Вирус

Поворачиваясь к синхронно выдохнувшей команде, старичок-добрячок улыбнулся.

Медведев присмотрелся к прыгающей неподалеку лохматой горе мышц и не сдержался — расплылся в улыбке:

— Как зовут это чудо природы?

— Не знаю, как его звал прежний хозяин, но я почему-то подумал, что для него подошло бы что-то жесткое, чтобы компенсировать бестолковую доброту. Цербер, например. — Дед повернулся к подпрыгивающему псу и громко позвал:

— Цербер!

Сенбернар подбежал к старичку, прижался мордой к ноге, радостно виляя хвостом и заглядывая в глаза, негромко тявкнул. Демонстрируя собачью преданность, лизнул руку хозяина.

— Тьфу ты! Голова как решето — забыл, зачем шел. Мне кажется, там за углом ваши знакомые, — старичок одной рукой оперся о голову пса, другой махнул за спину и растерянно замолчал. — О чем это я? А, вот! Проблемы у них, — пробормотал он через секунду, неожиданно поймав утерянную мысль.

Ванькин рванул из подъезда и, обгоняя Анатолия, исчез за углом. Секунду спустя, с ужасом оглядываясь, он промчался назад, едва не сбив с ног телохранителя. Рыча и гавкая, ожесточенно клацая зубами, за ним неслась рассвирепевшая лохматая свора.

— Волк телка чувствует издалека! — улыбнулся Анатолий.

Он беспрепятственно прошел сквозь стаю. Остервеневшее зверье, казалось, не замечало его. Собаки была сосредоточены на более аппетитной добыче, улепетывающей со всех ног.

Комедия готова была превратиться в трагедию, если бы на сцене не появился Цербер. В два прыжка он преодолел расстояние до брызжущего слюной сгустка тел и встал на его пути непреодолимой преградой. Захочешь — не обойдешь.

Не торопясь, ощерив голубовато-белые клыки, Цербер мощными ударами крепких лап распределил братьев своих по ранжиру: больших налево, малых направо. Чем вызвал непомерное уважение Ильи.

— Вот это по-нашему! — оживился тот, постепенно расправляя плечи и вновь превращаясь в мифологического героя.

— Ванькин! — ироничный голос, прозвучавший за спиной, ввел Геракла в ступор. — И почему вы не на службе?

Здоровяк замер, сжав кулаки. Лицо его превратилось в маску ярости, заиграло перекатывающимися желваками.

Появившийся из-за угла Коваль спокойным жестом остановил бегущего Анатолия.

— Молодой человек! Не спешите! — он махнул рукой за спину. — Там ничего не изменить даже при ваших выдающихся бойцовских способностях. Хакеры стали мешать нам, лезть куда не надо, а потому их на некоторое время придется изолировать. Вы знаете, что они подсадили вируса в церковные компьютеры?

— Нам — это кому? Вас же вроде поперли со службы, — Анатолий заглянул за угол дома.

— Все мы — рабы божьи! — смиренно провозгласил Иван Васильевич и неловко, словно делал это в первый раз, перекрестился.

— Некоторые до самой старости остаются рабами своей глупости, — вмешался Медведев, пораженный поведением полковника.

Изменения, произошедшие с Ковалем с момента их последней встречи, настолько сильно бросались в глаза, что не заметить их мог только слепой, да и тот почувствовал бы подмену по разнице в голосе. Резкие рубленые фразы превратились в ленивый речитатив.

— И вы здесь, профессор, — опустил глаза Коваль и повернулся, чтобы уйти.

Никакой искры. Пронзительный, ледяной, завораживающий гипнотический взгляд исчез, сменился пустым мутным взором. Был воин — стал раб, оболочка с задумчиво взирающей на мир смиренной маской.

Подобные перемены (по глубокому убеждению профессора) происходили с людьми в течение нескольких лет, в крайнем случае месяцев — когда они ломались под тяжестью обрушившихся несчастий, прятались внутрь себя от боли.

— Там хакеров в микроавтобус пакуют, — подходя, прошептал Анатолий, и еще тише добавил. — Он прав. Напролом не пробиться. Пробуйте договариваться.

— Иван Васильевич! Постойте! — крикнул Медведев в спину уходящему полковнику. — Хакеры не мешают. Они больше нужны вам, чем нам. Мы предлагаем помощь.

Коваль повернулся, в глазах мелькнула искра заинтересованности, и пока она не погасла, Медведев поспешил пояснить:

— Проблему в сети храма создали не Жорка с Бейрутом, как вам кажется, но они могут попытаться восстановить ее работоспособность. Вам это должно быть интересно.

— С чего это вдруг? — хитро, в прищур, поинтересовался Коваль.

Сквозь маску безразличия проступило другое лицо, как будто кто-то выглянул из-за стены, кто-то старый и бесконечно мудрый. Может, это и был тот, кто сумел за несколько дней превратить закоренелого служаку в безвольную марионетку.

— Еще чуть-чуть, и вы получите неподконтрольную компьютерную сеть, из которой выйдет неуничтожимый монстр, по сравнению с которым все, что раньше приписывали дьяволу, покажется доброй сказкой. Он очень быстро распространится по мировой Сети. Это будет ваше чудовище, взращенное на вашем огороде. Я полагаю, нет необходимости описывать, что будет дальше. Современный мир без компьютеров — нонсенс, — Медведев сделал небольшую паузу. — Вы этого хотите? — резко выдохнул он.

— Избави Господи! — выставив руки перед собой, остановил надвигающиеся неприятности Иван Васильевич.

Медведев подмигнул Анатолию и громко произнес:

— Ребятки, вы пойдите погуляйте минутку, а мы с Иваном Васильевичем потолкуем.

Телохранитель, зайдя за угол дома, вгляделся в микроавтобус, в который несколько минут назад крепкие ребята затолкали Бейрута с Жорой. Приближаясь к соседнему «мерседесу» вплотную, он подышал на затемненное боковое стекло, стер испарину, внимательно всмотрелся вглубь салона. Крепыши в машине расценили этот жест как издевательство — стекло опустилось, и в том месте, где только что было лицо Анатолия, возник громадный волосатый кулак.

Ванькин среагировал мгновенно. Бросаясь в сторону автомобиля, попытался поймать увесистый аргумент силы, но не успел. Рука провалилась в салон. Стекло быстро поднялось, едва не зажав его руку.

Обойдя машину кругом, Илья нагло уселся на капот, изображая роденовского «Мыслителя». Пронзительный рев клаксона не заставил себя долго ждать. Двери распахнулись одновременно с двух сторон. Из машины выскочили бойцы и бодро двинулись к задумчивому «философу».

— Ну что, Илья, покуражимся! — вскричал Анатолий, возникая рядом с потягивающимся атлетом.

Бывшие непримиримые враги замерли плечом к плечу в ожидании неприятеля.

Микроавтобус вдруг тоже ожил, хлопнул дверцами, и из него повалили здоровенные мужики. Один. Второй. Третий.

— Стойте! — из-за угла дома стремительно выдвинулся полковник в сопровождении Медведева.

— Я сказал, стоять!

Доведенные до кипения бородачи неохотно, бурча и препираясь, вернулись к автобусу.

Громадный Илья непонятно когда успел сбросить пальто; врастая в землю, он превратился в былинного богатыря. Проступая сквозь тонкую материю рубахи, забугрились напряженные мышцы.