Витражи

Больше госпожа Бушкова ничего не смогла нам рассказать, потому как начинала плакать от ужаса при одном упоминании о случившемся.

С одной стороны, не верится в слова Клавдии Андреевны. Но, с другой стороны, слишком уж много странностей замечено за Денисом Ветровым. Может быть сверхъестественное гораздо ближе, чем нам кажется, и стоит только очистить свои врата восприятия, чтобы все это увидеть? В любом случае за Ветровым будет вестись наблюдение до тех пор, пока не откроется истина".

Еще минуту после того, как закончил читать, я не мог найти слов и поймать в голове ни одну из бешено мечущихся мыслей. И я еще хотел стать журналистом! Я бы тоже писал вот такую дрянь, основанную только на слухах. Нет уж, "желтая пресса" точно не для меня.

Красов ждал, когда же мое возмущение достигнет апогея.

И дождался. Я взорвался.

– Не было никакой лягушки! Она и так жаба, зачем еще в кого-то превращать!

– А я говорил, не надо было исцелять старуху, - напомнил Красов.

– Да она-то тут при чем, если у нее не ребенок, а монстр вырос?!

– Благие намерения, - протянул мой "начальник".

– А я не могу смотреть, как умирают люди в то время, когда я могу им помочь! Неужели вы не понимаете?!

Красов посмотрел на меня внимательно-внимательно.

– А ты не боишься, что однажды эти самые люди будут смотреть, как ты умираешь, но пальцем о палец не ударят, чтобы тебе помочь?

По словам Акварели, жить мне оставалось совсем немного. Мне вспомнилась та коряга с надписью "Memento mori", и я поежился.

– Это будет испытание для их совести, - ответил я.
– Правда, сомневаюсь, что у людей типа Бушковой есть совесть.

– А у Стаса?

– У Стаса она есть, - твердо заверил я.

– Ты уверен, что справишься с ним, сумеешь его обучить?

Я саркастически улыбнулся, хотя мне было ой как не до смеха.

– Не вы ли сбагрили его мне только затем, чтобы меня отвлечь?
– напомнил я.

– Не только, - пространно ответил собеседник.

– В любом случае, - заверил я, - еще до июня Стас научится всему.

– Почему до июня?
– не понял он.

Но я не собирался откровенничать.

– Потому что я боюсь витражей, - ответил я, всем своим видом демонстрируя, что не намерен объяснять смысл своих слов.

Больше Красов меня не держал, и я направился к двери. Стас сидел на столе в полном одиночестве.

– Наконец-то!
– он спрыгнул со стола.
– Кстати, а где Федор?

Надо же, а я даже не заметил его отсутствия. Вот осел!

– Где Федор?
– я обернулся к Красову, дошедшему до двери вместе со мной. У того сделалось такое лицо, что я перепугался: - Его тоже похитили?

– Нет, что ты, - Красов покачал головой с таким видом, будто сказал: "Лучше бы похитили".

– Да что стряслось?

Маг помялся еще пару мгновений, но все же ответил:

– Федор сошел с ума, - в ответ на мой недоуменный взгляд он пояснил: - Ну, помнишь, он в веру подался, вот на этой вере и помешался. Он заперт заклинаниями, ведет себя совершенно невменяемо, кричит о каком-то Кришне, крестится двумя руками и желает нам всем смерти. Я видел, как маги сходят с ума, но это очень странное сумасшествие.

Я был в полном шоке.

– И ничего нельзя сделать?
– задал за меня вопрос Стас.

Красов только покачал головой.

– А это не связано с пропажей магов?

– Возможно… - мне явно ничего не желали отвечать.

– Может, хватит секретничать? Двенадцать магов пропали, а один сошел с ума. Это не шутки… - я осекся, заметив, как Красов побледнел при числе пропавших, которое я назвал.
– Не двенадцать?!

Он весь подтянулся и даже откашлялся.

– Имей в виду, - сообщил он, - это единственное, что я тебе скажу по этому делу.

Я скорчил гримасу:

– Да уж говори.

– Двадцать три.

– Что?
– мой голос вдруг как-то разом охрип.

– Их пропало двадцать три, - повторил маг.
– И это только в Приморье.

– Еще одиннадцать за неделю?
– воскликнул я.
– Какого черта вы молчите о таком?!

– Чтобы не было паники, - речь была явно заготовлена заранее и тщательно отрепетирована.

– Гляди-ка, запаниковал… - прошипел я.

Красов как раз приготовился выдать мне еще какую-нибудь заранее приготовленную речь, как Стас отвлек его:

– Вас вызывают.

Действительно, рубин на его пальце светился. Красов одарил нас обоих уничижающим взглядом и поднес кольцо к губам:

– Слушаю… Да… Что?!
– если уж кто и паниковал, то точно не мы.
– Да! Он здесь! Сейчас!
– он отрубил связь и резко схватил меня за руку.- Пошли!

Я даже не успел спросить, куда он меня тащит, как он переместился, потащив меня за собой.

Темнота, как волны сомкнулась над моей головой. Бездонное место? Излюбленное место времяпрепровождения большинства магов, кроме меня, разумеется, хоть и темнота - друг молодежи, Бездонное место я просто ненавидел. Но обычно-то тут кто-то был и горели свечи, а сейчас было темно, как в могиле. Сравнение пришло само собой, и окончательно все испортило.

– Зачем мы здесь?
– спросил я.

– Пойдем!
– Красов потащил меня за собой куда-то во тьму. Интересно, как можно ориентироваться в пространстве, когда кончика собственного носа не видно?
– Федор вырвался из магических пут и уже убил одного…

– Федор? Вырвался? Но он же слаб, как котенок!

– Похоже, уже нет, - быстро бросил Красов, - наши самые худшие опасения оправдались. Знаю одно: с ним теперь справится только маг Стихии, сейчас ты ближе всех. Так что постарайся.

Мы вылетели в круг света.

Здесь были все участники "трагедии": Захар, Сырин, несколько магов, с которыми я часто виделся в офисе, и, конечно, сам Федор. Они попытались его окружить, но Федор рванулся в сторону.

– Вы мне не страшны!
– и он с легкостью отбил энергию, которую швырнул в него Захар, а мой бывший учитель был очень сильным магом. Он еле успел увернуться от собственного удара, вернувшегося бумерангом, а Федор понесся прочь, как раз на нас.

– Давай, - подтолкнул меня Красов, - мы не справимся.