Вирус

– Так вот, это он на четвертый круг пошёл, у него схема с ног начинается, - пояснил он и, вроде как доверительно, продолжил: - эм-энергии только теперь целая прорва нужна, уже мутировавшие мышцы забирают на себя её часть и «накопить» на старт новой мутации очень сложно.

– А способа передачи эм-энергии не существует и он застрял в своём развитии?
– медленно произнес я, «переваривая» услышанное.

– А вот об этом не по телефону, - голос парня стал прежним, собранным и деловым.

– Ладно, - согласился я, не имея желания настаивать на ответе и ухудшать вроде как налаживающиеся отношения.

Попрощавшись и обещав позвонить ещё, чтоб узнать как дела и вообще, я не стал откладывать телефон. Помимо прочей информации, вываленной на меня Захаром, парень обмолвился, что в установленном мне приложении можно не только посмотреть состав дружины, но и статус того или иного человека. Раскрыв соответствующее меню, я почти не удивился, обнаружив, что моего уровня допуска недостаточно для получения данной информации. Все, что я смог узнать, так это то, что сам числюсь в состоянии iota-мутирования и вызов участия в «акциях» на меня в этом статусе распространяется с ограничениями.

Встав с дивана, я подошёл к подоконнику, за окном люди продолжали ходить по тротуару, транспорт ездить по дороге, неоновые вывески рекламы светиться, а сверху на всё это падал снег. Мысль о том, что как бы Захар не хвалил дружину Сан Саныча, сам он собрался идти в Армию, для чего даже пожертвовал эм-энергией, часть которой теперь постоянно будет расходоваться на обновленное зрение.

– Видать не все у них там так гладко, - с самого начала не веря, что дружина большая и дружная «семья», хмыкнул я.

Подойдя к турнику, я вновь на него запрыгнул, после чего смог подтянуться сорок восемь раз. Хоть и не полсотни, но результат меня не мог не радовать и я в какой-то мере понял желание некоторых индивидов делать на показ «вещи», недоступные остальным. Очередное сообщение от Фрица, спрашивающего у меня, не передумал ли я работать курьером, напомнило мне, что я так ему ничего и не ответил на утреннее сообщение. Быстро отписавшись, что все в силе, запоздало вспомнил, что так и не купил красный, из плотного материала, желательно непромокаемый, пакет, вместимостью на двадцать литров.

– Вроде в супермаркете на углу улицы были такие, - пробубнил я себе под нос, продолжая не понимать, зачем курьеру иметь обязательно такой пакет, а не какой-нибудь другой: - с рюкзаком удобнее было бы, и тащить не так тяжело, да и бежать, если вдруг придется.

Купить нужный пакет красного цвета удалось только к четырем часам дня, для этого пришлось обойти семь магазинов по району, утаптывая снег на улицах и пряча мерзнущие руки в карманы куртки. Заодно купил домой продуктов, раньше мать сама всё покупала, пользуясь выходными днями между суточными сменами. С переходом на пятидневку устоявшийся уклад жизни в нашей семье претерпел небольшие изменения, правда когда я сам найду работу, опять все поменяется.

Вечером, после ужина, выяснился еще один факт неудобства пятидневки, мама была дома и мне было сложно объяснить, куда это я собрался во время комендантского часа, тем более что возвращаться я собирался глубоко за полночь. Прикинув время, которе мне потребуется потратить от дома до здания родильного отделения, я решил попробовать дождаться, пока ма заснет и потом, втихаря, покинуть квартиру. Заранее перенесенные в свою комнату вещи позволили без лишнего шума одеться, разве что дверной замок предательски лязгнул ригелями, после того как я тихо вышел на лестничную площадку и закрыл за собой дверь.

Оказавшись на улице, невольно посмотрел на темное окно комнаты матери, судя по всему она так и не проснулась, свет был потушен и никто не звонил мне на телефон с требованием объяснить, куда это я собрался. Уже отводя взгляд от окна, мне показалось, что шевельнулась одна из занавесок, впрочем, в темноте, да против света от уличного фонаря, мене наверняка это показалось. Добраться до котельной при роддоме заняло двадцать минут, я часто оглядывался, сворачивая с тротуара и прижимаясь к находящимся в тени участкам ближайших домов. За это время я увидел всего одну машину, чтобы свободно передвигаться по городу внутри второй кольцевой дороги, требовалось специальное разрешение.

– Тук, тук, - два раза пнул я ногой в закрытую дверь, железная, она отозвалась на мои действия дребезжащим звуком.

– Сча, не шуми, - выпуклый пластик дверного глазка, на какой-то момент посветлел, потом потемнел, затем вновь посветлел, после чего окончательно стал темным, а из-за двери удалось расслышать неприветливые слова.

– Новенький?
– появившийся в проёме двери небритый мужик с мятым от частого употребления алкоголя лицом, равнодушно скользнул по мне взглядом, задержав его разве что на красном пакете в моих руках: - проходи, не стой в дверях.

Дальше тамбура меня не пустили, да я и сам не хотел видеть, что происходит в котельной при роддоме, в то время как во всем районе давно имелось центральное отопление и прочие коммуникации. То, в чем сунули «товар» в пакет, назвать вакуумной упаковкой можно было с очень большой натяжкой. Обыкновенная упаковочная пленка, рулоны которой бесплатно предлагаются посетителям в любом более-менее крупном строительном супермаркете, в несколько слоёв обматывала что-то упругое и, видимо из-за сумрака в котельной, имевшее коричневый цвет. Покинув место получения товара, я невольно выдохнул с облегчением. Умом я понимал, что ничего-такого здесь не происходит, но стоящий там запах отчего-то вызывал чувство подташнивания и страха.

– Вот бля!
– отойдя на добрых двести метров, до меня запоздало дошло, что Аура у мужика из котельной постоянно меняла цвет, от синего до красного: - похоже он там конченный псих!

Пешая прогулка до профтехучилища затянулась на сорок минут, пока я шел, стараясь выбирать путь через дворы, в голову нет-нет да приходили мысли о том, что я не понимаю, почему доставкой нужно заниматься именно во время комендантского часа. Вечером, да даже днем, было бы куда безопаснее передвигаться, слившись с толпой и не вызывая ни у кого подозрения.

«-Еще и пакет этот, красный», - недовольно ворочались мои мысли, хоть и ночью, но красный цвет не способствовал снижению постороннего внимания к моей персоне.

Профтехучилище, кирпичное здание с двух и трех этажными корпусами, было обнесено забором. Чертыхнувшись и мысленно попеняв самому себе за то, что поленился прийти сюда днем и присмотреть удобный лаз на территорию, я пошёл вдоль забора. Потратив еще двадцать минут только на то, чтобы перебраться через ограду в не просматриваемом из окон ближайших домов месте, я наконец-то смог подойти к корпусу столовой. Торчащие из стены здания оцинкованные трубы вытяжки давали безошибочный ориентир, да и Фриц объяснял, где её расположение на территории профтехучилища.