Визитер

— Кто вы такой? — зло проговорил «гуру», собрав остатки мужества.

— Не бойтесь, не ваш конкурент, — усмехнулся вошедший. — Я же вам, кажется, представился: сотрудник адской прокуратуры, отдела по особо крупным мошенничествам.

Вошедший вынул удостоверение в черных корочках. Фамилию Склепов не разобрал, да и фотография расплывалась, точно также, как черты лица незнакомца. Но за печать со следом копыта и пентаграммой он поручился бы.

— Это удостоверение несколько ценней, чем ваши дипломы всяческих академий, Петр Григорьич. Так вот, я хотел вам рассказать один древнегреческий миф. Был такой бог — Гермес. И имелась у него обязанность (это

помимо содействия всяким торговцам) — сопровождать на тот свет души умерших. А поскольку не всякая душа шла добровольно, было у него некое орудие труда — кадуцей. Вообще-то, это жезл особой формы, но при желании хозяина он превращался в двух змей, обхватывающих шею жертвы.

— К чему вы это? Последний раз повторяю — кто вас послал?! — Отчего-то слова давались Склепову все с большим и большим трудом.

— ПОСЫЛАТЬ меня довольно опасно, дорогой Петр Григорьич. Вам я этого очень не советую. Что же до «к чему все это»… — Незнакомец на мгновение задумался. — Ах, да, бог Гермес. Так вот он, к сожалению, умер. Почти по Ницше, знаете ли. Был такой бог — и скончался, такая жалость. Остался, так сказать, навеки в памяти народной. Не думайте, что я попрошу вас его воскресить. Нет, конечно. Но, видите ли, кто-то должен исполнять его работу. В вашем случае, Петр Григорьич, этот кто-то —г я. Идемте. Ваши ученики сейчас очень заняты — снимают обильный урожай. Бедняжки, они еще не догадываются, что станет с их учителем.

Склепов поднялся на негнущихся ногах. Ему хотелось подойти и врезать каким-нибудь тяжелым предметом вошедшему по голове. Вместо этого он сделал тяжелый шаг к дверям. А потом — еще несколько.

— Да, Петр Григорьич, к месту назначения мы пойдем через Предел. Возможно, вы о нем что-то слышали от своих приятелей по С.В.А. Только не делайте вид, что ничего не знаете.

— Кто вы все-таки? — почти прошептал Склепов.

— Идите-идите! — подтолкнул его в спину конвоир. — Я же вам все сказал. Адская прокурора, к вашим услугам. Заодно — судья и судебный исполнитель. В одном, так сказать, флаконе. Так что — вперед!

И мир вокруг Петра Григорьевича Склепова поплыл.

Он даже не мог сказать, что произошло. В одно мгновение дворец обезлюдел, да и не дворец это был, а какой-то деревянный заброшенный сарай. Скрипучая лестница вела наружу, к мрачноватым рядам домов, освещенным солнцем, выскальзывающим из-за туч.

— Я бы мог вас здесь и бросить — за все хорошее, — проговорил все тот же голос, который вроде бы слегка изменился. — Но ваша гибель должна послужить назиданием и на Оборотной Стороне. Так что придется нам с вами очень быстро маршировать.

Склепов обернулся в последней, отчаянной попытке вырваться из морока — ив этот момент вокруг его шеи обвилось то, что показалось ему шлангом со стрелкой на конце.

— Не советую, — прошелестел голос. — Следует идти рядом. Предупреждаю — стрела ядовита. Так что без фокусов.

С кем именно он оказался рядом, Склепов увидел в следующее мгновение. Шланг оказался длинным хвостом странного животного, которое могло прийти только из наркотических видений. «Или — из Преисподней», — решил Петр Григорьевич.

Это был огромный размеров кот, но отчего-то покрытый не шерстью, а чешуей. Имелись у кота и крылья, правда, вряд ли они могли поднять в воздух столь массивную тварь.

Петр Григорьевич закрыл глаза, покорно шагая рядом с этим ночным кошмаром. «Это сон, — думал он. — Всего лишь сон. И вообще — я сейчас не здесь… »

— И что вы там бормочете? — раздраженно спросила его адская тварь. — Сон? Как бы не так! Реальность, милый мой Петр Григорьич! Вперед и с песней!

И хвост сжался вокруг шеи «гуру», едва не перекрыв дыхание.

— Куда… мы… идем?.. — вопросил «великий ученый» сиплым шепотом.

— Туда, где вы будете доказывать, что вы тот, за кого себя выдаете — чудотворец.

Возражать было нечего. Приходилось выполнять приказ. Что же касается песни, то ее мурлыкала сама тварь. Песенка была смутно знакомой, вроде бы, Петр Григорьевич слышал ее когда-то в Москве.

…Вот пойду в гастроном по льду Покупать килограмм халвы, – Так и быть, заверну в аптеку: Нет ли средства от головы. Эй, аптекари, тук-тук-тук! Дайте мне девятнадцать штук Самых круглых своих таблеток, Либо петлю (одну) и крюк…

— Да, Петр Григорьич, все верно, хотя сейчас май, а Щербаков пел про Новый год. А жаль, нет, в самом деле, жаль, это стало бы последним мастерским штрихом, — перебила тварь саму себя. — Вот мы, кстати, и дошли. До аптеки. Теперь — ваш выход, Петр Григорьевич. А я постою в сторонке, погляжу на происходящее.

И вновь в какую-то неуловимую долю мгновения мир изменился. Порядком потрепанный «гуру» оказался на Невском, а петля, сдавливающая шею, куда-то подевалась. Но незнакомец был здесь, никуда он не делся — просто приобрел обычный человеческий вид.

— Все равно вам ничего не поможет, — проговорил он. — Вы имеете право кричать, звать на помощь, бежать, сопротивляться. Имеете право не воспользоваться вашими правами. Даже имеете право воскреснуть — видите, насколько я гуманен! Идите, вас ждут великие дела.

И столь же послушно, как будто его шею вновь сдавила петля, Петр Григорьевич двинулся к аптеке, стоявшей тут же, рядом. Он еще не знал, что должен сделать. Он ничего не мог понять — до того самого момента, как оказался перед окошечком кассирши.

Склепов медленно протянул руку к карману и в одно мгновение достал оттуда продолговатый металлический предмет (позднее следствие установило, что это была зажигалка).

Предмет он направил на аптекаршу, у которой от ужаса подкосились ноги.

— Не дергайся! — рявкнул Склепов.

Аптекарша и не собиралась дергаться, она всего лишь протянула руки к кассе, пытаясь осторожными и плавными движениями достать оттуда выручку.

— Нах мне твои деньги! — рычал «гуру». — Градусники сюда! Живо! И марганцовку!

Растерявшаяся женщина даже не сразу поняла, что от нее требуется, так что приказ пришлось повторять.

— Всем — ни с места! Она — на прицеле! — заорал Склепов на посетителей, среди которых оказалось и несколько журналистов. — А ты — живей, сука! Шевелись!

Он продолжал перечислять самые ядовитые лекарства.

Аптекарша дрожащими руками передала грабителю пару десятков градусников, какие-то пузырьки. И упала в обморок, когда поняла, что он собирается делать дальше.

Склепов, грозя пистолетом, развернулся вполоборота, проорав: