Вирус

На этот раз все пошло лучше, ударившись несколько раз спиной об бетонную стену, я начал резко напрягаться, пытаясь перед самым касанием погасить инерцию и, тем самым, позволяя по методике Превозмогания задержать «падающее» тело. Матрас, криво упавший на пол, оказался как нельзя кстати, когда активация iota-мутации брюшной мышцы произошла, я не то что не смог удержаться ногами за турник, я и голову бы себе свернул, упав на нее всем своим весом, благо мутированный ранее мышечный отдел шеи удержал позвоночник от смещения и перелома.

К пяти вечера удалось встать на карачки и оттащить матрас в свою комнату. Там я на нем и продолжил валяться, пока в дверном замке не начали греметь ключами. Зная, что это мама, я даже не стал вставать с пола, только вот чужой голос, мужской, отвечавший что-то матери, заставил меня вскочить и экстренно начать одеваться. Видимо ма пригласила кого-то домой, странным было только то, что она заранее меня об этом не предупредила. Глянув мельком на телефон, лишь скривился, несколько пропущенных сообщений и вызовов висело на экране. Я их не слышал, меня все-таки на какое-то время полностью вырубило.

– Игорь, ты у себя?
– стукнув в дверь моей комнаты из коридора, спросила ма.

– Да, счаз выйду, - ответил я, затаскивая в этот момент матрас на кровать.

Судя по звукам, взрослые направились на кухню, давая мне еще немного времени. Накинув на себя рубашку, как просила делать меня мама при гостях, я вышел в коридор, откуда был хорошо виден сидевший за столом мужчина. Обычное лицо, нормальная прическа, ни бороды, ни усов, спину держит прямо, Аура зеленая, плечи широкие, а вот руки холеные, с маникюром.

– Познакомьтесь, Михаил Осич, а это мой сын, Игорь, - представила нас ма, едва я появился на пороге кухни.

– Добрый вечер, - произнес я и пожал протянутую руку.

– Рад знакомству, - кивнул гость, после чего тряхнул пальцами правой руки, восстанавливая нарушенное крепким рукопожатием кровообращение.

– Игорь у меня занимается, - заметив случившееся, ма с укоризной бросила на меня косой взгляд и добавила: - а гости у нас бывают редко, вот, видимо, и нервы.

– Да я бы и сам не против так уметь, - тон его Ауры оставался ровным, Михаил Осич не обманывал, произнося свои слова.

– Извините, - произнес я то, что ожидали от меня взрослые, не став портить маме настроение.

После этого ма разлила всем чай, гость принес с собой какие-то сладкие пирожные, одно из них я положил в рот целиком и съел, после чего только сидел и пил чай. На вопросы, которые время от времени мне задавали, я отвечал односложно, понимая, что начни я проявлять характер и мама потом будет долго переживать и расстраиваться из-за испорченного вечера. Мамин новый начальник в гостях задерживаться не стал, сославшись на вечерние пробки и комендантский час. Мужчина поблагодарил за гостеприимство и собрался уходить, на прощание вновь «смело» протянув мне руку для рукопожатия. После того как он ушел, я встал у окна, решив посмотреть, на какой машине ездит этот Осич. BMG хоть и была модели не последнего года, но все ещё очень даже приличная, даже для столичного города.

– Ну, как тебе, - подойдя ко мне со спины, мама, через моё плечо, стала смотреть, как уезжает недавний гость.

– Нормальный вроде, - признал я, после чего повернулся к ней и добавил: - если бы мне не понравился, я бы сказал.

– Какой взрослый, ты посмотри, - попытавшись взлохматить мои волосы, ма дотянулась только до челки, а я, проворно отстранившись, ретировался с кухни.

Специально выставленный будильник напомнил о запланированном на сегодня деле. Прекратив качать пресс, я слез с турника, сделав к этому моменту триста двадцать упражнений. Такого прогресса в мутации пресса я не ожидал, мало того, что функционал организма полностью восстановился в течении трех-пяти часов после активации, так еще и выросла выносливость.

Как бонус, появился «крепкий» рельеф, об отсутствии которого я ещё утром переживал после слов Сергея. Руки и плечи, к сожалению, пока оставались такими-же невыразительными. Но подумав, я решил, что когда буду делать второй круг, помимо самого желания мутировать мышцы, буду усиленно думать и о их форме, чего вполне может оказаться достаточным для их изменения.

«-С прессом же получилось, - мысленно убеждал я себя, не отказывая впрочем себе в удовольствии вывернуть собственные мысли в казуистической насмешке: - ну и что, что мы с детства мечтаем о рельефном прессе под гнетом мнения социума, это действительно красиво, хотя и это может быть лишь внедренным Властью в наше сознание постулатом»

Одеваясь вечером в прихожей, я уже не особо скрывался от ма. Когда часы показали половину двенадцатого ночи, я открыл входной замок и покинул квартиру. Спускаясь после этого по лестнице, думал о том, что неплохо бы развить у tau-мутации помимо видения Аур еще какое-нибудь умение. Параллельная мысль скользнула по воспоминанию об Оксане. Вернее о моменте, когда она смотрела из окна своей квартиры мне в спину. Странное ощущение холодной точки на своей Ауре, могло быть следствием чужого ко мне Внимания.

Стоило припомнить, как именно ощущалась это самая холодная точка, как я тут же почувствовал нечто похожее. Пройдя дальше, чувство холода пропало и я остановился, пытаясь понять, что бы это могло значить. Обернувшись назад, чуть не подпрыгнул от неожиданности, дверь, мимо которой я только-что прошёл, медленно и бесшумно открывалась. Тусклый свет лампочки, освещающей лестничную площадку, отразился от дверного глазка, в который видимо бдительные соседи меня и увидели.

«-Черт!» - накидывая на голову капюшон, я побежал вниз по лестнице, стараясь держаться подальше от просвета между пролетами.

Холодная точка, точно такая-же, как до этого скользнула по Ауре в районе моего лица, теперь время от времени появлялась и пропадала на руке, которой я хватался за поручни, чтобы быстрее проскакивать повороты лестниц. Добежав до первого этажа и выскочив на улицу, я быстрым шагом двинулся вплотную к стене дома, пригибаясь для верности под окнами первых этажей. Если даже кто-то будет пытаться рассмотреть меня из своего окна, то никого по идущей к подъезду дорожке не увидит.

«-Как бы полицию не вызвали, комендантский час то уже начался», - переживал я о случившимся, при этом радуясь, что способность чувствовать чужой взгляд работает.

Дойдя до конца дома, мне пришлось оставить следы на снегу, газон по зимнему времени был завален сугробами, а уличный фонарь, как назло, освещал именно это место. Передвигаясь далее по дворам, я нет-нет да ловил на своей Ауре скользящее ощущение чужого внимания, часто оно было смазанным, но иногда случалось и так, что сопровождало мою фигуру какое-то время.

«-И как я раньше здесь ходил? Все же нормально было! Или я просто не знал, что за мной наблюдают из темных окон квартир те, кому не спится, те, кто вышли покурить, и неизвестно по каким еще причинам торчащие перед окнами люди!?» - психовал я, осознав на своей «шкуре» истинный смысл поговорки, многие знания, многие печали.