится, но это не такие большие расходы. На кухню тоже повешу пару полок в фиолетовых тонах, и пусть себе радуется. Я даже решила телевизор ей купить — может, он хоть немного отвлечет ее от бутылки. Не знаю правда, насколько эффективно будет это кодирование от алкоголизма. Я разговаривала с врачами в той клинике, куда хочу ее пристроить, но они пока ничего не гарантируют. Лечение и кодирование мне тоже придется оплачивать
Антонина не призналась Марине, что мать до сих пор ни разу не спрашивала у нее, где она живет, а когда вчера вечером Антонина впервые приехала к Веронике домой, чтобы осмотреть квартиру, та даже не предложила дочери чашку чая. Но ничего нового в этом не было: мать всегда думала только о себе, и жизнь дочери ее совершенно не интересовала.
Но сегодня девушка была рада тому, что ей удалось одним выстрелом убить двух зайцев: избавиться от матери на время «обустройства» ее квартиры и заодно закодировать ее от пагубной привычки. На нормализацию отношений с ней Антонина не рассчитывала.
Часть пятая. Александра
Глава 89. Предчувствие путешествия
Московский аэропорт Шереметьево оживал после ночного затишья. Теплые лучи утреннего солнца ярко освещали пустынную взлетную полосу, уходящую в сторону горизонта. Технический персонал, готовивший самолеты к вылету, двигался медленно, словно пробуждаясь от сна, и даже обаятельные стюардессы международного рейса приветствовали пассажиров негромко, вполголоса.
В салоне самолета было чисто, тихо шуршали кондиционеры, пассажиры неторопливо занимали свои места и укладывали на полки ручную кладь. Александра удобно устроилась в кресле у окна: даже не верилось, что через четыре часа она будет в Париже! До последней минуты ей казалось, что вот-вот произойдет что-то непредвиденное, и тогда придется снова отложить отпуск на неопределенное время и надолго забыть о поездке во Францию.
Когда раздался ровный гул двигателей и мягко щелкнул люк пассажирской двери, поставив точку во всех сомнениях и разделив пространство на прошлое и будущее, Александра поняла: теперь уже возврата не будет. Она отключила мобильный телефон, окончательно оставив в Москве все свои проблемы, застегнула ремень безопасности и почувствовала знакомое, но давно забытое предчувствие путешествия.
Пока стюардессы на нескольких языках объясняли, как пользоваться спасательным жилетом, она смотрела в иллюминатор. Неуклюжий аэробус двигался медленно, и здание аэропорта удалялось от воздушного лайнера неохотно. Не верилось, что через несколько минут эта тяжелая махина легко оторвется от земли, взмоет в небеса и с бешеной скоростью помчится в Европу. Но вскоре неизбежное свершилось: после энергичного разбега по взлетной полосе самолет подпрыгнул вверх и начал стремительно набирать высоту. Центробежная сила прижала Александру к креслу, уши заложило, и она закрыла глаза, чтобы легче пережить те несколько минут дискомфорта, которые всегда предшествуют перелету. Это было ошибкой: в ее сознании снова замелькала необъяснимая череда суицидов, непостижимым образом связанных с хрупкой испуганной девушкой со странным псевдонимом Антон Треф.
Она снова открыла глаза, чтобы прогнать навязчивые образы персонажей своих научных исследований, и выглянула в иллюминатор. Где-то далеко внизу за бортом были видны леса и поля, расчерченные небольшими реками и автомагистралями, а когда самолет вошел в облачную зону, земля окончательно пропала из вида. Это помогло немного отвлечься. Через несколько минут облака тоже оказались внизу, гул моторов стал ровнее, а световое табло погасло. Стюардессы сообщили по радио высоту и скорость полета и начали предлагать пассажирам прохладительные напитки.
Глава 90. Долгий полет в Европу
Летать самолетами Александра очень любила и жалела, что ее работа
не связана с частыми командировками, поэтому в отпуск она всегда старалась улететь подальше от Москвы. Жаль только, что отдыхать ей доводилось нечасто: профессия психотерапевта требовала полной самоотдачи. Впрочем, дело тут было вовсе не в профессии. На протяжении последних пяти лет Александра не только принимала пациентов, но и трудилась над своей кандидатской диссертацией, поэтому даже в выходные дни у нее совсем не оставалось времени на отдых. Теперь работа над диссертацией наконец-то подошла к концу: текст написан и утвержден, автореферат напечатан и разослан специалистам, отзывы оппонентов представлены в диссертационный совет.Защита диссертации была назначена на сентябрь, а сейчас Александра решила взять отпуск и отправиться в самый романтический город Европы. Она надеялась, что это путешествие поможет ей хоть немного отвлечься от научных исследований, которыми она занималась в последние годы. Тема ее диссертации звучала так: «Факторы риска суицидального поведения у людей с аддиктивными и невыраженными депрессивными расстройствами». Для непосвященных это название было просто набором медицинских терминов, и только профессиональные психотерапевты и психиатры могли догадаться, что за холодной безжизненной фразой скрываются десятки человеческих драм и трагедий.
Когда Александра начинала работать над диссертацией на соискание ученой степени кандидата медицинских наук, она и подумать не могла, с каким материалом ей придется столкнуться. Во время своих научных исследований она так и не сумела привыкнуть к сухим цифрам статистики, которые утверждают, что ежедневно в Москве происходит в среднем три самоубийства с летальным исходом. Да и можно ли привыкнуть к подобным трагедиям, если за каждым суицидом стоит судьба определенного человека: личная трагедия, болезнь, страх перед наказанием, психическая травма, душевное расстройство, зависимость от алкоголя или наркотиков, финансовые потери?
Конечно, Александра исследовала не все, а всего лишь некоторые случаи добровольного ухода из жизни. Информацию и другие материалы о жертвах самоубийств она получала при оказании психологической помощи их родственникам, а если счеты с жизнью сводили известные люди, то чаще всего она знакомилась с такими суицидальными эпизодами по протоколам следователей. Большую помощь в этой работе ей оказал один высокопоставленный полицейский чин, жена которого страдала тяжелой формой психического расстройства и уже на протяжении нескольких лет была частной пациенткой Александры. Чиновник, занимающий важную должность, очень не хотел, чтобы его супругу отправили на стационарное лечение в психиатрическую клинику, потому что в этом случае информация о ее психическом расстройстве могла стать достоянием прессы. Александре удалось быстро установить контакт с несчастной женщиной, и интенсивная психотерапия начала давать результаты: состояние клиентки стабилизировалось, и госпитализация в стационар не потребовалась. Благодарный полицейский чиновник обеспечил Александре доступ к некоторым документам по уголовным делам, возбужденным по факту суицида, что существенно расширило область ее научных исследований и обогатило ее диссертацию новыми фактами.
Теперь, когда все эти скорбные случаи добровольного ухода из жизни были тщательно изучены и подробно описаны в научной работе, Александре хотелось поскорее их забыть, чтобы окончательно избавиться от сострадания к несчастным жертвам суицида. Но за свою многолетнюю практику она уже смирилась с тем, что человеческие трагедии, с которыми ей пришлось столкнуться на профессиональном поприще, забыть невозможно. Некоторые случаи преследовали ее годами: снились по ночам, всплывали в памяти при просмотре полицейских новостей или художественных фильмов. И она не переставала удивляться безразличию родственников, которые своим бездействием позволяли близкому человеку наложить на себя руки: если бы они вовремя заметили, что ему плохо, и своевременно забили тревогу, то в большинстве случаев роковой поступок можно было бы предотвратить. Если бы только…