Вирус

Сразу же идти в раздевалку я не стал, до закрытия Бистро оставалось не более получаса и я решил их доработать, тем более, что посетителей не было и можно было начинать собирать со столов посуду и вилки-ложки. К моменту, когда охранник Виталий закрыл изнутри «парадную» дверь Бистро, на моей половине все оказалось прибрано. После совместного избиения наркомана, я как-то лучше стал относиться к охраннику и приветливо кивнул ему, когда тот проходил мимо.

Закончив как раз к восьми часам, меня здесь больше ничего не удерживало, так что я переоделся и двинулся на выход. Заглядывать ни в кассу, ни на кухню, я не стал, особо попрощаться среди работников Бистро мне было не с кем. Стоявший у служебного прохода, Виталий вышел вместе со мной на улицу и встал под козырьком входа. Ни дождя ни снега сегодня не было, но опустившаяся на город темнота всё равно давала неуютное ощущение.

– Ну, счастливо оставаться, - уйти молча, не попрощавшись с охранником, мне показалось неправильным.

– Подожди, - проигнорировав мою руку, протянутую для рукопожатия, Виталий спросил: - тебя по какой статье уволили?

– Статье?
– не понял я.

– В трудовой книжке тебе что написали, уволен по такой-то статье, или как?
– более внятно объяснил парень, видя, что я не понял сути вопроса.

– А, я не знаю, сейчас посмотрю, - сунув руку во внутренний карман куртки, я вытащил оттуда книжку и раскрыл её на последней заполненной странице.

– Семьдесят первая статья, я так и думал, - хмыкнул охранник, вверх ногами разобрав прописные цифры быстрее меня в тусклом освещении горящей над нашими головами энергосберегающей лампочки.

– А что это за статья?
– не особо понимая, что здесь не так, занервничал я.

– Увольнение по этой статье несет проблемы в последующем трудоустройстве, - пояснил он: - при нормальном увольнении, пишут по семьдесят седьмой.

– Подожди, это что, замдиректора специально мне так написала?
– чувствуя, как начинает вновь перехватывать горло, возмутился я.

– Надо было отрабатывать три дня полностью, а так, все по закону, ты не доработал и она имела полное право тебя уволить по несоответствию, - в голосе охранника чувствовалось равнодушие, что подтверждал ровный тон его зеленой Ауры.

– Ты то откуда всё это знаешь?!
– почему-то разозлившись из-за того, что парню все-равно до моих проблем, повысил я голос.

– А ты попробуй из аула уехать в четырнадцать лет и добраться до столицы другого государства, без денег и связей, а потом получить легальную прописку и найти работу! Когда сможешь, тогда и законы собственного государства будешь знать!
– среагировав пожелтением Ауры на повышение интонаций в разговоре, голос Виталия стал ещё спокойнее и тише.

– Блин, и что делать теперь?
– сообразив, что веду себя неадекватно, я сбавил «обороты».

– Искать работу, - видимо не простив мне проявления эмоций, обронил на прощание охранник, после чего зашел внутрь и захлопнул железную дверь.

Двинувшись к дому, я уже через десять минут успел не только успокоиться, но и попенять себе за несдержанность. Ничем не обязанный мне парень, сделал для меня больше, чем те, кого я считал друзьями-знакомыми. Я же этого вовремя не оценил, отнесясь как к должному и, более того, оба раза «сорвался», повысив голос.

Миновав станцию метрополитена, мысли приобрели большую упорядоченность и свернули к словам охранника о статьях закона. Как-то так получилось, что к текущему моменту жизни у меня ни разу не возникало необходимости сидеть и читать какие-то там Законы. Веря, что действия школьных учителей и знакомых, по умолчанию должны быть направлены на мое благо, мне только сейчас пришла в голову мысль, что это не совсем так. Чем дольше я об этом думал, тем отчетливее понимал, что не обязанные мне ничем, люди не станут помогать просто так. Напротив, в случае затруднений, они сделают всё, чтобы навредить и отомстить, если я им хоть в чем-то не угодил.

– А ещё могут просто так, походя, совершить гадость, а потом «поржать» над чужими проблемами, - последняя мысль была наиболее неприязненной и я даже произнес её вслух, после чего невольно передернул плечами от прошедшей по телу дрожи.

Добравшись до дома, я передумал ужинать и завалился на диван, решив почитать скачанный из интернета текст Трудового Кодекса. Уже на третьей станице глаза стали слипаться, а сознание проваливаться в сон. Еще со школы я испытывал сложности с обработкой теста, написанного казенным языком. Книги, посвященные приключениям, в этом плане мне нравились куда больше. Попытка воспользоваться аудио сайтом, на котором имелся соответствующий документ, так же потерпела неудачу. Уже через четверть часа я потерял «суть» зачитываемого хорошо-поставленным голосом пункта очередного закона и заснул.

Глава 11

Деньги, за больничный и за последнюю смену работы в Бистро, пришли на карточку ещё ночью. Утром, не вставая с кровати, я перевел почти всю сумму через мобильное приложение банка на счет матери, оставив себе чуть меньше тысячи. После этого ещё немного повалялся, думая о планах на день, после чего встал и раздернул шторы. За окном лежал снег, тусклые лучи солнца, пробивавшиеся через серые тучи, не могли его растопить. Мать гремела на кухне посудой, готовя завтрак, сегодня у неё был второй выходной, после суток на новой работе.

От подоконника чувствительно дуло, дешевый стекло-пакет, установленный три года назад, плохо держал тепло. Развернувшись, я двинулся в ванну, по дороге мой взгляд зацепился за висящий под потолком в прихожей турник. Обмотанная зеленой изолентой, труба напомнила одним своим видом о моем намерении подтягиваться каждый день.

Несмотря на то, что турник здесь висел еще с восьмого класса, количество подтягиваний, которе могло совершить мое тело, оставалось меньше шести раз. Сходив в туалет, а потом и в ванну, я подошёл к турнику и подпрыгнул, повиснув на перекладине. Перецепившись пару раз, я начал рывками подтягиваться. Результат составил пять раз, вытянуть шестой не получилось и я разжал пальцы, спрыгивая.

После силовых упражнений желание спать окончательно пропало и я уселся на диван, включая планшет. Как-то подзабыв слова Захара об изменившихся условиях набора в Армию, я забил в поиск сайт Министерства Обороны. Ссылка нашлась сразу, причем количество переходов по ссылке только за последнюю неделю перевалило за десять миллионов.

Загрузившийся с трудом, как и большинство страниц государственных учреждений, сайт Министерства Обороны взирал на меня иконостасом значков различных родов войск и надписями плохо воспринимаемым на глаз шрифтом убористого текста. Потратив какое-то время на то, чтобы понять архитектуру сайта, я перешёл на вкладку с данными о наборе в Армию. Первые же строки, которые я прочел, вызвали недоверчивую улыбку. Обязательному призыву в ряды вооруженных сил с этого Нового года подлежали только те, кто перенес все три, подтвержденные, мутации.

– Отлично!
– откинувшись на спинку дивана, я расслабленно улыбнулся.

Просидев пару минут, мне стало интересно, что такого случилось в Армии, что теперь им требуются вместо срочников и контрактников, только перенесшие мутации подростки. Вернувшись к тексту на экране планшета, я продолжил чтение. Улыбка, которая имелась на моём лице, постепенно сошла на нет. По новому закону, после службы в рядах вооруженных сил, парни и девушки, могли остаться на содержании государства до конца своей жизни.